Глава 19. Ночной гость.

— Нин, поздно ты сегодня, — говорит после короткого приветствия. Так будто замечает, когда я домой возвращаюсь.

Потом я вспоминаю, что он ведь тоже в нашей сети работал и наверняка ещё помнит наши графики и часы работы. Они за столько времени не сказать, чтобы изменились.

И конечно, возвращайся я из магазина, то уже давно была бы дома.

— Меня сегодня Гена с работы забирал, — говорю расстроенно и бью по кнопке нашего этажа.

— Видимо свидание прошло как-то неудачно… — опять показывает мне свои ямочки на щеках Вовка. Чему он радуется мне не понятно.

— Свидание! — фыркаю я. — Он квартиру на сутки снял!

Выражение лица моего соседа резко меняется. Хмурит брови.

Лифт останавливается на нашем этаже, и он шуршит пакетом. Не говорит мне ни слов осуждения, ни одобрения поступка другого мужчины. Даже плоской шутки ни одной не сказал.

— А я вот с очередным переводом наконец закончил. Хотел сварганить что-нибудь на ужин, а в холодильнике мышь повесилась.

Краем глаза замечаю пачку пельменей в его пакете. У меня и самой желудок урчит от голода, потому что всё чем меня кормил Геннадий — это жалобы и разговоры о прошлом.

Сама не знаю почему, но бросаю прежде, чем подумать:

— А я вчера овощное рагу приготовила. Можешь зайти. Поужинаем.

Сказала и сама себе ужаснулась. С какой стати-то? Думала сейчас откажется, потому что ну зачем ему тащиться на ночь глядя к какой-то зрелой соседке есть вчерашние тушеные овощи? Но вместо этого замечаю, как у него глаза наполняются блеском.

— А давай! Честно говоря, от пельменей уже воротит, но самому себе готовить, пока работаю как-то лень. Не хочется отвлекаться, да и забываю, наверное.

В итоге краснею, но веду соседа к нам.

В открытую дверь естественно, потому что Леська моя замками не пользуется принципиально. Хорошо хоть у нас воровать нечего и соседи нормальные.

В прихожей мы разуваемся. Он переобувается в тапки для гостей и передаёт мне пакет с продуктами.

— Брось пельмени в морозилку. Там ещё мороженое. Так что считай я не с пустыми руками, а даже с десертом.

Улыбается открытой улыбкой. И я достаю пачку вишнёвого мороженого. В последнее время мне очень нравится такое.

Ставлю на плиту наш ужин на медленный огонь. Думаю, что надо проверить дочь, но вряд ли она будет есть вместе с нами. Дочка домой пришла гораздо раньше и наверняка успела хотя бы перекусить. Но на всякий случай всё-таки прохожу к ней в комнату.

Обычно она в это время ещё сидит за компьютером. Но сейчас на экране монитора мигает заставка какой-то игры, а Леся спит на кровати, подложив под щёку ладонь.

Не стала её будить и вышла из её комнаты, плотно прикрыв дверь за собой.

На кухне Володька уже помешивает в кастрюльке рагу. И почему-то выглядит при этом слишком естественно у меня дома. Особенно для человека, живущего в соседней квартире.

Прошу его сесть и достаю тарелки. Включаю чайник.

Раскладываю еду. Всё это время Вовка сидит на стуле. Хотя кажется моя кухня такая маленькая, что ему достаточно протянуть руку, чтоб расставить посуду на столе. Разложить вилки. Кружки для нас поставить. Ещё и меня одной рукой перехватить. Что он и делает. Кроме последнего конечно.

Наконец я со всем закончила. И села напротив него.

От запаха домашней еды меня немного ведёт. Даже настроение поднимается. Ещё и Володька звякает вилкой о тарелку, отправляет кусочки картофеля себе в рот и мычит восторженно.

— М, готовишь вкусно!

Я уже и не вспомню, когда мне делали комплименты по этому поводу. Или хотя бы благодарили. Муж с дочерью давно подобное воспринимают как должное.

— Спасибо, — отдаю дань вежливости.

Володя не церемонится. Наворачивает как голодный пацан. Похоже за своими переводами и работой действительно забывает поесть.

— Да это тебе спасибо. И правда вкусно. Я уже забыл, как это. У нас дома обычно мать с сестрёнками кулинарить любили, ну и я в таком женском царстве в этом плане неумехой вырос. Когда в город перебрался туго пришлось. Чему-то научился конечно за это время, пока один живу, но всё равно. У вас, у женщин, это почему-то получается лучше.

Он так говорит об этом, что у меня появляются вопросы по поводу его девушки. Неужели не готовит ему?

Хотя сейчас, многие не хотят этим заниматься. У меня Леську тоже к плите и калачом не заманишь. Её это не интересует совсем — всё же можно купить в магазине или заказать на дом. Это у меня какие-то пережитки прошлого в голове, от которых я избавиться не могу.

— Тогда могу предложить взаимовыгодный обмен, — говорю в шутку и снова явно прежде, чем успеваю подумать.

Вспоминаю про Лесю, которая если что-то и понимает в английском так это то, что связано с играми. А всякие там «London is the capital…», которыми ещё нас пичкали в школе вплоть до последнего класса от неё далеки. В основном из-за прогулов у неё какие-то пробелы в знаниях образовались.

— Вов, ты говорил, что переводчиком работаешь. Дочке моей с английским поможешь? Взамен буду тебя кормить?

Вовка поднимает брови и откладывает от себя вилку. Тщательно всё пережёвывает. Потом почему-то виновато говорит:

— Да перевод текстов для меня больше халтура.

Мне показалось, что он просто не нашёлся сразу с причиной отказа.

У меня не получилось скрыть разочарование. Хотя его тоже понять можно — какой дурак в наше время согласится за еду работать?

Хотела уже заняться вновь содержимым своей тарелки, буркнув извинения за неуместное предложение, но Володька сообразил быстрее:

— Завтра после семи приду.

Улыбается. Подмигивает мне, а потом как бы невзначай спрашивает, отламывая хлеб.

— Так и что там твоё свидание? Говоришь квартиру на сутки снял. Но ты вернулась домой раньше? Или…?

Смотрит внимательно, а у меня лицо резко краснеет. Из-за того в каком направлении его мысли заработали. Типа уже всё успела.

— Да нет.

Я тяжело выдыхаю и говорю:

— Я даже объяснить это не могу. Может это сейчас норма? И это я осталась какой-то… Мы же с ним буквально на днях познакомились, толком не разговаривали даже. И вот он уже тащит меня на какую-то квартиру узнавать друг друга. Во всех смыслах…

Я даже в словах путаюсь. Мне как какой-то малолетке неловко обсуждать с Володькой эту тему.

— Я не знаю. Правильно это или неправильно. Но я ему отказала. В итоге он напился. Начал говорить мне какие-то сомнительные вещи про женщин. Теперь я думаю, что если бы я ему уступила и всё это вылезло уже потом. После. Мне бы ведь это не понравилось. И я бы вряд ли смогла мириться с таким обращением мужчины ко мне. Будто я какое-то непонятное существо.

Но ведь сейчас все так делают. Сначала узнают друг друга через постель, а потом уже в головах друг друга копаются и разбираются с подобными «сюрпризами» и особенностями характера. Может если бы я согласилась, всё было бы иначе? Я правда сомневаюсь в этом. Очень. Из-за чего бы всё должно было быть по-другому? Но вдруг дело действительно во мне? И это я просто не умею строить отношения?

Мой сосед слушает меня потом интересуется:

— Не умеешь, как кто? Если кому-то повезло таким образом встретить вторую половину, так это ведь не значит, что везти должно всем и надо поступать, как эти счастливчики. Это скорее, как выигрыш в лотерее. Кому-то выпадает счастливый билет, а большинство просто теряет время. Вообще знаешь к какому выводу я пришёл? Что мы часто мало того, что не умеем строить отношения, так ещё и не с теми пытаемся. Возможно просто с этим человеком у тебя в принципе не могло ничего сложиться. Тогда есть ли смысл переживать по этому поводу и тратить на него своё время?

— А как тогда? Правильно? — ковыряюсь вилкой в тарелке, потом откладываю её. — Я в юности даже не задумывалась о таком. Там же сразу любовь в голову шандарахнула и мне вообще многое не важно было. Сейчас понимаю, что знай я, что получится из Виктора и с Виктором в будущем, то даже не уверена, что захотела бы с ним связываться и выходить за него.

Володька пожимает плечами.

— Мне кажется лет в восемнадцать-девятнадцать мы те, кем хотим стать. Ещё и понятия нет никакого, кто мы есть на самом деле. Ты ведь замуж выходила наверняка за будущего профессора. Как минимум. Сама хотела заниматься чем-то иным. А получилось, как получилось. И пришло какое-то разочарование друг в друге. Ожидания не оправдались. Потому что вы оказались совсем не такими людьми. И по поводу твоего нового… знакомого. Я не думаю, что нужно спешить. Для начала нужно трезво и без иллюзий посмотреть на него.

Попробовать осмотреться по сторонам. Может рядом кто-то помимо него есть. Попытаться. Проверить будет ли с кем-то ещё тебе лучше? Можно же просто сначала узнать человека. Посмотреть, как он ведёт себя в разных ситуациях.

Я едва заметно усмехаюсь. Потому что других вариантов кроме Гены я рядом с собой и не наблюдаю. Может пока? И то что больше никого нет тоже ведь не повод стараться найти что-то именно в Гене? Лепить из того, что под руку попалось, идеального спутника жизни явно не моё.

Над Володей же подшучиваю:

— Ты прямо не как мужчина говоришь. Вам же в принципе не ситуации нужны. А… Ну ты и сам понимаешь.

Ясно и без слов. Так что Вова улыбается.

— Это зависит от того, что предлагают. В основном если больше нечего…

Он пожимает плечами, а я поднимаюсь и включаю чайник. Тарелки уже пустые и я ставлю их в раковину.

Пока вода закипает мою посуду. Сосед в это время всё ещё сидит и наблюдает за моими действиями.

Потом я разливаю чай по кружкам.

Передаю одну из них ему, и он случайно задевает мою руку. Какой-то неловкий момент, но я снова сажусь беру свою кружку и делаю глоток фруктового напитка. Как будто ничего не произошло.

Действительно ведь ничего не произошло. Но когда я кладу ладони на стол, Володька вдруг проводит пальцами по моей руке уже намеренно.

— У тебя кожа такая мягкая. Приятно трогать.

Я немного теряюсь.

— Никто не говорил такого?

Опять касание.

— Вов, ты кинестетик что ли? Какого ты меня трогаешь сейчас?

Такая развязность стала не столько раздражать, сколько я поняла насколько по-глупому откликаюсь на эти прикосновения. И это противнее всего. Казалось бы от такой ерунды.

Он водит большим пальцем руки по моим костяшкам. Касается ломанных линий на ладони. А у меня почему-то розовеют щёки и в голове бьётся страшная мысль как мне это нравится. И тело окатывает горячей волной.

— Просто приятно. Сказал же, — пожал плечами парень.

Это действительно глупо.

У нас очень большая разница в возрасте. Ему слишком много лет, чтобы быть моим сыном. И в то же время чересчур мало, чтобы думать о нём как о мужчине. Но какие-то его движения в мою сторону даже типа этого почему-то цепляют во мне нечто женское. И пошлое.

— Вов, по-моему, тебе пора.

Он разочарованно смотрит, но не пытается возразить.

Володька красивый парень, но его образ в моей голове пока не складывается. Он как пазл в который подбросили кусочки от другого. Вот кто та девушка, что была с ним в прошлый раз? Почему он заявляет, что однолюб, но при этом делает непонятные телодвижения в мою сторону?

О сёстрах и матери он говорит с нежностью и кажется, что человек он хороший. Не стал бы к женщинам относиться, как тот же Гена. Может только кажется, но…

Много этих «но».

Есть то, что меня в Вовке смущает. А спрашивать напрямую. Не поднимет ли он меня на смех? Вдруг я просто себе что-то придумала, а он и не думал обо мне в таком ключе?

Всё-таки эта разница в возрасте между нами сильно сбивает меня с толку. Да и не настолько у меня самооценка завышена, чтобы думать будто я могу понравиться двадцатипятилетнему.

Я провожаю его до прихожей. Уже на выходе он останавливается у двери.

Смотрит на меня немного сузив глаза. Хмурится.

— Нин, я, наверное, как-то неправильно повёл себя.

На фоне сегодняшнего вечера это действительно было лишним. Но меня больше смущает, что он опять берёт меня за руку.

Вновь эти поглаживания по костяшкам, И ладонь у него такая горячая. Меня как какую-то девчонку бросает в краску.

Стыдно себе признаваться, но меня действительно влечёт к Володьке.

— Я завтра приду? После семи? — говорит с приподнятыми уголками губ.

Мы ведь договаривались по поводу Леськи. И это он сам меня уговаривает за бесплатно с моей дочкой заниматься?

Я даже не успеваю сказать, что передумала и обрубить мосты, как он открывает замок и выскакивает на лестничную клетку.

— До завтра!

Закрывает сам за собой дверь моей квартиры, пока я стою и перевариваю произошедшее.