~ 14 ~

Отпахав два дня на прогулках с покатушниками, которые мозг выносили не хуже малолеток (а это что, а это зачем, а это куда, ой какая прелесть, а он не кусается — и это, уже запихивая руку в клетку к кусачему лису), я начала нервно дергать глазом и непроизвольно направлять вилы на всех приближающихся к животным (особенно в клетках), за что и получила свои законные выходные.

— Линка, давай бегом! Только нас и ждут, — заорала мне в окно Наташка. — Харэ прихорашиваться, лучше уже не будет!

Спасибо, дорогая. Ты всегда умела делать комплименты, особенно тем, у кого грудь больше твоей.

Идти на пляж с бревнами мне совершенно не хотелось, оттого я и копалась. То чувство брезгливости, которое я испытывала при воспоминании о Кз, за прошедшие два дня так и не уменьшилось. Но мое желание или нежелание роли не играли. Есть такое слово "надо", а мне надо еще приглядеться к некоторым личностям.

Стоило бы, конечно, не вычеркивать кандидатуры только из-за личной неприязни и присмотреться к Вадиму тоже, но, вышагивая по лесу на Рассвете в десятый раз по одному и тому же маршруту, я задумалась (благо, эта пара покатушников сама попросила молча их сопровождать), а смогу ли я жить с таким человеком? Или хотя бы связать свою судьбу с его — ребенком? Ведь не всегда парни, не желающие становиться отцами, сливаются бесследно, как в унитаз засосало. Есть же и такие, которые потом годами будут мотать нервы, требовать встреч разок в год и хватит, зато в самое неудобное время, и, упаси тебя боже, отказать. "Ты мне с ребенком видеться не даешь!" А еще они будут влезать в воспитание, выдавая "умные", но неприменимые на практике советы, обвинять в том, что ты плохая мать, и громко кричать о том, что это его любимый сын. Особенно громко рядом с потенциальным отчимом.

Ладно. Скрепя сердце, его нападки я еще вынесу, но для появления малыша на свет требуются вполне определенные действия. Я попыталась представить себя в постели с Кз и… в животе образовался тугой ком, который начал медленно подкатывать к горлу. Нет! Не могу. Даже ради ребенка. Он был мне противен даже больше Дрона.

— Линка, мы ушли! — перешла к угрозам Наташка, и пришлось мне выползать в свет.

С бревнами мы не виделись с той памятной стычки на дискотеке, поэтому теплого приема я не ожидала, но, на удивление, все дружно сделали вид, что ничего и не было. Анька топала под ручку с Валериком, Лёка с Виталиком о чем-то тихо переговаривались, периодически подхихикивая. Алена в своих неизменных гадах гордо шествовала впереди, "прокладывая маршрут" через горки, Наташка (предательница!) мило беседовала с Леночкой и Ирочкой, а Кз с остальными парнями плелся в арьергарде. Я молча пристроилась рядом с Аленкой, предоставив на всеобщее обозрение свои тылы в коротких шортиках. Спина и что пониже прямо так и чесались от вперившихся взглядов, но оборачиваться мне не хотелось. Настроение и так было поганое. Если бы Смерть мне не сказала, что за отпущенные мне два месяца я могу изменить свою жизнь, ей Богу, лучше бы, я это время на конюшне проторчала.

— Куда идем? — вяло поинтересовалась я у Алены, чтобы не идти в молчании.

— На новый пляж, — гордо ответствовала та. — Мама мне про него недавно рассказала, вот и хочу проверить, как там.

Новый пляж, да еще и через горки. О, ужас! Обычно такие дикие пляжи отличались плохим илистым дном, наличием пиявок, обилием комаров и узкой полоской пляжа, которую и пляжем-то назвать можно было с большой натяжкой. Так, более или менее ровная поверхность, заросшая высокой травой, которую приходилось приминать покрывалом. Помнится, с Димкой мы как-то катались на великах и купались на одном таком. Век не забуду, как от моей ноги пиявку отдирали. Бр-р-р-р!

— Далеко хоть идти?

— Вот сейчас свернем на эту тропку, через лесок и пришли.

Аленка не соврала. Спустившись с пригорка, мы оказались на небольшой полянке, оканчивающейся обрывом. В озеро от берега уходили недлинные мостки, предназначенные явно для прыжков в воду, ибо высота у них была около метра от поверхности.

На пляже мы оказались не одни. Возле самого обрыва расположилась компания из четырех парней и одной девушки. Угадайте, кто?

Двоих я знала точно. Алекс и Алина сидели, хоть и не в обнимку, но тесно соприкасаясь плечами. Остальные трое, как по заказу, блондин, брюнет и рыжий, развалились вокруг небольшого костерка.

Когда мы всей ватагой вывалились на полянку, стало крайне тесно. И жарко. Или это меня в жар бросило? Черт! Что это такое?! Один раз он меня поцеловал, а щеки уже пылают.

От стеснительности, вместе с нездоровым румянцем я избавилась после того, как полежала в больничке. Простудила придатки и попала на скорой в богадельню при медицинском институте, а там, как назло, студенты практику проходили. Вот никогда бы не подумала, что на гинекологическом учится парней больше, чем девушек. И все как на подбор симпатичные. Но самое ужасное состояло в том, что, помимо привлекательной внешности, эти засранцы обладали отменным чувством юмора. Черного медицинского. Нет, через две недели мы уже мило обменивались шпильками в курилке, но до этого я краснела столько раз в день, что перевыполнила план по стеснению на сто лет вперед. Так вот после того случая я и перестала при любом удобном и не очень случае заливаться румянцем. Иммунитет, блин. Но это уже потом, а сейчас… Сейчас я все еще умею это делать. Черт!

— Кого я вижу, и без охраны, — едко прокомментировала крашеная блондинка и прижалась к Алексу теснее.

Парень сжал зубы так, что желваки заходили. Не рад меня видеть? Чудесно. Я тоже не в восторге.

— Пошли на соседний пляж, тут занято, — развернулась я к подтянувшейся компании.

Вадим вылез вперед, оценил обстановку, получил одобрительный кивок от брата и… запротивился.

— Да ладно, что тут места мало?

— Клевый пляж! — поддержал друга Дэн.

— О! И мостки есть! — Тохины глаза предвкушающе загорелись из-под белесой челки. Этот всегда любил нырять. Именно он в свое время и научил меня прыгать вниз головой в воду, не убиваясь при этом о поверхность ногами и животом.

— Народ, вы не против, мы тут рядом расположимся? — обратился Вовчик к заседающей компании.

Окинув нас придирчивым взглядом, они одновременно ответили:

— Да! — Алекс и рыжий пухлик.

— Нет! — Алина и широколицый брюнет. А! Вспомнила. Это ее брат двоюродный.

Голоса разделились поровну.

— А у нас сосиски есть и хлеб пожарить, — вмешалась в дискуссию Наташка, что и перевесило чашу весов в нашу пользу.

— Да, ладно, — широко улыбнулся длинноносенький худой блондин. — Пусть остаются, места хватит.

— Паша, как всегда, в своем репертуаре, — закатив глаза к небу, выдала Алина.

— Тебе бы только пожрать, — беззлобно проворчал ее братец.

— Я против, — надула губки вредная девица.

— Большинством голосов, — развел руками Алекс, зубасто улыбаясь. Явно что-то замыслил. Или у меня начинается паранойя?

— Тогда я ухожу.

Блонди гордо поднялась, сверкнув отсиженным задом, и направилась одеваться. Топик, шортики, босоножки она застегивала долго, все ждала, когда за ней побегут парни или, на худой конец, отговаривать начнут, но даже ее кузен остался на месте.

— Я уехала! — обиженным тоном возвестила девушка и, высоко задрав подбородок, двинулась к припаркованному возле леса квадроциклу. Интересно, они на нем бигмаком впятером ехали? А, нет, вон мотик Алекса, битый жизнью и молью, рядом стоит.

Всю эту сценку я наблюдала вполглаза, пока мы расстилали рядом с костром одеяла (на которые тут же переместились Алекс с друзьями), раскладывали провизию (все-таки на целый день собрались) и надували матрацы.

— Скатертью дорожка! — искренне напутствовала я мимо проходящую блондиночку, за что удостоилась злого взгляда и матерного эпитета.

— Сама дура, — пожала я плечами. Нечего выпендриваться. Синдром пупа земли обычно крайне жить мешает.

Ну вот, теперь купаться! Я поднялась, потянулась и медленно потопала к мосткам.

— Линка, ты убиться решила? — вслед мне крикнула Аня, но ответить я не успела, ибо была подхвачена на руки (все не столь романтично!) и перекинута через плечо.

Визжать, как того ожидали, я не стала, а только тихо прошипела в спину:

— Поставь, придурок!

— Ага! Щаз!

Укусить, что ли, за задницу? И уже собиралась исполнить задуманное, как меня бесцеремонно сбросили в воду!

— Еж твою медь в кандибобер тридцать восемь попугаев! — вынырнув, проорала я цензурный перевод своих мыслей, роившихся в голове, пока я была под водой, и быстро погребла к берегу. Отбитый бок горел огнем, а в носу неприятно плескалась пресная водичка. На мостках стоял и довольно лыбился Вадим.

— Ты идиот? — зло спросила я у Кз, уже переместившегося на отмель, явно чтобы еще поплескаться. — Нафига так делать?

Видимо, мой тон, вкупе с "добрым" выражением, лица оказали на парня благотворное воздействие, запустив мыслительный процесс, ибо на минутку он замешкался, но центральный процессор явно тормозил. Вадим схватил меня за плечи, когда я стала выходить, и снова бросил в воду.

— Прекрати, пожалуйста, — спокойно попросила, снова пытаясь выбраться, но Кз был на страже и опять предпринял попытку окунуть меня в изрядно взбаламученные воды Косого озера.

Захват, подсечка, толчок, и уже он барахтается в прохладной водице.

— Остынь! — зло бросила я через плечо.

— Ты чего? Разозлилась? — искренне удивился парень.

— А ты только заметил? — иронично приподняла бровь. — Похвальная проницательность.

— Так всем же девчонкам нравится, когда их скидывают.

Логика железная.

— Я не все!

Майка и шорты были вывешены на просушку на ближайшие кустики. Солнце жарило хорошо — к уходу домой точно высохнут, а вот с кроссами проблема. И дернул меня черт обуть не шлепки!

— Давай сюда обувь! — через плечо крикнул мне Алекс, возясь у костра с какими-то палками.

— Бегу и падаю, — прошипела я в ответ. — Братец твой их намочил, а ты теперь спалить надумал?

— Ох! — демонстративно вздохнул парень и, отобрав в неравном бою мою обувку, принялся пристраивать ее возле небольшого костерка.

Вогнанную в землю палку со стороны огня поддерживала рогатина, и в общем и целом конструкция оказалась на удивление прочной.

— Так отец обувь мою сушил, когда я на рыбалке в воду нырнул, — пояснил Алексей. — Только тогда октябрь был, — и зябко передернул плечами.

— Че сидим, кого ждем? — к нашему милому междусобойчику решил присоединиться Тоха. Пока остальные ребята плескались, он долго что-то выискивал в своем захламленном пакете и, наконец-то, нашел. Это оказалась пачка Петра с содержимым неизвестного происхождения. Блондин достал самокрутку, прикурил от костра и блаженно затянулся, пуская вонючий дым.

— Эй, ты чего? — заорала я на парня одновременно с Алексом. Правда, он оказался более радикален.

— Совсем ох%ел?!

Брат Вадима вырвал у Тохи из рук косяк, а я выхватила пачку. Не сговариваясь, мы одновременно зашвырнули эту гадость в озеро.

— А! — Тоха побледнел, посерел, покраснел и кинулся с кулаками… На меня.

— Совсем озверела, сука! Это же не мое! Ты хоть знаешь, сколько эта пачка стоит?!

— Я знаю, сколько за это дают, — глядя в глаза разъяренному блондину, трепыхающемуся в крепком захвате Алекса, отчеканила я и добавила, — по УК РФ.

— Да, из-за тебя я теперь без денег остался!

— Зато живой.

— Сука! Дрянь!

— Охладись.

Алекс доволок Тоху до берега и кунул в воду головой. Потом еще разок и еще для пущего эффекта.

— Отпусти, дебил! — блондин вырвался и кинулся на берег, где схватил свой пожеванный пакет и быстрым шагом направился прочь с пляжа, бормоча под нос:

— Уроды.

Вот так вот. А я даже и не подозревала, что Тоха пристрастился к наркотикам еще в детстве.

— Погоди! Давай поговорим, — я кинулась ему вслед. Алекс хотел поймать меня за руку, но не успел и поскакал догонять.

— Стой! — я развернулась так резко, что парень по инерции врезался в меня и еле удержал за плечи мою проигрывающую в массе тушку. — Мне надо с ним поговорить.

— Так пойдем, поговорим, — он сложил руки на груди, сурово сверкая на меня серыми глазищами. Красивыми… Так, стоп!

— Наедине, — отрезала я.

— Я тебя одну не пущу к этому психу!

— Этого психа надо спасать, а при тебе он даже разговаривать не станет.

— Мать Тереза! Всех не спасешь!

— Но я хотя бы попытаюсь. — В отличие от тебя я знаю, чем это все закончится для Тохи. — Пожалуйста.

Взгляд кота из Шрэка еще никогда меня не подводил.

— Я знаю, что делаю, — как можно увереннее произнесла я.

— Ладно, — сдался Алекс. — Если через пять минут ты не вернешься…

— Вернусь, — на бегу заверила я и ринулась по узенькой тропинке догонять этого юного наркоторговца.

— Тош, подожди! — крикнула я сквозь кусты и ускорилась на спуске с горы, чтобы на полном ходу наскочить на сидящего парня, который скорбно уронил голову на руки. Бегом с препятствиями я никогда не занималась, но сейчас явно взяла бы разряд, ибо умудрилась сориентироваться и перепрыгнуть неожиданную преграду.

— Антон, — запыхавшаяся, я плюхнулась рядом, стараясь унять бешеное сердцебиение. Оппонент молчал, словно неживой. Тогда я слегка потрясла его за плечо. — Тох! Ты жив?

— Вашими молитвами скоро не буду, — пробурчал тот.

— Не драматизируй, — слегка толкнула его плечом, за что получила ответный тычок, нокаутировавший меня на бок. В сиротливый кустик крапивы. — Ай!

Тоха повернулся и вперил в меня невидящий взгляд. Молча подал руку и помог подняться. Злым он никогда не был, а вот бестолковым…

— Зачем ты это сделала? — тихим проникновенным голосом спросил меня он.

— Тош…

А что говорить-то? Как объяснить наркоману, прочно засевшему на своем "зелье", что это зло? Бессмысленно! У моей знакомой была (именно была!) сестра наркоманка. Что только ни делали родные (обеспеченные, кстати, люди), чтобы спасти ее. В клиниках она лечилась, курсы реабилитации проходила, психиатра посещала, и вот, когда все уже решили, что беда миновала, Настюха сорвалась. Умерла она от передоза в приемном покое инфекционной больнички, где и умудрилась "догнаться" в ожидании госпитализации. Настя тоже начинала с травки… В таком же возрасте… И тоже клялась, что дальше не пойдет…

Именно эту историю я и поведала Тохе. Без купюр, честно выложив все нелицеприятные подробности.

— А я-то тут при чем? — парень в притворном удивлении поднял светлые брови.

— А при том, что через пару лет и ты на герыч сядешь. За что и сядешь, прости за тавтологию.

— Тафто…фто? Тьфу! Что?

— Забей! Если ты не хочешь закончить свои дни, как Настюха, года в двадцать три только в тюряге, то бросай ты это дело!

— Не сяду я на герыч! — уверенно заявил парень. — У меня сила воли есть в отличие от твоей подружки-наркоши!

— Тош, — уже почти жалобно протянула я, — пожалуйста, услышь меня!

Ведь я же знаю точно! Жаль только, что не могу тебе этого прямо сказать…

— Кароч, Лин, ты клевая девчонка и все такое, — Тоха поднялся и начал отряхивать от сухих травинок штаны, — но ты сейчас такая душная! У меня и так из-за тебя большие проблемы, будь другом, не езди хотя бы по мозгам! Я лучше знаю, что мне надо!

Глядя вслед уходящему, слегка сутулящемуся парню в длинных безразмерных шортах и без футболки я в бессильной злости кусала губы. Знает он! Что ему надо! Прав оказался Алекс, всех не спасешь, равно как и домой не возьмешь всех бездомных котят. Кто-то обязательно должен погибнуть. Это жизнь. Но все равно очень горько, когда погибают твои знакомые.

Встряхнувшись, я отправилась обратно на пляж. Ладно, поговорю еще с Михой, может, он чем поможет. Брат все-таки.