18

В офис господина Молотова мы въехали через подземный паркинг. Не просто въехали, а ворвались на полной скорости.

Машины почти вплотную остановились рядом с лифтами. Секунда, и охрана уже доставила меня в ярко освещенную кабинку с металлическими стенами.

Всеволод постоянно держал меня за локоть. Буквально тащил на себе, как будто у меня был шанс сбежать!

Двери лифта разъехались в стороны, а передо мной выросла очередная широкоплечая мужская фигура в пиджаке и галстуке.

Никита, кажется. Этот человек был личным телохранителем Молотова и его правой рукой.

Я внутренне сжалась. Готовясь к любому исходу. Хотелось уточнить дерзко, а не станут ли убивать меня прямо здесь, в приемной Самуила Георгиевича!

Но нет. Никита осмотрел меня с головы до ног, словно сканировал на наличие повреждений.

Сам перехватил меня из рук Всеволода и повел дальше.

Без разрешения распахнул дверь офиса Молотова и бесцеремонно подтолкнул меня в логово зверя.

А там за огромным столом разместились человек двенадцать. Шла бурная дискуссия. Серьезные мужчины и женщины вели переговоры. А здесь я нарисовалась, перепуганная и в комнатных тапках.

— Все вон! — рявкнул Молотов так, что и мне тут же захотелось неукоснительно исполнить приказ и выйти вон.

Но за спиной стоял Никита, в чью широкую грудь я врезалась.

И взгляд Молотова прикипел ко мне. И никакое расстояние не спасало.

А ведь между нами метров десять. Не меньше. Но мужской взгляд обжигал.

И я решила, что хуже просто не будет. Да и телефон мой, кажется, остался в машине. Отцу позвонить не удастся. Одна надежда на то, что среди бела дня, да при свидетелях я в относительной безопасности.

Когда Никита выпроводил всех собравшихся и захлопнул дверь за собой, Сэм все еще молчал.

А мне было дышать тяжело, как будто огромная цементная плита навалилась на грудь. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Сэм, не глядя, подхватил пачку сигарет со стола и зажигалку. И все никак не мог вытряхнуть из упаковки сигарету. Пока они все не посыпались из его рук на пол, а одна все же осталась.

Также, сверля меня диким, бешенным, потемневшим взглядом, Сэм щелкнул зажигалкой и жадно вдохнул табачный дым.

А я прислонилась спиной к закрытой двери. Иначе упала бы.

Зловещую тишину кабинета взорвал телефонный звонок. Оставив сигарету зажатой в зубах, Молотов очень медленно, будто ему с трудом удавалось контролировать каждое свое движение, поднес телефон к уху.

Я видела глаза Сэма через сизую дымку. И понимала, что мужчина ведет себя странно. От него лилась дикая агрессия. Настолько бешенная, что меня начало трясти.

А потом раздался глубокий, хриплый, резкий голос.

Приказ звучал хлестко. И становилось понятно, что Молотов не потерпит промедлений или, упаси бог, неповиновения.

— Два часа! Через два часа заказчик нападения должен быть у меня! И срать, как ты это сделаешь!

Я украдкой выдохнула. А Сэм вдруг со всего размаха швырнул телефоном в стену.

Новомодный гаджет рассыпался на куски от столкновения с препятствием. А мужчина подался вперед, опираясь руками в стол.

Сэм все еще смотрел на меня, но теперь уже исподлобья. Словно ему тяжело было отвести глаза, но и смотреть было тяжело.

А я начала оседать на пол. Ноги уже просто не держали. Нервы сдали, ко всем чертям.

Сидела на полу и смотрела, как Сэм вдавил недокуренную сигарету прямо в лакированную поверхность стола, оттолкнулся руками от гладкой поверхности и медленно двинулся ко мне навстречу.

Я сидела, упираясь затылком в дверь и глядя на мужчину снизу вверх.

— Так это не ты? — прошептала я сипло. — Я думала…. Решила…. Я нашла флешку на твоем столе.

А Сэм будто не слушал. С каждым моим словом его шаги становились быстрее, и вдруг мужчина навис надо мной. Чуть наклонился, подхватил меня и впечатал в свою грудь.

Так сильно и стремительно, что я успела лишь возмущенно пискнуть. А крепкие руки уже сжались на моей спине, талии, затылке, бедрах.

Лихорадочно скользили, ощупывали, сжимали до сладкой боли.

И дрожали, почти тряслись.

Дыхание рваное, надсадное, будто Сэм преодолел не жалких десять метров, а целую тысячу, когда шел ко мне.

— Тогда кто? — всхлипнула я.

— Вот и мне интересно, — холодно с надрывом произнес Сэм, и стало ясно, что он найдет и накажет виновника.

Самуил сгреб мои волосы на затылке в свой кулак. Заставил поднять голову так, чтобы видеть мои глаза.

А я потерялась в его взоре, столько всего было в нем. Жажда. Страх. Страсть. Отчаяние.

Он не говорил. Смотрел, все еще тяжело дыша. А руки лишь крепче сдавливали меня.

Но сейчас мне нужна была эта сила. Так нужна!

Меня начало трясти. И сотни тысяч "а что, если бы" замелькали в мыслях.

Понятно было одно: всего секунда спасла меня. Кто-то замешкался, кто-то наоборот действовал профессионально.

— А если бы…. - выдохнула я, чувствуя, как дрожь бьет все мое тело.

Но Сэм не дал закончить фразу. Набросился на мой рот, запечатав поцелуем невысказанные слова.

Он целовал жадно, дико, страстно, неистово, будто вкладывал в поцелуй все, что накопилось в его суровом сердце, которое колотилось под моими ладонями с немыслимой скоростью.

Сильные, невероятно обжигающие руки подтянули меня выше, заставили обхватить мужские бедра и вновь сжать с таким напором, что я ощутила каждую мышцу напряженного тела.

И сама обхватила Молотова за шею, боясь упасть. Но в то же время знала: Сэм удержит меня своими крепкими руками.

А сам Молотов будто окончательно сорвался. Целовал все более неистово, жадно, откровенно. Словно обезумел, а его сознание померкло.

Немного шершавые ладони нырнули под мою одежду, обожгли откровенными прикосновениями к груди, спрятанной под тканью лифчика. Гладили лихорадочно, ощупывали, как будто убеждали мозг: все части тела на месте.

Но Сэму оказалось и этого мало. Он, удерживая меня на весу, шагнул к длинному столу и усадил на него. Отстранился, надсадно дыша, и теперь всматривался в каждый изгиб моего тела, словно ему требовалось визуальное подтверждение того, что обнаружили его ладони.

А потом, когда осмотр закончился, Сэм вновь дернул меня к себе. Словно хотел спаять наши тела. И дышал тяжело уже в мое ухо.

А я…. Пусть еще десять минут назад я боялась этого человека. Сейчас же, когда оказалась в его руках, мне не хотелось двигаться. Хотелось и дальше быть рядом с ним. Потому что так я чувствовала себя защищенной.

И да, кажется, от Сэма мне не убежать. Потому что тогда придется убегать от самой себя.

Я потянулась к нему, перехватила руками за талию, прижалась лицом к белоснежной рубашке. Пиджака на Сэме не оказалось. И это хорошо. Ткань рубашки была тонкой и позволила почувствовать жар мужского тела. И я прикрыла глаза, прячась от суровой реальности в крепких руках мужчины.