Глава 13

Проект для сети кофеен поглотил Диану с головой. Это был водоворот звонков, писем, согласований и вечных изменений от самого клиента. Но в этом хаосе она нашла свой порядок. Она завела толстую рабочую тетрадь, куда вклеивала стикеры, рисовала схемы, отмечала цветными маркерами сроки. Максим, наблюдая за ее методами, сначала усмехался, а потом попросил показать систему. И перенял некоторые приемы для себя.

Успех был не только в организации. Диана обнаружила в себе неожиданную твердость в переговорах. Когда поставщик пытался сорвать сроки, ссылаясь на занятость, она не просила, а напоминала о договоре и штрафных санкциях. Голос ее не дрожал. Внутри все сжималось в комок, но внешне она была спокойна и непреклонна. Она научилась этому, защищая Лену. Теперь применяла в работе.

Ирина вызвала ее к себе через неделю после начала проекта. — Диана, от клиента пришел отзыв. Положительный. Ценят четкость и оперативность. Так держать. И… — она немного помедлила. — Ко мне приходил странный звонок. Некий господин интересовался, насколько вы, цитата, эмоционально устойчивы для работы с клиентами. Я ответила, что ваши профессиональные качества вне всяких сомнений, а личная жизнь сотрудников — не тема для обсуждения. Просто чтобы вы знали.

Спасибо, — сказала Диана, и благодарность была искренней. Ее тыл на работе держался. Это было бесценно. — Не за что. Я не люблю, когда лезут в мою команду. Работайте спокойно.

Лена тем временем жила в режиме повышенной осторожности. Она ходила в школу и обратно только с матерью или с группой подруг. Соцсети свернула до минимума, выложив лишь несколько нейтральных фото с прогулок. Она вела тот самый дневник, как просила Юлия. Коротко, сухо. «Понедельник. Ничего. Вторник. Видела в метро парня, похожего на того, но не он. Не смотрел в мою сторону». Это помогало не сойти с ума от постоянного ожидания подвоха.

Юлия работала методично. Она официально вступила в дело как представитель потерпевшей, запросила все материалы из полиции. Параллельно через свои каналы выяснила подробности о неуспеваемости Тимофея. Оказалось, он держался в институте только благодаря щедрым пожертвованиям отца на развитие кафедры. Но даже это не спасало от накопленных хвостов. Куратор был недоволен, но молчал — не хватало смелости пойти против Баталова-старшего.

— Мы можем аккуратно дать понять куратору, что у него есть союзники, — сказала Юлия на очередной встрече у себя в кабинете. — Что если возникнет официальный запрос из правоохранительных органов по поводу поведения студента Баталова, его репутация как руководителя тоже пострадает. А если он проявит принципиальность… его положение только укрепится. Нужен тонкий разговор. Я этим займусь.

— А не опасно? — спросила Диана. — Опасно бездействие. Они уже пытались подделать вашу медицинскую справку. Следующим шагом может быть давление на Лену в школе. Нужно опередить.

В школе, к счастью, все было пока тихо. Диана предупредила классного руководителя общую фразой — у дочери конфликт с посторонними, просим быть внимательнее. Учительница, женщина в возрасте, отнеслась с пониманием.

Перелом наступил в середине недели. Поздно вечером, когда Диана дописывала отчет, на ее личную почту пришло письмо. Адрес отправителя был набором букв, тема пустая. В теле письма — сканы. Несколько страниц. Старый, измятый лист с печатью — справка о постановке на учет у нарколога. Имя — Диана. Фамилия — ее девичья. Год рождения — ее. И рядом — современная выписка из той же, но уже переименованной клиники. С диагнозом в области зависимости. Все — подделка, но выполненная гораздо качественнее, чем первый листок.

К письму была приложена одна строчка текста. «Стоит ли бороться за репутацию, которой нет? Отзови заявление. Это последнее предупреждение».

Диана почувствовала, как пол уходит из-под ног. Это было на порядок серьезнее. Если такие бумаги попадут в отдел кадров или, не дай бог, клиентам… Ее карьере, только начавшей выравниваться, придет конец. Никто не будет разбираться в подлинности. Запах скандала отпугнет любого.

Она, не раздумывая, переслала письмо Юлии и позвонила ей. — Получили? — голос адвоката был спокоен, но в нем появилась стальная нотка. — Да. Что делать? — Ничего. Не отвечать. Я беру это на себя. У меня есть знакомый эксперт-криминалист. Он даст заключение о подделке. И теперь у нас появляется весомый козырь. Это уже не просто угрозы. Это изготовление поддельного официального документа. Статья серьезная. Завтра я иду с этим в полицию. И с новым запросом.

— Но они же анонимно отправили! — Не важно. Цепочка очевидна. Это реакция на наши действия. Значит, мы действуем правильно. Диана, запомните — когда враг начинает бить ниже пояса, он паникует. Держитесь. И продолжайте работать.

После звонка Диана не могла уснуть. Она сидела в темноте на кухне и смотрела в окно. Страх был сильным. Очень сильным. Они могли уничтожить все, чего она добилась. Вернуть ее на дно, но уже без надежды выбраться. Лена спала в своей комнате, ничего не зная. Диана думала о том, чтобы все бросить. Отозвать заявление. Съехать с этой квартиры, сменить окружение. Но куда? И на что? И главное — это же победа. Победа того подлого мальчишки и его всесильного отца. Они выиграют, даже не понеся наказания. А Лена навсегда усвоит урок — бороться бесполезно, сильный всегда прав.

Нет. Она качала головой в темноте. Нет. Она прошла слишком долгий путь, чтобы сдаться сейчас. Даже если ее уволят. Даже если придется мыть полы. Она будет бороться. Это было уже не только про Лену. Это было про нее саму. Про право дышать полной грудью, не сгибаясь.

Утром она надела свой лучший костюм, сделала строгую прическу и пошла на работу. Вела себя как обычно — собранно, профессионально. Максим дал новое задание, она взялась без колебаний. В обед позвонила Юлия. — Сходила в полицию. Передала им новое доказательство — письмо с поддельными справками. Марина Валерьевна, наш следователь, была впечатлена. Теперь у них есть прямой повод для допроса Тимофея как подозреваемого в подделке документов. А это уже другая история. Ждем развития. — Спасибо, — прошептала Диана. И в этот раз это слово было наполнено такой горечью и надеждой одновременно, что голос дрогнул. — Держитесь. Самое горячее время — сейчас.

Самое горячее время наступило вечером. Диана зашла в магазин у метро, чтобы купить хлеба и молока. У кассы к ней подошел мужчина в дорогом плаще. Немолодой, с гладким, холеным лицом. Он положил на ленту свою банку кофе и, не глядя на Диану, сказал тихо, но внятно. — Диана, здравствуйте. Мне поручено передать. Игра зашла слишком далеко. Следующая информация уйдет не только вашему работодателю, но и в опеку. Подумайте о дочери. Вам же хуже будет.

Он взял сдачу и вышел, не оборачиваясь. Диана застыла с буханкой хлеба в руках. Опека. Это был удар ниже пояса. Намек, что ее могут признать неспособной заботиться о ребенке из-за мнимой наркозависимости. Лену… Лену могли забрать. В приют. Или к Артуру. К отцу, который уже показал свою слабость.

Ее охватила паника, слепая и всепоглощающая. Она выбежала на улицу, но незнакомца и след простыл. Она позвонила Юлии, задыхаясь. — Успокойтесь. Дышите, — жестко сказала адвокат. — Это блеф. Чистой воды блеф. Чтобы вас сломать. У них нет никаких оснований для опеки. Но сам факт угрозы — это золото. Вы запомнили человека? Можете описать? — Да… вроде да. — Хорошо. Завтра пишем заявление о давлении на свидетеля. Угрозах. Теперь у нас целая коллекция. Диана, они паникуют. Они мечутся. Это хорошо.

Но Диану не утешали логические доводы. Материнский страх за ребенка был сильнее разума. Она пришла домой, заперла дверь на все замки и только тогда позволила себе расплакаться. Тихо, чтобы Лена не услышала.

Лена, однако, все поняла. Она вышла из комнаты, увидела мать, прижавшуюся лбом к холодильнику, и подошла, обняла ее сзади. — Мам, все плохо? — Да, — честно ответила Диана, вытирая лицо. — Они угрожают забрать тебя в опеку. — Что? — Лена отшатнулась, ее лицо исказилось от ужаса. — Как? Почему? — Врут, что я… что я не могу тебя растить. Из-за каких-то выдуманных болезней. — Это же бред! — Лена закричала. — Я им всем докажу! Я скажу, что ты лучшая мать на свете! Я никуда не пойду!

Ее искренняя, яростная реакция стала для Диана лучшим лекарством. Она взяла дочь за руки. — Слушай меня. Они этого не сделают. Не успеют. Наша адвокат уже действует. Но нам нужно быть сильными. Обещаешь? — Обещаю, — Лена кивнула, и в ее глазах горел тот же огонь, что и у матери. Страх сменился решимостью.

На следующий день Диана, следуя совету Юлии, написала подробное заявление о угрозах в магазине. Приложила максимально точное описание незнакомца. Марина Валерьевна приняла заявление без лишних слов, но ее лицо стало серьезным. — Давление на потерпевшего. Это уже серьезное отягчающее. Мы ускорим процедуру.

А вечером произошло неожиданное. Позвонил Артур. Но не с упреками. С вопросом. — Диана. Баталов снова звонил. Говорил, что ты невменяемая, что собираешь на его сына фальшивые досье, что у тебя проблемы. Он… он предложил мне оформить опеку над Леной. Временно. Пока ты, так сказать, не придешь в себя.

Диана стиснула телефон. — И что ты ответил? — Я сказал, что он сумасшедший. И положил трубку. — Артур помолчал. — Диана, что там на самом деле происходит? Они в отчаянии? — Да, — сказала Диана, и в ее голосе впервые прозвучало что-то вроде уважения к нему. — Они паникуют. Спасибо, что не поддержал их. — Лена — моя дочь, — просто сказал Артур. — И я, каким бы ни был, не отдам ее в руки этих уродов. Если что… если нужна будет какая-то помощь, кроме денег… звони.

Он положил трубку. Диана долго смотрела на телефон. Союзник? Нет, не союзник. Но перемирие. И понимание. Этого было достаточно.

Через день пришел ответ от эксперта. Заключение было однозначным — представленные справки являются грубой подделкой, выполненной не ранее чем за месяц до проверки. Юлия приложила это заключение к материалам дела.

А еще через день Марина Валерьевна вызвала Тимофея на повторный допрос. Уже не как свидетеля, а как подозреваемого по статье о подделке документов. Его отец, Александр Баталов, приехал с ним, но на этот раз его лицо было не бархатно-спокойным, а каменным от злости. Он не смог вытащить сына одним звонком.

Диана узнала об этом от Юлии. — Это переломный момент. Теперь они в обороне. Дальше будет сложнее для них. Им придется или идти на мировую, или тонуть глубже. Будьте готовы к любым предложениям.

Диана положила телефон. Она стояла на кухне, где еще недавно плакала от страха. Теперь внутри было пусто, но спокойно. Не радость. Не торжество. Усталая, выстраданная уверенность. Они выдержали первый, самый страшный натиск. Выдержали потому, что не сломались по отдельности. Потому что у них появилась Юлия. Потому что даже Артур в какой-то момент сделал правильный выбор.

Она посмотрела на календарь. Прошло всего пару месяцев с тех пор, как она просила бывшего мужа о помощи. А сейчас она сама вела сложный проект. Сама давала отпор могущественным врагам. Сама строила новую жизнь. Не идеальную. Опасную, трудную, но свою.

Лена зашла на кухню, взяв яблоко из вазы. — Мам, а что будет, если его все-таки накажут? — Не знаю. Но нам уже будет не так страшно идти по улице. — Да, — задумчиво сказала Лена. — Это уже много.

Диана подошла и обняла дочь. Они стояли так, две женщины, закаленные в бою. Битва не была выиграна. Но они отвоевали главное — право не бояться следующего дня. И это было начало самой важной победы — победы над собственной беспомощностью. Теперь они знали свою цену. И она оказалась высокой. Достаточно высокой, чтобы за нее стоило бороться.