Глава 1

Тиаррен

Бар никогда не был не моим любимым местом, но это не мешало мне лениво потягивать пиво за угловым столиком. Мягкая музыка и приглушённый свет делали атмосферу почти терпимой. Все же я сюда пришёл не ради удовольствия, а чтобы приглядеться к местным. Сегодня я просто заезжий водитель, который отдыхал с дороги и старался не привлекать внимания.

Женщины за барной стойкой бросали на меня голодные взгляды. Лёгкие, доступные. Их аромат — смесь дешёвых духов и чужих мужиков — бил в нос сильнее, чем самый резкий запах. Мне с трудом удавалось не скривиться, ведь даже душ и самый стойкий гель не могли смыть с их тел запахи мужчин, которых они через себя пропустили ради денег.

Народу в баре было немного — ещё рано для обычного столпотворения. Завсегдатаи знали друг друга по именам, официантки обслуживали их по привычке. Место тихое, как раз чтобы разобраться, что здесь к чему. Однако мое внимание привлекла компания молодежи, которая расположилась в кабинке у стены. Четверо: две парочки, лет примерно за двадцать. Блондинка с осиной талией и светлыми волосами сидела напротив рыжеволосой подружки. Возле каждой устроились их кавалеры. Один из парней, тот, что со светловолосой, обнимал её за плечи, демонстративно показывая: "Моя".

Я ухмыльнулся. Эти сопляки даже не знают, что значит по-настоящему заявить права. Просто положить руку? Жалкое зрелище.

В моем мире все происходит куда более интенсивней. Они бы упали в обморок, увидев, как лев-оборотень заявляет права на выбранную самку. Грозный рёв, отчаянная погоня, бескомпромиссная власть, пульсирующее напряжение инстинкта, который невозможно сдержать.

Однако мы тщательно скрываем свою природу от людей.

Я прибыл сюда не ради любопытства, а чтобы найти место для нового дома моего прайда. Земля, где мы сейчас живём, стала опасной: стройка, внимание журналистов — слишком много чужих глаз. Мне нужно было понять, что это за город, насколько его жители любопытны или, наоборот, равнодушны к новым соседям. Бар, как ни странно, идеальное место для такого изучения и ассимиляции с местными. Здесь можно выпить, послушать разговоры, присмотреться. Хотя пиво конечно не воздействовало на оборотня в алкогольном плане, но приходилось мне по вкусу, поэтому поселившись в мотель, я вышел в поисках ближайшего места для тихого вечера.

Скажем так, что я не мог пока привлекать к себе лишнее внимание.

Однако, внутренний зверь во мне встрепенулся в ту минуту, как только эта молодёжь вошла в бар. Я поднёс бутылку к губам, делая очередной глоток, когда зверь внутри меня вдруг насторожился. Моё внимание снова скользнуло к той самой малышке с белокурыми волосами и пронзительными зелеными глазами, осиновой талией, не очень выдающимися формами, но подтянутыми и упругими. Она выглядела... слишком юной, чтобы всерьёз заинтересовать меня, и всё же во мне что-то шевельнулось. Её красота и невинность выделялись среди общей суеты и грубости бара. Хрупкая, но нежная, готов поспорить, даже ласковая.

Интересно, этот ушлепок уже успел побывать между ее бедер? Игла раздражения пронзила позвоночник. Я попытался сбросить это ощущение, откинулся назад и сделал ещё глоток.

Факт того, что компания не удивила своим появлением подсказало мне, что их здесь знают. Мой обостренный слух позволил уловить то, как они сделали заказ официантке. Парень вел себя достаточно грубо для своего возраста. Показушный тип, сынок богатеньких родителей.

— Дилан, хватит, — одернула своего кавалера малышка.

Ее сладкий голосок пронесся по мне, ударив прямо в член. Какого черта! Она же не моего типажа, не подходящего возраста. Какая-то гребанная пигалица!

Что нахер за реакция!?

Похоже мне нужна была женщина.. Две свободные львицы, которые обычно были готовы скрасить ночь с главой, остались дома под присмотром моего заместителя. Конечно, я мог бы я мог подыскать человеческую женщину и трахнуть ее. Но я точно знал, что это не принесёт настоящего удовольствия. С человеческой партнёршей зверь во мне не видел продолжения рода, поэтому тело скроет шипы на моем органе, что не даст тех ощущений, которые я мог бы испытать с львицей. Вкус освобождения был бы горьким, мимолётным, оставляющим лишь пустоту.

Я мотнул головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас у меня и без того достаточно проблем. Последствия предательства всё ещё жгли. Если бы это было честное поражение в сражении — я бы принял его, смирился. Но то, как это провернули за моей спиной, было низко. Чисто по-человечески. Недостойно нашего рода. И все это сделал мой одноутробный брат.

— Оливия, успокойся, — шикнул на нее парень. — Это ее работа.

Её имя резануло слух. Девушка поджала губы, бросив недовольный взгляд на своего ухажёра. Умная малышка, догадалась, что её парень — тот ещё мудак.

Оливия. Лив. Ливи.

Я мысленно перекатывал её имя, словно тестировал его на вкус. И тут же почувствовал, как мой дружок на него реагирует.

Чёртов предатель!

«Обломайся! — Одёрнул я себя. — Даже дышать в её сторону не смей. Слишком юная». На вид ей лет двадцать. Может, чуть больше.

Пока я прокручивал эти мысли, официантка принесла компании заказ. Девушки поднялись, направляясь в сторону женской комнаты. Я лениво сделал глоток пива и почти не обратил внимания... пока один из парней, этот ушлёпок Дилан, не достал что-то из кармана рубашки. Его движения были быстрыми, почти незаметными. Но моё зрение уловило всё: он подсыпал что-то в напиток, предназначенный для Оливии.

Вот же ублюдок!

Инстинкты моментально взыграли, и я едва сдержался, чтобы не вскочить, не схватить его за шкирку и не встряхнуть так, чтобы у него мозги встали на место.

«Это не твоё дело, — напомнил я себе. — Ты здесь не для этого».

Я не прекрасный рыцарь, чтобы вмешиваться и создавать себе проблемы.

Когда девушки вернулись, Дилан даже не удосужился встать, чтобы пропустить Оливию. Он с наглой ухмылкой наслаждался тем, как она протискивается мимо него, а заодно успел воспользоваться моментом, чтобы провести рукой по её бедру.

— Дилан, прекрати! — прошипела она сквозь зубы.

В такие моменты меня раздражал мой идеальный слух. У меня внутри всё кипело. Никто, кроме меня, не обращал на них внимания. Обычные посетители продолжали свои разговоры, официанты занимались своими делами. Никто не видел, что творит этот придурок.

— Почему? — ответил Дилан с мерзкой ухмылкой. — Ты же моя девушка. А твоя попка слишком аппетитная, чтобы её не потрогать.

Подружка захихикала, а Оливия раздражённо плюхнулась на своё место. Она прикрыла глаза, махнула головой, пытаясь подавить раздражение, затем потянулась к стакану. Глупая. Доверчивая антилопа.

Я наблюдал, как мерзавец ухмыльнулся, поглядывая на неё. В его глазах блеснула похоть и нетерпение.

Зверь внутри меня зарычал от злости.

В очередной раз напоминаю себе, что человеческие проблемы меня не касаются. Я не должен вмешиваться в это.

Но её парень продолжал вести себя всё более нахально. Грубо отвёл её волосы от лица, схватил за подбородок и заставил посмотреть на него. Затем попытался поцеловать. Оливия дёрнулась, отвернулась, не позволяя ему этого. Её лицо было напряжённым, выражало явное недовольство.

Мой звериный инстинкт вспыхнул, требуя немедленно вмешаться, но я усилием воли сдерживал себя.

— Давай, не ломайся, — ухмыльнулся парень, притягивая её ближе. — Мы тут все свои. Чего стесняться?

Её лицо исказилось от унижения. Она попыталась вырваться, но силы были явно неравны.

Мои кулаки сжались, а сердце начало бешено колотиться.

— Эй, — раздался голос другой девушки из их компании. — Дилан, может, хватит уже? Давайте спокойно поужинаем. Вы и так всю дорогу сюда ругались.

— Дилан, пожалуйста… — тихо взмолилась Оливия.

Парень откинулся на спинку стула, будто расслабился, но глаза оставались наглыми и злорадными. Оливия потянулась за свой проклятый стакан. Глупая девчонка. Она совсем не видит, что пьёт свою беду до дна.

Они принялись за еду, но напряжение за их столом было почти осязаемым. Я заметил, как парни переглядывались, словно что-то обсуждали без слов.

Через несколько минут Оливия начала краснеть. Её пухленькие щёчки залились румянцем.

Я смотрел на неё, ощущая, как внутри меня снова вспыхивает зверь. Внешне я оставался спокойным, но внутри бушевала буря. Она теряла контроль над собой: её движения стали неуверенными, взгляд блуждал.

Официантка принесла им десерт, но Оливия едва обратила на него внимание.

— Здесь как-то жарко, — пробормотала она, её голос звучал всё менее уверенно.

Она нервно потёрла лоб, пытаясь прийти в себя, но становилось очевидно, что её состояние становилось всё хуже. Щёки раскраснелись до откровенного румянца, движения стали медленными и неуверенными, а взгляд словно утратил фокус. Я замечал, как она снова и снова тянулась к своему стакану, хотя казалось, что больше пить она не могла.

Я нахмурился, размышляя, что за наркотик этот мерзавец мог ей подсыпать. В баре стоял такой коктейль ароматов — алкоголь, еда, духи, — что даже мой острый нюх не мог вычленить нужный запах. Чтобы понять, что именно на неё подействовало, мне нужно было подойти ближе... почувствовать её запах прямо с кожи.

Мой зверь встрепенулся при этой мысли, нахально подбрасывая соблазнительные образы.

«Успокойся!» — мысленно рыкнул я.

Ты не похож на этих выродков. Ты лев. Глава прайда, пусть сейчас и небольшого.

— Ливи, ты в порядке? — осторожно спросила другая девушка из их компании.

Оливия лишь слабо кивнула, не в силах произнести ни слова. Её голова немного наклонилась, а тело расслабилось так, будто она теряла контроль над собой.

Дилан и его дружок, казалось, не обращали никакого внимания на её состояние. Они спокойно доедали десерт, словно ничего не происходило. Их безразличие меня бесило всё сильнее.

Наконец, когда они закончили ужин, этот маленький мерзавец поднялся и, решительно схватив Оливию за руку, заставил её встать.

— Пора идти, детка, — сказал он, усмехнувшись, когда она споткнулась и едва не упала. Он удержал её, притянув ближе. — Ну что ты, не расслабляйся так.

Его хватка была слишком уверенной, слишком собственнической. Он приобнял её, прижимая к себе, и повёл прочь со спешкой. В его движениях читалась нетерпеливость — он уже чувствовал себя победителем.

Вот же выродок.

Предполагаю, что девушка не допускала его к своему телу, и он решил действовать исподтишка.

Компания рассчиталась, собрала свои вещи и направилась к выходу. Я следил за ними, чувствуя, как внутри поднимается глухая ярость. Я знал, что не должен вмешиваться, но зверь внутри меня уже напрягся, готовый к прыжку.

«Человеческие проблемы меня не касаются», — повторил я про себя, но эти слова звучали всё слабее.

Когда они проходили мимо моего столика, меня накрыл их запах. Мерзкий аромат похоти исходил не только от Дилана, но и от его дружка. Я уже не мог это игнорировать. Подружка из компании бросала на Оливию встревоженные взгляды, но молчала. Думаю, Ливи от неё помощи точно не дождётся.

Я бросил несколько купюр на стойку и быстрым шагом направился к выходу. Бармен мельком взглянул на меня, удивлённый моей поспешностью. Он явно не заметил ничего подозрительного в поведении компании. Никто из них не заметил.

Глупые людишки. Прямо у них на глазах творилось преступление, а они ничего не видели дальше своего носа.

На парковке я заметил, как Оливия, прижавшись к машине, пыталась удержаться на ногах. Она выглядела ещё хуже, чем в баре — её тело дрожало, а голова бессильно клонилась вперёд. Дилан и его дружок возвышались над ней, их длинные тени растекались по асфальту под светом уличного фонаря. Подружка Оливии куда-то исчезла — сбежала, не желая быть частью происходящего.

Дилан стоял слишком близко к Оливии, недвусмысленно прикасаясь к ней. Его рука скользнула к её груди, а дружок, прикрывая их спиной, выглядывал по сторонам, будто сторожевой пёс, ждущий своей очереди.

— Дилан, пожалуйста, мне плохо, — слабым, дрожащим голосом произнесла Оливия. — Я заболела… Наверное. Так жарко… и меня трясёт.

— Ты ведь моя девушка, Оливия, — хмыкнул Дилан, расстёгивая пуговицы на её кофте. — Просто расслабься и доверься мне.

Мой зверь больше не мог терпеть. В груди поднималась глухая ярость, нарастающая как буря. И прежде чем я осознал, что делаю, я уже оказался рядом с ними.

— А ну быстро отошли! Иначе я оторву ваши жалкие отростки, которыми вы собрались воспользоваться!

Мой рык разнёсся громом по парковке, заставив их замереть. Дилан резко обернулся, а его лицо исказилось от испуга, когда он увидел меня.

— Мужик, это моя девушка, не лезь к нам, — пробормотал он с натянутой ухмылкой. — Ей стало плохо, я собирался отвезти её домой.

— Убери от неё руки, — произнёс я низким, угрожающе спокойным голосом.

— Ты чего… — его дружок повернулся ко мне, но сразу осёкся.

Да, я предполагал, что выглядел достаточно устрашающе. Черты лица, искажённые гневом, заострились. Глаза, должно быть, потемнели, а напряжённые мышцы, натягивающие чёрную футболку, добавляли угрожающего вида.

— У нас всё нормально, — пробормотал дружок, неловко отступая от машины.

— Я сказал, убери от неё руки, — повторил я, подходя ближе. — Или я заставлю тебя это сделать.

Дилан сжал зубы, его взгляд метался между мной и Оливией. Но что-то в моём взгляде заставило его напрячься.

Я издал низкий, глухой рык. На этот раз Дилан не выдержал — он резко отпустил Оливию, и она почти рухнула на землю, едва удержавшись на ногах.

— Ладно, чувак, не кипятись, — пробормотал он, пятясь назад.

Его друг молча последовал за ним, явно решив, что связываться со мной — худшая идея за всю их жизнь.

Я подошёл к девушке и аккуратно поддержал её, чтобы она не упала. Её тело было обмякшим, словно она вот-вот потеряет сознание.

— Всё в порядке, — тихо сказал я, стараясь говорить как можно мягче. — Я помогу тебе добраться домой.

Она слабо кивнула, её взгляд оставался расфокусированным, как будто она видела меня, но не осознавала, что происходит.

— Эй, мужик, я уже говорил, это моя девушка… — попытался вновь вмешаться Дилан, делая шаг ко мне.

— Пасть закрыл! — рыкнул я так, что он на мгновение замер. — Мне вызвать копов, чтобы они выяснили, что именно ты ей подсыпал, чтобы потом попытаться воспользоваться?

Дилан побледнел. На его лице читалась смесь страха и паники, а его дружок резко развернулся и бросился прочь, даже не обернувшись.

— Предатель! — крикнул ему вслед Дилан, но в его голосе слышалась растерянность.

Я снова повернулся к нему, держа девушку у себя на руках.

— Советую тебе поступить так же, — сказал я угрожающе спокойно. — Иначе мой кулак прямо сейчас познакомится с твоей рожей.

Этого оказалось достаточно. Дилан начал пятиться назад, не сводя с меня испуганного взгляда. Я мог бы исполнить свою угрозу, но зверь внутри меня отказывался отводить внимание от девушки. Она доверчиво прижалась ко мне, её голова безвольно склонилась мне на плечо.

— Всё будет хорошо, — снова сказал я, больше для неё, чем для себя, стараясь звучать уверенно.

— Мне жарко, — прошептала она, облизав пересохшие, пухлые губы.

Это движение пробудило во мне животное желание, и я с трудом подавил болезненный отклик внизу живота. Проклятье. Я здесь, чтобы спасти её, а не стать ещё одним монстром в её жизни.

Но взгляд всё равно на миг задержался на её розовых, мягких губах, пока я не заставил себя отвести глаза.

Тем временем Дилан отступал, но, видимо, его гордость не позволяла уйти молча.

— Ты пожалеешь об этом, мужик, — пробормотал он зло.

Его угрозы мало что для меня значили.

— Свалил, — бросил я коротко, подавив желание вновь взреветь.

— Ты даже не знаешь, кто мой отец! — выкрикнул он, отчаянно пытаясь сохранить лицо.

Это стало последней каплей.

— Пошёл вон! — мой рык сотряс воздух, пронзая его и заставляя дрожать.

Сила вожака, вложенная в эти слова, ударила по нему как волна. Дилан вздрогнул и побледнел ещё сильнее, а по запаху я понял, что он сделал в штаны.

Не говоря больше ни слова, он развернулся и бросился прочь, почти спотыкаясь, оставив нас наедине.

— Ого, — выдохнула девушка в моих объятиях, с трудом поднимая на меня затуманенный взгляд. — Вы… сильный.

Я проводил взглядом убегающего паренька, пока не убедился, что он действительно исчез из виду. Только тогда перевёл внимание на Оливию.

— Ты сможешь идти? — мягко спросил я, слегка отстраняя её, чтобы оценить её состояние.

Едва заметное недовольство отразилось на её лице, словно ей не понравилось, что я отодвигаюсь.

— Я не уверена, — прошептала она, её голос дрожал, как осенний лист на ветру.

Она покачала головой, а затем снова прижалась ко мне, доверчиво и беззащитно, словно маленький котёнок, который нашёл в моей фигуре укрытие от всего мира.

— Ничего страшного. Я помогу тебе, — сказал я, обнимая её крепче.

В голове пронеслась мимолётная мысль: зачем мне, взрослому мужчине, возиться с нерадивой девицей, которая угодила в неприятности?

Но мой зверь был доволен. Удовлетворён, будто бы это был его долг.

Я всё ещё не мог понять, почему во мне вдруг проснулись чувство справедливости и желание играть героя.