~ 42 ~

— Я попрощаться заскочил, — с порога заявил Алекс, даже не делая попыток пройти внутрь.

Опа! Глазки сами собой удивленно полезли на лоб. Неужто все-таки не вынесла душа поэта общения с моей семейкой Адамс?!

— Прощайся, — любезно разрешила парню и откинулась на подушки оттоманки с чашечкой горячего чая с медом. На улице сегодня было пасмурно и прохладно. Погода, радовавшая жарой последнее время, решила, что хорошего понемногу и, памятуя Пушкина, что "наше северное лето — карикатура южных зим", выдала дежурные для сочинской зимы плюс пятнадцать.

Малюсенький цветной телевизор нещадно рябил на первом канале, но пел исправно. Хотя этот фильм я уже наизусть знаю, и смотреть его вовсе не обязательно, достаточно просто слушать.

— Мне придется уехать в город к матери на пару недель, — словно не заметив моей реакции, начал объяснять парень. — Ей там помощь нужна. Вещи там собрать, и при переезде мебель таскать…

— Переезде? — я резко обернулась. Так вот оно что. — Вас что, отец выселяет?!

— Ну, квартира-то его, — сердито ответил Алекс.

— И куда вы теперь? — отставив чай, я неуклюже, из-за лангеты, вылезла с низкого диванчика и направилась к двери, у которой по-прежнему мялся мой парень.

— У бабушки на окраине однушка есть, вот туда и поедем. Раньше мы ее сдавали подешевке… Там еще ремонт надо сделать, прежде чем въезжать, поэтому раньше, чем через две недели, увы, не жди.

Он приобнял меня за талию и потерся щекой о макушку. Такая, кажется, простая ласка, без единого намека на какую-либо сексуальность, а столько тепла в этом жесте. Здоровой рукой я тоже обняла парня и положила голову ему на плечо. Так мы и стояли, просто молча обнявшись, думая каждый о своем, и при этом становясь будто одним целым, пока нас не прервали самым грубым образом.

— Харэ уже обжиматься! Вы либо туда, либо сюда, — недовольно проворчал брателло и протиснулся внутрь, задев Алекса плечом. — Фу! Ну и погодка! — мелкий скинул куртку и встряхнул, обдав нас тучей мелких брызг. — Дождь как хлынул! И прям как из ведра. Жесть!

Мокрые кроссы хлопнулись на коврик, а братец, даже не извинившись, прошествовал на мое место, схватил мою чашку и жадно присосался.

— Ладно, поеду, пора уже, — с явной неохотой оторвался от меня Алекс.

Я тяжко вздохнула. А что тут скажешь? Не уезжай? Глупо, сама понимаю, что в подобной ситуации бедной женщине не на кого рассчитывать, кроме как на рано повзрослевшего сына. Я буду скучать? И так понятно, что буду. Очень хотелось остаток (жизни — зачеркнуто) лета провести в приятной компании, но обстоятельства против нас. Я буду ждать? Так не в армию же уезжает.

— Не грусти. Все будет хорошо, и мы поженимся, — пошутил парень, но я-то знаю, что в каждой шутке есть доля шутки, как говорил наш препод по психологии.

Сердце неожиданно подпрыгнуло от подобного признания и, когда теплые мягкие губы коснулись моих, забилось с удвоенной силой. Кажется, я попала.

— Фу-у-у! — раздалось противное ворчание с оттоманки.

На ощупь я нашла на столе мокрую кухонную тряпку и запустила на звук. Судя по мерзкому хлюпу и последовавшему за этим возмущенному воплю, попала.