~ 52 ~

Уже поздним вечером, когда за мной закрылась дверь в комнату, отрезая от родных, я позволила себе снять с лица дежурную веселую улыбку, медленно превратившуюся в оскал, сползти по стеночке на пол и в беззвучном крике прикусить кулак, чтобы не заплакать в голос.

Больно! Как же это оказалось больно! Сейчас мне было даже хуже, чем в ночь, когда я погибла. Тогда я чувствовала свою никчемность и ненужность, а сейчас было ощущение, что в сердце вонзили кривой зазубренный нож, причем тупой и ржавый, да еще и провернули пару раз. Я и не подозревала, что этот человек способен вызвать в моей душе такой шквал эмоций. Не подозревала ровно до тех пор, пока не стало очень больно…

А вечер так хорошо начинался.

Для начала у нас был аттракцион под названием "Автобус № Х". Прождали мы эту скотовозку минут сорок, несмотря на то, что пришли за десять минут до ее предполагаемого прибытия по расписанию. Оказалось, плевать с высокой колокольни всем на это расписание, о чем мне громогласно сообщили водитель и кондуктор, стоило только про это злосчастное табло заикнуться. Еще и высадить обещали, если продолжу возмущаться. Но самое веселое было не это, а то, что, оказывается, автобуса не было почти два часа, и за это время народу, желающего покататься между поселками, скопилось до черта.

Старенький автобус приполз на остановку уже круглый и со скрипом отворил двери, из которых выпало трое пассажиров. Мы обалдели. Ждать следующего нереально, идти пешком уже поздно, и?

— Па-бе-ре-гись!!! — добро возвестила я и занесла ногу, чтобы начать утрамбовывать народ, столпившийся, как обычно, в большинстве своем на входе.

И ведь я реально была готова начать пинаться. Видимо, по моему доброму лицу все всё поняли, поэтому еще четверо пассажиров вывалились наружу, решив прогуляться, так уж и быть, одну остановочку. Освободившихся сантиметров пространства как раз хватило для того, чтобы наша немного поредевшая компашка забралась внутрь. Дэн и Вовчик все-таки спалились перед отцом, поэтому в данный момент трезвели дома с красными ушами. Меня не особо нежно обнял Миха и притиснул к себе поближе, чтобы двери смогли закрыться.

Шр-р-р. Хр-р-р. Крампс! Выдохнули. И тут началось самое веселое.

— Ка-а-арточки показываем, проезд опла-а-а-а-ачиваем!

Ей Богу, когда этот ледокол Красин шестидесятого размера двинулся по салону, я думала, что мои ребра треснут, но ничего, выжила. Немного спас Миха. Опершись руками о жалобно скрипнувшие двери, парень принял основной удар на себя. Благоехать нам было не так далеко, и впервые в жизни я была настолько рада видеть подростковый культурно-развлекательный клуб "Ракета".

"Ракета" порадовала нас мусором на подходе, парой пьяных тел, отдыхающих на крылечке, орущей музыкой из приоткрытых окон и очередью за коктейлями, стыдливо выглядывающей своим малолетним хвостиком из-за угла. Все как всегда.

Идти туда не очень хотелось, но не отрываться же от коллектива. Может, еще и билетов не окажется. Наташкин дядя приобнял меня за талию и увлек к лестнице. Блин! Опять, что ли? Но тут хозяйский сыночек наклонился к моему уху, чтобы что-то сказать, и меня почти снесло перегаром. Быстро отвернувшись, я выскользнула из объятий и сбежала немного назад, спрятавшись за Кз. Влад поводил сбежавшую добычу осоловевшим взглядом, наткнулся на Аленку и полез обниматься уже к ней. Бедная девочка покраснела, но вырываться постеснялась, а может, тоже была не прочь пощеголять со "взрослым парнем". Нда, хорош у нас сопровождающий. Теперь главное его самого нигде не потерять.

Билеты, к сожалению, были, и даже много. Почему-то сегодня народу было совсем мало. То ли конец лета, и дачники начали разъезжаться, то ли воскресенье, но зал был полупустой. Парни и смешанные компашки тусили за столиками, а на танцполе дергались штук семь разодетых девиц, в одной из которых я с удивлением узнала не совсем трезвую Алину, нашу золотую крашеную блондиночку. Взгляд тут же зацепился за трех ее уже знакомых мне подружек. Имен я, конечно, не помнила, зато в памяти всплыли "особые приметы": волосы-пакля, длинный нос и прыщики. В прошлый раз девочки представляли собой не очень удачные копии Алины, а сейчас разительно отличались: другая одежда, намного меньше косметики, двое даже волосы перекрасили в родной, похоже, цвет, а еще они были намного трезвее.

— Че уставилась, курица? — перекрикивая музыку, хамски проорала мне блондинка, явно не узнав.

Отмерев после окрика, я поспешила к своим, не считая нужным связываться с пьяной дурой.

— Куда поперлась?! Ты меня вообще слышала?!

— Алин, успокойся, — в руку блондинке вцепилась рыженькая девочка с длинным носом.

— Аня, отвали!

Девица стала вырываться, потеряла равновесие и упала. Подружки тут же кинулись ее поднимать, но, лишь только оказавшись на ногах, Алина раскидала их по сторонам и грозно двинулась в нашу сторону. И отчего-то я даже не сомневалась, кто из нашей дружной компашки был ее конечной целью.

Я к этому моменту уже успела сесть за столик, причем, по счастью, на дальнюю сторону, поэтому только взгляд подняла, когда агрессивно настроенная блондинка, опершись на стол руками, зло уставилась на меня.

— Ну, здравствуй, — прошипела она, а я с удивлением отметила, что перегаром от нее не разит. Девушка очень сильно похудела, щеки впали, лицо осунулось, а зрачки практически скрывали радужку. Нехорошо, очень нехорошо…

— Привет, — как можно спокойнее ответила я и украдкой огляделась.

Девчонки из-за стола слились еще раньше, парни пошли за выпивкой, Наташкин дядька отдыхал на соседнем столике, и рядом остался только Егор. Жаль. От него проку будет мало, если эта невменяемая полезет в драку. При желании я, конечно, с ней справлюсь, но вот с какими потерями. Да еще и рука левая "на завязке"…

— Как же я тебя ненавижу, — дрожа всем телом, доверительно сообщила мне Алина.

— Я знаю, — кивнула ответ.

Спорить с психами нельзя, а с наркоманами еще и опасно.

— Неужели ты решила, что сможешь увести его у меня? У меня?!

Я пожала плечами. А что на это ответишь?

— Да ты на себя посмотри…

Дальше на мою бедную голову перевернулся такой ушат дерьма, что уши с удовольствием свернулись бы в трубочку, но увы, поэтому я просто молча слушала, какая я дрянь, уродина и вообще Алексу не нужна, не подхожу, не заслужила и не получу, ибо он меня скоро кинет. И с такой уверенностью она об этом сказала, что у меня даже закралось подозрение, что про спор она тоже в курсе.

Я молчала. Гордыня вопила и требовала набить наглой девке морду, но здравый смысл приказывал не связываться с идиоткой. Вокруг нашего стола образовался полукруг из подошедших "друзей" с обеих сторон. Наши тихо перешептывались с Алиниными подружками, но влезать никто не решался.

— Она, пока не разберется с этой, не успокоится, — прошептала белобрысая пакля, кивая на меня, но я услышала: ди-джей как раз переключал композицию. Быстро огляделась, и с неприязнью поняла: никто не собирается мешать крашеной блондинке. Всем было интересно посмотреть на разборки. Сволочи…

— Что ты молчишь, дрянь? — зло бросила Алина. — Со всем согласна?

— Нет, просто с психами никогда не спорю, — все же не удержалась от шпильки я, за что и поплатилась.

Хоть я и была и готова к нападению, но молниеносный выпад пропустила. Рука со скрюченным пальцами, на которых красовались обломанные ногти с облупившимся черным лаком, застыла буквально в миллиметре от моего лица. Непроизвольно дернулась и вскочила со стула, чиркнув металлическими ножками по каменному полу, и только потом перевела удивленный взгляд на того, кто крепко держал извивающуюся блондинку за руки.

— Алина, успокойся, — крепко удерживая девушку, спокойно приговаривал Егор. — Тебе сейчас плохо, но это пройдет. Пойдем. Пойдем воздухом подышим.

По мере того, как он медленно и спокойно ее уговаривал, девушка прекращала дергаться и успокаивалась, в конце концов просто повиснув на маленьком с виду, но сильном мальчике. Уже через минуту под удивленными взглядами и провожаемые ошарашенной тишиной, Егор и Алина вышли из зала.

И что это было?!

— И что это было? — в точности повторила мои мысли Наташка.

— Сцена ревности, — бросила я, понимая, что ручки-то дрожат.

Впервые за долгое время мне нестерпимо захотелось закурить, но я подавила мелочный порыв и уселась обратно за столик. Настроение было преотвратным, а любопытные взгляды людей, которые только что с интересом ждали, будут меня бить или нет, делали его еще более поганым. Вскоре я не выдержала. Резко отодвинув стул, встала и пошла за колой. Взяв стаканчик, вышла на улицу, просто подышать воздухом, что бы кто ни подумал. Приехать домой с перегаром, который бабулечка учует под любой жвачкой, и сесть дома на мою, возможно, последнюю неделю жизни не хотелось абсолютно.

Руки теперь дрожали довольно ощутимо, отчего часть коричневой кислотной жижи пролилась на землю. Осознание мысли, которую я гнала от себя на протяжении двух месяцев, накрыло лавиной и затопило паникой вперемешку с отчаянием. Неделя, осталась всего неделя. За отпущенное мне время Смерть наверняка уже подготовила для меня тепленькое место на том свете поближе к огоньку. Неделя… а я так и не нашла свою судьбу. В душе теплым клубочком свернулись чувства к Алексу, но холодный разум требовал рассмотреть все варианты, да и этот дурацкий спор. Неужели он мог повести себя так глупо и подло?

Прохладный воздух пробрался под тонкую блузку, заставив поежиться, зато слегка отрезвил и вернул ясность мыслям. Нельзя впадать в истерику! Прошлый раз это плохо кончилось. Оглядев улицу и убедившись, что социально-опасных элементов поблизости нет, я выбрала лавочку за кустами и влезла на нее с ногами. Надо немного успокоиться и пойти искать Егора.

Это что, караоке? Из окон клуба лилась музыка минусовки, щедро разбавленная фальшивым женским голосом. Наверное, опять кого-то на сцену выпихнули. Жалко "Наутилус". Сделав глоток колы, я не вынесла издевательства над хорошей песней и стала негромко подпевать:

Ужасно тяжелая песня, слезы сами собой на глаза навернулись.

— Красиво поешь.

Рядом со мной на лавочку влез чем-то очень довольный Вадим.

— Спасибо, — смахнув набежавшую слезу, ответила я.

Вокруг настала благословенная тишина, больше не прерываемая немелодичными воплями, и тут с крыльца клуба до меня донесся разговор. Услышав до боли знакомый голос, я обернулась, но благодаря кустам осталась незамеченной для говоривших.

— Алиночка, солнышко, пойдем, — говорил Алекс, нежно обнимая за талию блондиночку и увлекая ту вниз.

— Алекс, я так скучала.

Девица извернулась и смачно присосалась к парню. К моему парню. А он… обнял и не отстранился!

— Поехали домой, солнышко, — попросил он спустя бесконечно долгую минуту.

— Не хочу-у-у домой, — проныла Алина. — Там предки и вообще… Мне туда нельзя.

— Поехали тогда ко мне, — предложил Алекс, а у меня сердце остановилось.

— Давай, — тут же согласилась девица и вновь повисла на нем, целуя. — Пошли, там у меня… этот… как его…

Из кармана она извлекла ключи и завертела на самом кончике пальца.

— Нет, заинька, — парень мягко, но настойчиво привлек блондинку к себе и отобрал ключи. — Сегодня я за рулем. Пошли.

Они спустились с крыльца и направились в нашу сторону. Сердце ухнуло в пятки, но я осталась сидеть на месте, как статуя. В конце концов, предупреждала же меня Наташка… Я должна быть к этому готова… Готова, я сказала!

— Привет, Алекс, — в унисон с Кз произнесла я.

Брат Вадика поднял на нас крайне раздосадованный взгляд, недовольно скривился и ускорил шаг, бросив через плечо:

— Привет.

— А… это она тут, — обронила довольная, как сытый крокодил, Алина. — Бухает…

Последнее слово камнем упало, почти физически придавив меня к земле. Раздался шум мотора, и с проворотом колес квадроцикл стартанул с места, унося сладкую парочку.

— А ты серьезно решила, что он к тебе серьезно? — издевательски-сочувственно сказал Каз-зел.

Я повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. В них светилось какое-то садистское торжество.

— Не расстраивайся ты так, Алекс всегда был бабником, — "утешил" меня Вадим.

— Какие же вы, дети, все-таки жестокие, — криво улыбаясь, протянула я и встала с лавки.

Стакан колы полетел в кусты, а я нетвердой походкой побрела в сторону автобусной остановки. На сегодня с меня хватит "развлечений".