28

Дни тянулись один за другим. Муторно. Тяжело. Невыносимо долго. Будто кто-то сверху, глядя на меня, раз за разом возвращал стрелки часов назад. Вроде бы обычный день прошел, а казалось, будто вечность.

Шумиха, связанная с арестом Молотова, меня не коснулась. Даже отдаленно. Словно Самуила ничто со мной не связывало. Словно и не было той недели, жаркой, жадной, полной счастья и щемящей душу нежности.

Иногда я действительно начинала думать, что все это случилось не со мной. Какая-то другая девушка летела на шикарном частном самолете через океан. А я, Тина Вершинская, спокойно работала в "Вершине".

И только изредка я позволяла себе жалость. Ночами, когда оставалась наедине с тишиной и рубашкой Самуила, которую он забыл в номере отеля, а Вера сунула в мой чемодан вместе со всеми вещами. Это время принадлежало мне одной. Я перебирала в памяти каждую минуту тех событий. А фразы из записки всплывали перед мысленным взором.

— Почти три месяца, Молотов, почти три! — шептала я, пряча лицо в подушку.

Но легче не становилось. По крайней мере, до рассвета.

А утром я бежала в офис, на работу, под чутким присмотром Никиты.

Верочка устроилась моим личным секретарем. С Анютой они очень крепко сдружились. Оказывается, мне, как и гендиректору "Вершины" по штату полагался личный помощник. Даже если и не полагался, а отец все равно нанял Верочку. И все были счастливы.

Все, кроме меня.

Но я старательно делала вид, что осталась прежней, что три месяца — это всего лишь дни на календаре. И меня интересует только работа.

Но однажды все разрушилось. Кто-то из репортеров отыскал фотографии, на которых были мы с Сэмом. Поднялась шумиха, потянулись сплетни. Еще бы, такой материал! Дочь преуспевающего бизнесмена и крупный опальный торговец драгоценностями. Это ведь какие статьи можно написать и заработать на них! Интерес прессы подпитывали мелкие подробности, которые всплывали яркими пятнами и подпитывали слухи.

Вся "Вершина" гудела. Пришлось усиливать охрану. Репортеры стремились урвать от меня кусок. И все задавали одни и те же вопросы: Почему арестовали Молотова? Когда будет суд? Правда ли, что большая часть ювелирных изделий, попадавших на прилавки магазинов Молотова, добыты нелегальным путем? Как долго у нас с Сэмом связь? И прочее, прочее, прочее….

Словом, все вопросы так или иначе касались ареста и личности Самуила. А я терпела, потому что сделать ничего не могла. И пусть Никита не покидал меня ни на минуту, а все равно моему телохранителю приходилось туго. Верочка временно поселилась у меня в квартире. Потому что и Ник ночевал здесь же. Не мог оставить меня без присмотра. А с Верой мне было веселее.

Отдушиной во всем этом сумасшествии стали для меня телефонные разговоры. С братом. Со Львом. С родителями.

Я и раньше весьма тесно и тепло общалась с родственниками. А сейчас поддержка родных, а особенно брата-близнеца была весьма кстати.

И да, журналисты настолько сильно прессовали меня, что пришлось на время безвылазно обосноваться дома. Я уже перестала выбираться на улицу, только бы не наткнуться на злобных и изворотливых папарацци.

Пока однажды не позвонил консьерж и не сообщил, что ко мне явился визитер.

Я испытывала жгучее желание послать всех, включая незваного гостя, лесом. Но не стала. Попросила пропустить мужчину. А когда Никита открыл дверь посетителю, разрешила проводить его в гостиную.

Денис Молотов немного изменился с нашей последней встречи. Кажется, теперь он меньше походил на брата. Возможно, из-за стрижки. Теперь волосы Дэна были длиннее. Да и официальный костюм отсутствовал, его заменил тонкий свитер светлого оттенка.

А я совсем некстати вспомнила, как вот в таком же свитере Самуил Молотов приехал в дом моих родителей.

Ненужные воспоминания я попыталась спрятать максимально глубоко.

Не время. Сейчас нужно быть сильной.

— Добрый день, Тина, — официально поприветствовал меня гость. — прекрасно выглядишь.

— Здравствуй, Денис, — кивнула я, игнорируя комплимент.

Молотов бросил взгляд на Никиту, застывшего за моей спиной, точно верная и опасная тень.

— Скажи своему охраннику, что тебе ничего не угрожает, — насмешливо проговорил Денис. — Я ведь просто хочу поговорить.

— Говори, так и быть, уши я закрою, — резко произнес Никита.

А я же пару секунд рассматривала Дениса пристально и внимательно. Ну что ж, раз уж Молотов сам пришел в мой дом, выходит, дело у него важное.

Я старательно заглушила предостерегающий голос дядьки, возникший в моей голове. Понятно, что Осинин беспокоится и просчитывает все ходы наперед. Но ведь столько времени прошло, а дело не сдвинулось. Не могла я больше ждать. Устала. Да и нервы сдавали.

— Никита, сделай нам с Денисом кофе, пожалуйста, — глухо попросила я и села в кресло.

Молотов расположился на диване напротив меня. А я была готова ко всему. Словно только что я спряталась за прозрачной, но невероятно прочной скорлупой. И, кажется, никакие силы ее не смогут разрушить. Но я могла все слышать и контролировать свои эмоции.

А ведь хотелось встать и если уж не пристрелить этого человека, посмевшего заявиться в мой дом, то как минимум покалечить.

— И что же он нашел в тебе, Тина Вершинская? — задумчиво пробормотал Денис.

А я изогнула бровь в удивлении.

— Я хорошо ему плачу, — ответила я, сделав вид, что речь идет не о Сэме, а о Никите, работавшем на меня.

Молотов расхохотался, запрокинув голову.

— Ты забавная, — сквозь смех произнес Денис. — У меня есть деловое предложение, Тина.

— Сомневаюсь, что мне оно понравится, — повела я плечом, не сводя серьезного взгляда со смазливой физиономии оппонента.

— А ты сначала выслушай, а потом уже сомневайся, Тиша, — возразил Молотов.

А меня вдруг накрыло. Это ласковое обращение из уст младшего брата Самуила всколыхнуло слишком много эмоций. Вероятно, Молотов тут же их все разглядел.

А я украдкой выдохнула. Что ж, Тина Никоновна, настал черед действовать!

— И что ты можешь мне предложить? — холодно проговорила я, возвращая на лицо маску невозмутимости и безразличия.

— Гораздо важнее, Тина, что ТЫ можешь предложить мне, — возразил Денис.

— Мне нечего предлагать тебе. Все контракты от имени "Вершины" подписывает отец. И если Сэм о чем-то договорился с гендиректором, то в курсе только Никон Даниилович, — осторожно заметила я. — И потом, разве ты не все отобрал у Самуила? Бизнес. Недвижимость. Даже умудрился лишить его "Эйфории".4f7b7c

Денис подался вперед. Его взгляд, не переставая, скользил по мне, словно выискивал дефекты в моей фигуре. Так и хотелось закрыться от изучающего взгляда мужчины. Или разрешить Никите выставить этого человека из моего дома.

— Да нет, Тина, есть кое-что и у тебя, — протянул Денис. — Кое-что, от чего я не могу отказаться. Кое-что очень важное для моего братца. Настолько важное, что ударит его еще больнее.

— Почему ты так ненавидишь его? — не выдержала я, но голос мой был твердым.

— Потому что наш старик всегда возносил его, а унижал меня, — зло выплюнул Денис. — Сэм всегда был примером! И кто теперь в выигрыше? Кто торчит в тюряге? А кто будет трахать его девку?

Я услышала звон посуды. Конечно же, верный Ник уже вернулся, все слышал и не собирался игнорировать слова Молотова.

— Спокойно, Никита! — громко скомандовала я. Кажется, сам Молотов позавидовал бы силе и громкости моего голоса в этот миг. — Дальше что?

Денис расслабился, утроился на диване вальяжно и свободно, как будто считал себя хозяином положения.

— А дальше, — усмехнулся Молотов. — Дальше я пойду к прокурору, а следом и к судье, который совершенно случайно дружен с моей матушкой, и сообщу некоторые подробности из дела Сэма. Доказательств у меня много. Все они смогут оправдать моего старшего брата. А взамен я получу тебя.

— Не убедил, — холодно проговорила я.

— А ты подумай хорошенько. Я прекрасно видел вас двоих. И ни за что не поверю в тот спектакль, который показал Сэм во время вашей встречи в изоляторе. Думаешь, я плохо знаю брата? Да он же помешался на тебе! Все сделал, чтобы разборки не коснулись тебя. А вышло все иначе. И знаешь, почему? Потому что я лично методично сливал инфу знакомым репортерам. То фотку подкину, то видео. Оказывается, вы с моим братом беспечно относились к безопасности в Штатах. А я — нет.

А я ждала, вслушивалась в каждую фразу Молотова. И ждала. Потому что так нужно. Слушала. Потому что больнее уже не будет. Вот тогда, от слов Сэма, было больно. А сейчас — рабочие моменты.

— Знаешь что, Тиша? — Денис с особым удовольствием произносил это ласковое обращение ко мне, вот только мне не нравилось то, как оно звучит из уст Молотова-младшего. — Именно тогда, увидев вас на улице, как вы смеетесь и о чем-то болтаете, я понял: только ты сможешь отобрать у моего брата самое дорогое. Да, он лишился своих денег, бизнеса и свободы. Но не тебя. И я решил исправить это досадное недоразумение.

— Пошел ты нахрен, Молотов! — процедила я.

— Меняю свободу моего брата на тебя, Тиша, — прищурился Денис. — У тебя сутки. Либо я отдам приказ, и уже через сутки Сэма найдут мертвым в камере. Либо его выпустят. Решать тебе.

— Мразь! — прошептала я.

А Денис поднялся на ноги. Поправил рукава свитера. Бросил снисходительный взгляд на Никиту, вернувшегося на свое излюбленное место — за моей спиной. И произнес, точно припечатал:

— Дай мне знать, если согласна. И Сэма отпустят за час до нашей регистрации.

Молотов ушел, закрыв за собой дверь. Никита тут же щелкнул замком. И принялся изучать комнату. А с особой тщательностью — диван, на котором сидел Денис.

— Чисто, — тихо проговорил Никита.

А я криво усмехнулась. Из меня как будто силы выкачали. Что делать? Ударить Сэма в спину? Или спасти его жизнь?

Конечно же, выбора у меня не было.