13

Всеволод проводил меня до двери дамской комнаты. Замер у входа, всем своим видом демонстрируя намерение ждать меня здесь. Я не стала троллить парня и угрожать смыться через канализацию. Момент не подходящий, да и настроение у меня было не самым радужным.

Все мои мысли вращались вокруг Молотова.

Его взгляд больше не пугал меня. А вспыльчивая реакция на слова брата — странным образом подкупила. Разумеется, я не собиралась менять своего решения в отношении драгоценного подарка, отправленного Сэмом. Меня не купить побрякушками, пусть и такими дорогими.

Однако держаться отстраненно не планировала. Конечно же дружба с Молотовым никогда не станет моей целью, но и раз уж пообещала быть рядом с ним в этот вечер, то придется достойно справиться с этой задачей.

Войдя в уборную, встала перед зеркалом. Еще на свадьбе брата я успела познакомиться с планировкой этого помещения и знала, что кабинки расположены дальше по узкому коридору, образуя небольшой лабиринт. То есть посетителям, решившим воспользоваться одной из кабинок, не было видно, вошел ли кто-то в саму уборную.

Я прислушалась к голосам, доносившимся из глубины помещения. Конечно же, мое появление осталось незаметным для дам, вошедших сюда раньше меня.

А вот у меня появился шанс подслушать милый разговор между двумя женщинами, которым я, судя по содержанию беседы, пришлась не по душе.

— Из-за тебя я выгляжу дурой перед ним! Зинка, ты ведь сама говорила, что Молотов решил отдать колье будущей любовнице! — приглушенно возмущалась та самая Скулкина, а я с трудом не расхохоталась в голос. Выходит, я оказалась права. Ирина уже в мыслях надела на себя колье Сэма и прыгнула в его койку. Забавная ситуация.

— Да я здесь при чем! — в ответ возмутилась собеседница Скулкиной. — Старикашка мне так и сказал, что "Императрицу" Сэм оставил себе. А мы все знаем, что у каждой его пассии всегда на шее целое состояние! Знаешь, я не виновата, что ты не можешь охомутать мужика.

— Ну, Утяшева, ты уж не перегибай! — воскликнула с обидой в голосе Скулкина, а потом с бравадой в голосе добавила. — Да он все равно моим будет! Я кучу лет потратила на него. И не собираюсь уступать своего мужика какой-то прошмандовке!

За моей спиной открылась дверь. В отражении я увидела маму. Стало вдруг весело от того, что есть с кем поделиться услышанным.

И я быстренько приложила палец к губам, показывая, что там, в глубине помещения, есть кое-что любопытное.

Мама округлила глаза, заулыбалась, кивнула.

— И что там? — тихо прошептала мама.

— Молотова делят. И колье, — ответила я, — Потом все расскажу.

— Но чтобы в подробностях! — потребовала мама.

— И еще, кстати, твою дочь только что там назвали прошмандовкой, — прыснула я от смеха.

А между тем мы слушали дальше. Правда выражение лица мамы изменилось, став настолько серьезным и обещающим если не проблемы, то основательные разборки с теми, кто посмел оскорбить ее дочь.

— Я тебя просила не называть меня так! Зинки Утяшевой давным-давно не существует! Я — Эмилия Молотова! — пренебрежительно отчеканила родственница Молотова. — А теперь, Ирочка, слушай и запоминай, как именно ты окажешься в койке у Сэма. За его малолетнюю подстилку не переживай. Ее я возьму на себя!

Я бы и дальше слушала столь занимательную беседу о планах по устранению меня. Да только мама у меня всегда была вспыльчивой, еще и больше всего на свете любила своих детей, своего мужа, и ненавидела всех, кто посмел бы обидеть нас, ее близких людей.

— Эй, курицы, и долго будете кудахтать там?! — весьма громко поинтересовалась мама.

— Мам! — вздохнула я, но разве же Кассандру Юрьевну остановить, если она вышла на тропу войны.

— Какого черта ты дверь не закрыла, дура! — прошипела Эмилия, а точнее — Зинка Утяшева.

Спустя мгновение в просторную комнату выплыли две барышни. Конечно же они не рассчитывали увидеть именно меня. Да еще и не ожидали, что я услышу их разговор.

— Действительно, дура, — согласилась мама, сверкнула коварной улыбкой, смерила презрительным взглядом подружек и произнесла: — Запомни, Тиночка, одну простую вещь. Когда на горизонте появляются вот такие глупые и жадные стервы, лучше избавляться от их присутствия в твоей жизни. Нагадят так, что и мусоровозом не вывезти.

— А ты кто такая? — прищурилась Эмилия. — Еще и вырядилась, как проститутка!

— Ну что ты, Зиночка, проститутка у нас ты, — фыркнула мама. — И подружка твоя. Кстати, а Сэм знает о ваших планах?

— Да я тебя….! — пригрозила Эмилия, а Скулкина, судя по всему, передумала вступать в конфликт, как только увидела меня в компании супруги одного из самых важных гостей вечера.

— Давайте сделаем вид, что ничего не произошло, Кассандра Юрьевна?! — вмешалась Скулкина.

— Давайте, Ирина, вы пойдете на хрен, и принесете извинения моей дочери за все, что сказали там! — с ехидной улыбкой произнесла мама. — В любом случае. Молотов узнает обо всем, что услышали мы.

— И кому же он поверит? — усмехнулась Эмилия. — Своей мачехе? Или шлюшке, с которой спит, и которую уже завтра забудет?

Мама не стала миндальничать с женщиной. Резкая пощечина рассекла воздух. Эмилия взвизгнула, схватилась рукой за левую щеку.

— Да как ты смеешь?! — закричала мачеха Сэма и собралась дать сдачи маме.

Да конечно. Ага!

Я перехватила буйную тетку. Благо рост позволял, да и брату спасибо за то, что всю юность таскал меня с собой в спортзал.

В итоге я зафиксировала дамочку так, чтобы она не дотянулась до мамы. И на всякий случай заломила ей руки за спину.

— Самуил Георгиевич! Это все странное недоразумение, и… — затараторила Скулкина, когда дверь в уборную распахнулась.

Я не торопилась выпускать ругающуюся матом мачеху Молотова. Змеюка извивалась, пыталась освободиться. Но со мной ей было трудно справится. В коем-то веке я порадовалась, что унаследовала от папы рост.

Тяжелый взгляд Сэма задержался на мне. Молотов не стал разбираться, кто здесь виноват, кто прав, и кто первым начал весь этот некрасивый скандал.

— Эмилия, Ирина, вам пора, — холодно бросил Сэм.

Шагнул внутрь, пропустил пару плечистых парней. К моему удивлению, ни Скулкина, ни Молотова возмущаться не стали. Молча подчинились. Даже на нас с мамой не взглянули.

— Самуил Георгиевич! А как же банкет? Там артисты, и…. - подала голос Скуликна, отчаянно цепляясь за последний шанс.

Сэм бросил короткий взгляд на Всеволода. Охранник что-то коротко произнес в переговорное устройство, а через небольшой динамик, из которого еще секунду назад лилась легкая релаксирующая музыка, зазвучал весьма знакомый голос. Это был тот самый фрагмент услышанного мною диалога, когда Скулкина начала поливать меня грязью.

— Это моя "Эйфория", — жестко произнес Молотов, не вынимая рук из карманов брюк. — Здесь ничего не происходит без моего ведома.

Стоит ли уточнять, что каждый из присутствующих догадался. Ирина больше не появится ни здесь, ни в любом другом заведении, принадлежавшем Молотову. И, кажется, Скулкина сочла это очень плохим знаком.

Охрана вывела притихших женщин. Молотов теплее улыбнулся моей маме, когда в помещении мы остались втроем.

— Кассандра Юрьевна, вы сегодня обворожительны! — спокойным голосом произнес Сэм.

— Вы, Сэм, тоже ничего, — снисходительно произнесла мама. — Но тараканов здесь потравите.

Мама взмахнула рукой, обводя все помещение в целом.

— А то разбегались, паразиты, — продолжала мама свою мысль, а я старательно делала вид, что всецело поглощена мытьем рук. — А я, знаете, могу не сдержаться, передавить парочку-другую.

Молотов усмехнулся, придержал дверь для мамы, и когда я собралась последовать за ней, то преградил мне путь.

— Уборная — не лучшее место для бесед, — тактично намекнула я.

— Хочу, чтобы ты знала, Тина, — пробормотал Молотов, проигнорировав мое замечание. — Далеко не каждая женщина, с которой я спал, получала в подарок бриллианты.

— О, да, Молотов, некоторые рассчитывали получить от тебя изумруды, — усмехнулась я.

Молотов шагнул ближе. А я не стала отступать. В крови еще бурлил адреналин после "любезной" встречи с мачехой Сэма.

— Пора возвращаться в зал, Сэм, — твердо проговорила я, глядя на мужчину дерзко и открыто. — И лучше держи от меня подальше своих пассий.

Я не стала озвучивать угрозы. А Молотов в ответ сверкнул странным взглядом. И я не поняла, проникся ли мужчина моей просьбой. Но, кажется, настроение у Сэма улучшилось. И да, его широкая ладонь до конца вечера обосновалась на моей обнаженной спине.