~ 44 ~

Последующие два дня прошли ровно так же, как под копирку срисованные. Лил дождь с утра и до ночи, по очереди ко мне заползали наши змейки, Леха искренне страдал от вынужденного заточения, отчего еще больше страдали все домочадцы и ближайшие соседи, вынужденные слушать "Арию" на полную катушку или нытье братца, когда магнитофон у него изымали силой.

Первое утро моей свободы встретило меня неожиданно. Я подскочила как ужаленная, накинула поверх пижамки первую попавшуюся кофту, у входной двери влезла в ближайшие галоши и, схватив на всякий случай зонтик, вылетела во влажную прохладу утра. До туалета я бежала очень быстро и молилась, чтобы только не встретиться там с какой-нибудь другой ранней пташкой. Мокрая высокая трава хлестала по ногам, немилосердно намочив низ пижамных штанов, лужи разлетались брызгами под моими ногами, в галошах (кстати, разных) уже хлюпало.

Ур-р-р! Ур-р-р-р-р! Быстрее, быстрее! На самом подлете, когда надежда была уже близка, мне на голову неожиданно свалилось что-то тяжелое, больно припечатав по макушке. Сверху раздалось довольное "кар"! Погрозив кулаком пернатой хулиганке, я глянула под ноги и обомлела. Ненормальная ворона сбросила мне на голову… записнушку со списком потенциальных женихов. От удара о мою макушку замочек отлетел вместе с петлями, и книжечка раскрылась как раз на странице со слегка почерканным списком.

Ур-р-р! Диарея не дремала. Схватив проклятую книженцию, я забросила ее обратно в компост, где ей самое место, и пулей кинулась к вожделенной двери в туалет. Фух! Добежала. Но покайфовать мне не дали. Стоило только на секунду расслабиться, как прямо напротив меня заклубился туман. Неладное я почувствовала сразу, но вылетать из "вотер клозета" со спущенными штанами не спешила, тем более что туман недвусмысленно загораживал дверь, словно намекая, мол, сиди, дорогая и не рыпайся. Я и сидела.

Спустя неполную минуту напротив меня стояла знакомая голубоглазая блондинка и, недовольно скрестив руки на груди, сверлила меня немигающим взглядом. Я же молча ждала, чувствуя себя крайне неловко. Сижу тут на горшке перед такой персоной, явившейся по мою душу.

Холодный пот прошиб меня от макушки до самых пяток. Зачем она пришла? Разве только забрать меня, а я не хочу! Боже, еще чуть больше месяца назад я не хотела жить, а сейчас цепляюсь за каждое мгновение. Так не хочется уходить навсегда! Я бы все на свете отдала, лишь бы… Лишь бы… Лишь бы…

— Уже пора? — хриплым голосом, который не слушался, спросила я. — Но у меня еще двадцать дней осталось. Можно мне их дожить?

Девушка удрученно покачала головой, а внутри у меня все перевернулось. Ко-нец!

— Зачем ты меня огорчаешь, Ангелина? — нежным голосочком спросила Смерть.

Я ее огорчаю?! Что на такое ответишь? Извините? Сама расстроена, что просрала, простите, свою жизнь? Или больше так не буду? Вот и я подумала, что ничего, поэтому просто опустила глаза, но блондинка просто так отпускать меня была не намерена. Видать, решила перед смертью воспитательную беседу на тему бесполезности чьей-то жизни и мозга провести.

— Я, вопреки регламенту, дала тебе второй шанс, — меж тем продолжила Смерть, — даже указала, что конкретно нужно сделать, а ты вместо того, чтобы искать свое спасение, тратишь время впустую. Иным и этого не дано.

— Нечего уже искать, — буркнула под нос я, не столько пристыженная, сколько огорченная тем, что мне в очередной раз напомнили о моем бедственном положении. — Сашка уехал в Минск и видеть меня больше не хочет. Не бежать же за билетом на самолет. А он был самой явной кандидатурой на "прошла гордо мимо". Так что… — я лишь развела руками с зажатой в кулак туалетной бумагой.

— И с чего ты взяла, что это именно он? — бледная с косой хитро улыбнулась. — Я думала, ты окажешься догадливее. Самая явная кандидатура — вовсе не значит нужная… Равно как и самое простое решение не всегда верное. Надо слушать свое сердце, а не разум! В любви нет места расчету, запомни это раз и навсегда.

— Как не он? — у меня аж в горле пересохло, и последнюю часть тирады я практически пропустила мимо ушей. — Так значит…

— Именно, — улыбнулась девушка. — И теперь из-за своей же глупости тебе придется покопаться в мусоре.

А он после дождей размок и раскис, стал скользким и "очень приятным на ощупь", тут же подумала я. А кстати…

— Зачем мне мусор? Если мне все еще предстоит найти того, мимо кого я прошла тем летом, то я и на память список составлю.

— Вот опять ты про списки какие-то, — девушка тяжко вздохнула. — Ты меня не слушала! В поисках тебе не поможет никакой анализ и никакая логика. Только сердце.

— А если оно молчит? — грустно вопросила я, поднимая на нее взгляд.

— Разве? — хитрая улыбка украсила тонкие алые губки.

— Ладно, есть те, кто мне небезразличен, — нехотя призналась я.

Если так, то список существенно сужается. До одной кандидатуры, которую, правда, я в упор не помню в то лето. Может, и виделись пару раз мельком, но не рассматривать же мне всех встреченных на улице мальчиков.

— Не забудь также, что от ненависти до любви, — невзначай бросила Смерть, одной простой фразой ввергнув меня в глубокий шок. Ненавижу (или около того) я только одного парня… И только не он!!!

— А еще бывает, что любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь, — протянула блондинка, а я протяжно выдохнула. Шансы есть!

Вот что она за существо такое?! Зачем завела этот разговор? Чтобы помочь мне выжить? Тогда зачем она опять меня запутала? Или у нее развлечение такое?

Наглеть, так наглеть! Если Смерть по какой-то причине заинтересована в помощи мне, то:

— Может, какую подсказочку дадите?

— А не слишком ли много ты хочешь? — голубые глаза сверкнули холодным светом в темноте.

— Я действительно даже не подозреваю, кто это может быть… — стушевалась я.

— Вот опять ты пытаешься вычислить, а не почувствовать, — грустно протянула она.

— Я же не прошу назвать мне имя, фамилию и адрес по прописке…

— Еще бы ты это попросила, — фыркнула Смерть и ненадолго задумалась.

А я затаила дыхание. Неужели она мне даст подсказку?! Неужели все получится?! Пальцы ног начало немного покалывать от долгого сидения. Ох, чует мое сердце, по дороге до дома я буду изрядно хромать.

— Ладно, — сжалилась блондинка, наконец. — Можешь задать три вопроса, — на такую удачу я и рассчитывать не смела, — только не конкретных, вроде имени или цвета глаз. Иначе неинтересно.

Три неконкретных вопроса…

— Он старше меня?

— На этот вопрос я отвечу, — неопределенно выдала девушка. — Следующий вопрос.

— Я ему хоть нравлюсь?

— Хорошо. Следующий?

Она что, решила скопом потом на все ответить? Или, как обычно, в своем репертуаре, выдаст потом ответы непонятными и неприметными намеками…

Что бы еще такого спросить, чтобы можно было вычислить его, причем никакие внешние признаки выспрашивать нельзя… Задумалась я надолго. Настолько надолго, что Смерть заскучала и решила сама прервать молчание:

— Ладно, третью подсказку я сама тебе дам.

С надеждой я подняла на блондинку глаза, ожидая ответа, но она улыбнулась мне ехидно, помахала ручкой и… Начала таять.

— Э! А на вопросы ответить, как обещала? — возмутилась от души.

— Вот говорила я тебе, — нежно пропела бледная ехидна, — что зря ты записную книжку выкинула.

Синие глаза мелькнули в полумраке зарождающегося рассвета и истаяли, а я поняла, что круто влипла.

Влипла, в принципе, по самый пояс. Кто ж знал, что компост провалится под моим весом, а эта мерзкая книженция окажется на самом-самом верху огромной кучи. Жесть! У некоторых особ извращенное чувство юмора. Вот в таком вот виде (по пояс в говне, простите) меня и застала еще одна ранняя пташка.

— Лина? Ты что там делаешь? — на бегу удивилась бабуля, проносясь прямиком к туалету. И уже оттуда. — Быстро иди мыться! Дома объяснишься!

А из туалета уже слышались характерные звуки.

Ухватив кончиками пальцев злополучную книжечку, я по-пластунски стала выбираться из кучи, изгваздав в… еще и кофту с верхом от пижамы. Нда, утро явно задалось. Хлюпая жижей в галошах, я пошлепала в сторону бани, на ходу придумывая оправдания своему раннему купанию в компосте.

Холодная вода взбодрила, слегка придав ясность мыслям (выражаться я могла уже и цензурно), поэтому к дому я подходила, готовая к встрече с бабулей. Пальцы рук ломило от холода, свежеуспокоившаяся трещина опять начала противно ныть, ибо застирывать вещи практически в ледяной воде то еще удовольствие, а тело было покрыто толстым слоем мурашек, в то время как зубы отстукивали тарантеллу. Надо срочно выпить чаю! Го-го-го-горяч-чего!

Чайник закипел очень быстро. Я взяла свою кружку, схватила первый попавшийся чай и кинула пакетик на дно, вот только залить кипятком не успела, взгляд скользнул на название.

— Ну бабуля, — прошипела я. — Давай чайку на ночь попьем, мама какой-то вкусный купила, — кривляясь, передразнила старушку. — Утром деньги — вечером стулья, вечером деньги — утром стулья, — трагически закончила я и поставила обратно на стол чай "Летящая ласточка".

Закутавшись в одеяло с чашечкой горячего сладкого (нормального!) чая, я наконец-то раскрыла злополучный блокнот. Попахивал он все еще не очень, зато хоть грязь отмылась без труда, а страницы каким-то чудом остались сухими, не пропитавшись мусорной жижей.

Стихи, слова каких-то песен, парочка страниц под грифом "dear diary" на английском, чтобы предки не прочли, еще какой-то бред, ага! Вот и оно. Список кавалеров с краткой характеристикой. Алехандро и Ко и бревна. Вычеркнуты оттуда Дрон, Кз, Виталик/Валерик, ибо заняты, Тоха — с ним мы разругались из-за травы и Миха, с которым мы разругались из-за Тохи. Итого: семь экземпляров. А где обещанные подсказки? Зря я, что ли, по помойкам на рассвете шарилась?!

Перелистнув страницу, я все-таки увидела вожделенные строчки. Всего три, зато какие! Выведенные аккуратным почерком черной гелевой ручкой:

"Он старше тебя

Ты ему нравишься

Сегодня его тут нет"

А-а-а-а! Я аж запрыгала на кровати от радости, чуть не расплескав чай на себя. Последняя подсказка была самой ценной! Мне нужно только пробежаться по друзьям и выяснить, кого сегодня нет на даче, это и будет моя судьба. Алекс же уехал в город. А что если… Чай я все-таки пролила.

Когда в следующий раз я бросила взгляд на страницы записной книжки, они были уже пусты. На бумаге не осталось даже царапинок, напоминающих о том, что тут было что-то написано. Конспираторша. Я широко улыбнулась. Настроение было великолепным. Сегодня все решится! Казалось, ничто не может омрачить мою радость. Опрометчиво я так думала.

— Ангелина, — в дверном проеме появилась голова бабушки. — Пройди, пожалуйста, на кухню.

И сказано было таким тоном, что удавиться захотелось сразу. Жизнь такая зебра: полоска черная, полоска белая, полоска черная, полоска белая, а потом хвост и жопа!