11

Почему не вызвала охрану….

Еще долго после того, как Молотов скрылся из "Вершины" именно этот вопрос мучил меня. Я понимала, что мои родители всегда поддержат меня, и даже если между мной и Молотовым начнется нешуточное противостояние, то папа встанет на мою защиту.

Я вспоминала поцелуй с Сэмом. И губы до сих пор горели, а тело охватывало напряжение.

Нет, будет лучше для всех, если сегодняшний вечер окажется последним, когда Сэм управляет моей жизнью. Я готова была прямо сейчас по совету папы умчаться в отпуск и поваляться на берегу лазурного моря, либо побродить по городу, в котором ни разу не была. Но ведь обещала Молотову.

Черт! Кажется, я совершенно и окончательно запуталась.

Что ж, раз уж вышло все именно так, то нужно появиться сегодня вечером в "Эйфории". Опять же, возможно, новые знакомства помогут мне в будущем.

Отцу я ничего не сказала. Пусть папа и интересовался причиной того, почему я выгляжу задумчивой и не сразу отвечаю на его каверзные вопросы.

Предпочла пропустить папины замечания мимо ушей, а вот с работы убежала пораньше. Мне нужно было успеть к стилисту, чтобы навести красоту на своей глупой голове. И в итоге к восьми часам вечера я была дома. Оставался час на то, чтобы сменить наряд и добраться до "Эйфории". С транспортом проблем не было. Меня по-прежнему сопровождал и неотступно следовал за мной тот самый Всеволод, и, кажется, в подчинении у мужчины была целая машина мордоворотов. Это несколько напрягало меня. Ведь не такая я и известная личность, чтобы вот так активно меня охранять.

Мысленно сделала пометку на будущее, переговорить с папой, а если придется, и с самим Молотовым, чтобы ослабили контроль. Или же действительно придется сбежать в какое-нибудь заграничное государство и устроить продолжительный отпуск.

В половине восьмого раздался дверной звонок.

Я замерла, нанося помаду на губы, решив дополнить недостающие штрихи своему образу.

Мелькнула шальная мысль, что за дверью может оказаться Молотов. Но нет, эту идею я тут же отмела.

Что ему делать здесь? Он ведь сейчас должен находиться в ресторане. Скоро начнут съезжаться его высокопоставленные гости. Усмехнувшись, вспомнила пресловутые фото Сэма, найденные мною в сети. Среди лиц, которые я узнала на снимках, фигурировало много весьма известных персон, начиная от политиков, заканчивая бизнесменами и банкирами.

В дверь вновь позвонили. Пришлось открывать.

— Папа забыл ключ от твоей квартиры, Тина! — вместо приветствия произнесла мама, тут же входя в мою квартиру. — Он остался внизу, болтает там с твоей охраной. Кстати, Всеволод очень милый молодой человек.

— Ма! Этот твой "милый человек", кажется, может голыми руками задушить человека! — съехидничала я, но, признаться, была очень и очень рада видеть маму. Более того, знать, что на приеме у Молотова родители будут рядом со мной.

— Могу, если нужно, — раздался невозмутимый голос Всеволода, который горой неожиданно вырос за спиной мамы.

— Напомните мне, Всеволод, не переходит вам дорогу! — фыркнула я.

Всеволод пропустил мое замечание мимо ушей, перешагнул порог и прикрыл входную дверь за собой. В руках мужчины я увидела небольшой кейс с цепочкой, прикрепленной к запястью.

— Самуил Георгиевич велел передать, — прокомментировал Всеволод свои действия.

Ловко справившись с замком, охранник повернул открытый кейс ко мне. Под крышкой находился небольшой футляр. Я не двигалась, гипнотизируя взглядом украшение.

— Вау! — восхитилась мама и уже протянула руку, чтобы коснуться украшения.

Но я опередила маму. Резко захлопнула футляр. А в груди поднималось негодование.

Он что, решил, что может меня купить вот этими побрякушками?!

— Отлично подойдет к вашему платью, Тина Никоновна! — осторожно заметил Всеволод.

А я сжала зубы, чтобы не наговорить лишнего. Ведь не виноват Всеволод, что его шеф — заносчивый идиот.

— Лучше уберите это от меня, Всеволод, — процедила я сквозь зубы, — Иначе я за себя не ручаюсь!

— Тинка, ну красивое же колье! — возмутилась мама.

— Вот и надень сама! — сорвалась я на маму, а потом, понимая, что мама не виновата ни в чем, тут же полезла обниматься. — Прости, мам! Я не то хотела сказать.

— Угу, — усмехнулась мама, но обняла меня в ответ.

— Лучше надеть колье, Тина Никоновна, — осторожно посоветовал Всеволод.

— Передайте своему руководству, что я не его ш…! — процедила я, глядя на охранника снизу вверх.

— Тина! — вмешалась мама, не позволив закончить фразу.

— Так и передать? — уточнил Всеволод и закрыл кейс на замок.

— А хотя, нет, я и сама справлюсь! — усмехнулась я, мысленно перечисляя все лестные эпитеты, которыми хотела бы наградить Молотова. — Пойдем, мама! Надеюсь, высший свет любит скандалы!

— Тина, держи себя в руках! — предупредила мама, но я видела, как в ее глазах загорелись озорные огоньки.

— Постараюсь, мам! — честно пообещала я и вышла вслед за охранником из своей квартиры.

В фойе на первом этаже нас уже ждал папа в сопровождении охраны. Он о чем-то беседовал с парнями — подчиненными Всеволода.

Я, бросив короткое "Привет, пап!", протопала мимо, вышла на улицу и уселась в машину, пассажирскую дверцу которой уже придерживал для меня Всеволод.

— Будет интересно, — разобрала я приглушенный голос Всеволода.

Охранник переговаривался со своими людьми. Но я умудрилась разобрать его слова прежде, чем дверца автомобиля захлопнулась с тихим щелчком.

— Будет, — коварно усмехнулась я, чувствуя, что во мне нет и капли страха перед Молотовым, а вот негодования — целый вагон и маленькая тележка.

Рука на миг коснулась неброского украшения на моей шее. Да, это не те изумруды, что передал Сэм. Но и не обычная бижутерия, а весьма дорогой подарок родителей на мое совершеннолетие. К тому же камни отлично подходили к моему наряду. В этом сомнений не было.

Я была уверена, что с тем колье я смотрелась бы вычурно, и каждый гость на приеме понял бы, что роль новой любовницы Молотова досталась мне. А так — я была лишь одной из приглашенных.

И здесь противный внутренний голос язвительно прошептал:

"Угу, Тина, сама в это веришь? Молотов сказал: будешь хозяйкой банкета".

Быть хозяйкой на приеме — это означало, что нужно торчать все время рядом с Молотовым. Западня какая-то!

Захотелось плюнуть на все и вернуться домой. Ведь не нужна мне вся эта шумиха и лишнее внимание.

Или нужна?

Черт! Как же меня бесит Молотов! Невероятно просто!

Но поскольку я была с детства приучена держать слово и не отступать перед трудностями, то, разумеется, никуда я не вернулась, а с гордо поднятой головой вышла из машины.

Молотов уже ждал перед входом в ресторан. Судя по недовольным и хмурым физиономиям охранников, Сэм наплевал на все рекомендации и настойчивые советы скрыться в здании.

Но это ведь Сэм. Он, судя по усмешке, не привык следовать чьим-то советам.

Я перехватила взгляд Молотова. Карие глаза замерли на моей шее, скользнули по декольте, а потом вернулись к лицу.

Разумеется, мужчине уже доложили о том, что я — непослушная и неблагодарная — отказалась от такого шикарного подарка.

— Не понравился "Каприз Императрицы"? — вместо приветствия поинтересовался Молотов, шагнув ближе и отсекая своей фигурой всех охранников.

Парни послушно выстроились полукругом спиной к нам, создавая непреодолимую стену между улицей и нами.

Кто-то из людей Сэма маячил за его широкоплечей фигурой. И я поняла, что мы оказались отрезанными от ненужных зрителей, да и от всего мира.

— Знаете, Сэм Георгиевич, это слишком, даже для вас! — процедила я, намереваясь высказать все, что думаю об этом заносчивом засранце.

Молотов молча шагнул еще ближе, нависая надо мной гранитной стеной. Я задержала дыхание. С этого человека станется, возьмет и поцелует меня на глазах у моих родителей и своей охраны.

Но Молотов мгновенно взял свой гнев под контроль. Протянул руку, перехватил мою ладонь и устроил ее на своем локте.

— После поговорим, — пробормотал он, помогая мне войти в ресторан, откуда уже доносилась приятная музыка.

Нет, и все же зря я согласилась. Нужно было послать Молотова еще утром, а в идеале — в первую же встречу.

Сэм будто прочел мои мысли. Кривая усмешка появилась на его губах, а рука собственническим жестом легла на мою спину.

Мое платье было вполне скромным по меркам современной моды. Неглубокое декольте, закрытые плечи, никаких разрезов до бедра, а, наоборот, ткань скрывала мои ноги до самых щиколоток. Но вот спина…. Она была полностью открыта. И гад Молотов этим воспользовался.

Казалось, будто мужская левая рука прилипла к моей коже. И даже когда появились мои родители в холле одними из первых приглашенных гостей, Молотов не сдвинул свою ладонь.

А я мысленно порадовалась тому, что на моих щеках не видно румянца смущения из-за макияжа.