62

С тех пор, как я стала женой в десятый, и одиннадцатый раз, прошло совсем мало времени. Всего один месяц. Но казалось, пролетела целая вечность.

Я должна была чувствовать удовлетворение и спокойствие. Но их не было. Внутри зудело, да с каждым днем все сильнее. Мне, словно не хватало одного, особо важного элемента и я откровенно не понимала, что происходит.

Вот они все, рядом со мной. Все те, кого я хотела видеть рядом с собой. Но нет. Что-то было не так.

Я стала хуже спать. Просыпалась по ночам и металась, будя и вводя практически в панику мужей. Но, у меня не было ответов. Я не представляла, что им говорить.

Видимо, поэтому, со мной каждую ночь, стал оставаться Лесс. Мой наг смотрел в мои глаза понимающе, сочувствующе. Но не обращал свои выводы в слова, лишь крепко прижимал к себе, успокаивая.

Похоже, он знал больше меня.

Теперь, просыпаясь по ночам, я больше не пыталась уснуть.

Я открывала глаза и уходила на кухню, сидя там до утра.

А утром меня находили мужья, злую, не в настроении и с синяками под глазами.

Бывало, я сидела и пялилась в окно, никак не реагируя.

В один из вечеров, я сообщила мужьям, что хотела бы побыть одна. Им не нравились ни моя отстраненность, ни тот факт, что я все чаще желала побыть в одиночестве. Они волновались всерьез. Но, отпускали меня.

Я все прекрасно видела, но сама не была в состоянии понять, что является причиной такого состояния. А Лесс молчал, становясь все более хмурым.

Выйдя на улицу, я уселась под любимым деревом, облокотившись спиной о ствол. Это было наше особенное место с Сараном. Сюда, мы часто выходили посидеть лишь вдвоем, как раньше.

Сейчас, я не хотела видеть даже его. Мне было стыдно перед ним, и перед остальными мужьями.

Похоже, я выгорела.

Устало прикрыла глаза.

Я почувствовала, что рядом кто-то остановился, присев передо мной.

В этот раз, видимо кто-то не выдержал и пришел ко мне, нарушая мою тишину.

Я стиснула крепче зубы, старясь не сорваться на муже. Они не виноваты.

Медленно открыла глаза, тут же вздрогнув.

Передо мной на корточках сидел мир.

Его силуэт больше не был прозрачным, появились более выраженные черты лица. Словно скульптура, которую еще не раскрасили.

Ташас хмурился и всматривался в мое лицо.

- Что у моей красавицы случилось? – его голос был тихим, успокаивающим, таким родным.

Мир приподнял мой подбородок, заглядывая в глаза.

А я, смотря в ответ, банально расплакалась. Почти беззвучно глотая собственные слезы.

Внутри, словно сорвало все стоп краны, которые удерживали мою бурю.

Я закрыла лицо ладонями, захлебываясь собственными слезами.

Не было никаких мыслей. Мне было до безобразия плохо. Я вся, словно разваливалась прямо на глазах мира.

Он не спешил применять на мне собственные силы, успокаивая мою истерику. Он вообще ничего не предпринимал, лишь изучал меня. Я отчетливо ощущала его взгляд на себе.

Я, уже хотела попросить его, закрыть все мои эмоции, выключить эту поглощающую пустоту, с которой я перестала справляться. Хотела попросить, чтобы он хоть что-то сделал.

Дал ответы, почему так? Что со мной?

Но, Таш молчал. А затем, резко подняв меня в воздух, уселся на мое место, аккуратно опустив мое тело к себе на колени.

На спину опустилась рука. Которая медленно и нежно гладила. От лопаток, опускаясь к пояснице, а затем, снова к лопаткам.

Я сжалась вся и неуверенно подняла глаза. Теперь, уже я всматривалась в лицо мира. Но сквозь слезы, все плыло.

Таш продолжал молчать, я ощущала его эмоции, он думал. Думал о чем-то серьезном, и продолжал гладить меня по спине.

Я успокаивалась. На смену истерике начала приходить привычная апатия.

Мир поднял вторую руку и вытер пальцам мои слезы, особенно долго задержавшись на моей мокрой щеке. Он не отводил от меня пристального взгляда.

А затем, он заговорил…тихо, размеренно, серьезно.

- Агата. Если ты решишь связать свою жизнь со мной. Обратного пути не будет. Твоя судьба переплетется с судьбой мира, навсегда. Даже, когда ты закончишь эту жизнь, ты переродишься в новом теле. И уже тогда, будешь моей. Будешь особенной. Твоя энергия будет переплетаться с энергией мира. Это иначе. Подумай, пожалуйста, об этом.

Я безумным взглядом уставилась в такое сосредоточенное лицо мира. Он не шутит сейчас?

Я слышала собственное бешеное сердцебиение. А в голове, какая-то абсолютная пустота. Все мысли испарились, оставив живые, накаленные до предела эмоции.

Тело покрылось испариной. Я не верила до конца в то, что слышала. Проще было списать на слуховые галлюцинации.

Неужели, это и был ответ на мой вопрос? Он ведь знает больше, чем я, видит глубинные мысли…неужели, Таш тот самый недостающий элемент?

Мысли возвращались, снося своим бурным, неконтролируемым потоком.

Я не смогла усидеть на месте, вскочив, не встретив препятствий. Мир легко отпустил меня, поднявшись следом.

Заметавшись по поляне, я не знала, куда себя деть. Мне надо было успокоиться. В очередной раз, повернувшись к миру спиной, я замерла, прикрывая лицо ладонями, растирая глаза.

Я начала чувствовать. Ощущать первые отголоски радости, что поднимались откуда-то из глубины. До меня начало доходить. Все, что сказал мир, наконец, достигло цели.

Это осознание окутало таким светлым теплом, что я сделала глубокий вдох, понимая, что дышу иначе. Легче. Это было оно.

Я слышала, что сказал мир, и уже понимала всю степень ответственности. Но, могла ли я отказаться от этого счастья сейчас? Никогда. Я никогда не смогу больше отпустить его. Это понимание, наконец, успокоило метавшиеся мысли. Отогрело. Я чувствовала. Мне было так легко, что казалось, я сейчас взлечу не хуже, чем мои крылатые мужья.

Я резко развернулась к молчаливому миру. На моем лице расцветала самая счастливая улыбка.

- Я согласна, Таш, - прошептала, абсолютно уверенная в собственных словах.

И мир сделал шаг ко мне. Коснувшись ладонями моего лица, он медленно приблизил свое лицо. Удивительно, но я почувствовала его дыхание. Потом, почувствовала едва заметное тепло от его рук.

Я снова счастливо улыбнулась, осознавая еще один факт. Таш менялся, его питала энергия. Моя. Я точно знала, что это из-за меня.

А затем, он коснулся губами моих. Ласково, осторожно. Словно пробуя.

Я положила свои ладони поверх его.

Под пальцами ощущалась кожа. Человеческая. Теплая, гладкая.

Я счастливо прикрыла глаза, из которых вновь потекли слезы. Мир отстранился от моего лица, но тут же бережно прижал мое дрожащее тело к своему. И я снова все чувствовала. Чувствовала, как его пальцы гладили мою спину, вызывая мурашки. Чувствовала, как согревается его шея, куда я уткнулась носом и глубоко дышала. Чувствовала, его запах. Свежий, манящий, легкий.

Я хотела и одновременно боялась открыть глаза. Мир изменился.

- Давай, моя красавица, открывай глазки, - раздался над ухом соблазнительный шепот.

Более человечный, не такой потусторонний, как раньше. Но все равно, узнаваемый. По особенной интонации.

И когда открыла, то приглушенно ахнула, не веряще прикрыв рот ладонью.

Это был он и не он одновременно. Передо мной стоял мужчина. Не силуэт. Все его тело покрывали словно живые, искрящиеся белым, потоки энергии. Он словно весь состоял из них.

Теперь, я хорошо различала совершенные черты лица, мягкие и одновременно мужественные. Перламутровая, переливающаяся, словно по волшебству копна волос, рассыпавшаяся по плечам. Красивая форма губ. И то самое, поразившее меня до глубины. Он помнил. Его глаза были синими, цвета бушующего океана. Как я и просила.

Мы еще долго пробыли в объятиях друг друга, словно напитываясь исцеляющей энергией. Я хорошо чувствовала, как плавно она циркулировала, проходя через мое тело и перетекая в тело мира.

Я знала, в этот момент, что-то серьезно изменилось в мире. Словно стало отправной точкой к более глобальному, исцеляющему не только меня, но и мир, в масштабном его понимании.

Но, это потом, а сейчас, я просто чувствовала себя цельной. Пазл, наконец, сложился, я отчетливо это осознавала. Вот он, мой недостающий элемент, что так бережно прижимает к себе.

Уже была ночь, я видела, что в окнах дома все еще горел свет. Мои мужчины волновались.

- Идем домой? – озвучивая мои мысли, спросил мир.

- Идем.

Войдя в дом, нас встречала привычная картина. Я уже с трудом сдерживала рвущийся смех.

Все мои мужья, хмурые и напряженные ожидали моего…нашего возвращения.

Невозмутимый Тайрус натирал белоснежные чашки, а надутый и источающий все недовольство эльфийского мира Кирстон, разливал чай.

Среди ночи. Отличное время.

Теперь, все точно будет хорошо. Правильно.