Глава 34. Пропавшее кольцо.

Володьке даже не знаю, как сказать о том, что у меня дома происходит. Но мужика в своём жилище ведь и не скроешь.

— Витька у нас какое-то время поживёт, — выкладываю часть правды, пока Вова заваривает нам чай.

Ставит передо мной кружку и садится напротив.

Он хоть и слушает меня, как Большой Ух. (По идее я давно должна была ему надоесть своими бесконечными стенаниями, а он наоборот проникается.) Но всё равно не хочется перегружать его лишний раз.

— Я так понимаю, причина есть?

Он берёт меня за руку, а я давлю тяжёлый вздох.

— Я тебе надоела, наверное, уже, — своими жалобами бесконечными.

— Ага. Надоела. Потому и замуж зову, — усмехается Вова. Потом добавляет. — Нин, ну жизнь же не из одних праздничных фейерверков состоит. Кем бы я был, если у тебя были проблемы, а я бы отмахивался от тебя? Зачем бы нормальной женщине с таким дебилом вообще встречаться?

Изгибает бровь, а я думаю, что обычным мужчиной он тогда был. Многие ведь ищут лёгкости в отношениях. И остаются со своей пассией пока с ней просто и весело. Володька напротив ищет пути создать эту лёгкость для женщины.

— Я же тебя люблю. Значит должен всё понять и принять. Ну или давай так. Почти всё, — усмехается парень. — Я по-прежнему против свободных отношений.

Гладит меня по костяшкам большим пальцем руки. Успокаивающими движениями. И сам начинает строить версии.

— Если я правильно понимаю, то от своей учительницы он по какой-то причине ушёл. А у тебя остаётся потому что других вариантов у него нет?

Я эту ситуацию примерно так же понимаю. Друзей у Виктора не сказать, чтобы много. Вот и напирает на более вероятный вариант.

— Так и какие проблемы? Переезжайте ко мне.

Он улыбается, а я опять поджимаю губы, не зная, как сказать.

— Володь, я тебе доверяю конечно, но мне нужно думать не только о себе. Я хочу, чтобы у моей дочки с внуком крыша над головой была.

Выкладываю ему на чём настаивает мой бывший муж. И я ведь не знаю, как у нас сложатся дальше отношения с Вовкой. Я уже слишком взрослая, чтобы верить в сказки и единорогов. В моей реальности куда вероятнее что бывший муж после развода припрётся в мою квартиру и будет требовать от неё половину стоимости, чем то, что я счастливую семью с молодым парнем построю.

Сосед слушает меня нахмурив брови.

Я даже боюсь, что обидится на меня за мои слова.

Но он лишь сужает глаза. Думает о чём-то своём словно прикидывает. Потом выдает:

— Я тебя понял.

Секунда и он опять пытается разрядить напряжённую обстановку улыбкой. Перетаскивает к себе на колени. Зарывается носом куда-то в волосы.

— Конечно, надеюсь, со временем ты научишься мне доверять, но и понимаю почему сейчас этого нет. Меня ты знаешь недостаточно, но и постарайся свой предыдущий опыт на меня не натягивать, ладно?

Целует меня в щёку.

Говорит, что всё в скором времени решится. И не стоит мне переживать по этому поводу.

Хотелось бы конечно узнать как. И может это просто слова утешения с его стороны. Но Володька тянет мою рубашку вверх, вытаскивая её из-под ремня и расстегивает пуговицы. Его мысли уже явно работают не в том направлении, чтобы и дальше вести разговоры.

…

Домой я возвращаюсь только через несколько часов, потому что обещала дочери.

Хотя она конечно не рада будет делить со мной кровать.

В квартире к тому времени тишина, прерываемая лишь звуками с улицы. В основном сигналами машин или урчанием моторов дорожных лихачей, почувствовавших свободу ночью. На освободившейся проезжей части.

Все уже спят, и я в потёмках стараюсь не шуметь. Прохожу сначала в душ, потом к дочери. Ложусь к ней на кровать и Леська поворачивается ко мне.

— Мам? — шепчет, не включая прикроватную лампу. В комнате полумрак. И дочка жмётся ко мне.

Часто мужчины думают, что это матери настраивают своих детей против них. Но у нас Леся всегда любила отца больше. Меня даже слушать не хотела. И всего за несколько месяцев Витька умудрился испортить её хорошее отношение к нему. Такое чувство, что она даже стала бояться того, что он может сделать дальше.

— Всё хорошо, Лесь.

— Да где хорошо-то? — пищит она полушёпотом. — Так же несправедливо! Он всегда говорил, что это в тебе проблема. Что это ты какая-то не такая. Чего-то не додала ему. Что ты испортила ему жизнь. Что он мог добиться большего, если бы не ты. А оказывается. Ну он же мудак, мам!

После этого Серёги Леська чуть ли не ко всем мужчинам стала относиться с агрессией. Иногда делает вид, что она в порядке, но я замечаю эти перемены и вижу, что это не так.

— Лесёнок, тише, — обнимаю её со спины. — У папы просто финансовые проблемы. Но мы со всем справимся с тобой. Не переживай.

Мы выкрутимся.

Я глажу её по спутавшимся со сна волосам. Шепчу ей слова, которые могут её успокоить. Хотя у самой скатывается слеза по переносице. Жизнь это не «Шоу Трумана». В ней к сожалению, невозможно создать идеальные условия, безупречный мир для своего ребёнка.

Прости меня, моя девочка, за то, что я не смогла тебя уберечь от всего плохого, что существует в нашей с тобой действительности.

И я не могу её сейчас убеждать ещё и в том, что её отец поступает как-то не так как надо. Говорить ей в порыве злости на него, что он сволочь. Ей с этим жить. И она его себе в отцы не выбирала.

— И папа со всем справится. Ты же взрослая у меня. Должна понимать, что это он на эмоциях.

— Да он всегда на эмоциях! И никогда он не изменится!

Дочка плачет. Я тоже. Но просто не могу сказать ей иначе. Пусть сама делает о нём выводы. Я не хочу навязывать ей свои обиды на мужа.

Просто обнимаю её крепче.

— Всё пройдёт, Лесён. Всё пройдёт.

От жизни нет страховки. Со временем всего лишь учишься принимать боль. Потом в ней появляется что-то хорошее и это начинаешь ценить больше, потому что уже знаешь, как это. Когда бывает плохо.

…

Мы проплакали с ней остаток ночи. Она высказала мне свои обиды на своего мальчишку. Сергея, который уже забыл о ней. Недавно она видела его на улице с другой девчонкой.

На отца. Который так поступает с нами.

Я так поняла, что и спать с этим Серёжей она начала, только потому что отец из семьи ушёл. Побоялась потерять ещё одного близкого для неё человека. А оказалось. Что ничем его было не удержать. Да и не такой он и близкий.

— Я думала, ты наоборот захочешь, чтобы мы помирились, — выказываю дочке свои опасения про себя и Виктора. После того, как бывший муж в нашем доме снова появился, я и в самом деле боялась, что у неё такое желание появится. Чтобы наша семья воссоединилась.

Но она отрицательно качает головой.

— Ну уж нет! Лучше с Володькой оставайся. Как вообще можно простить измену?!

Сложно. Но. Витька правду говорит. Ради детей. Чтобы не ворошить этот ворох, не заниматься делёжкой имущества, не думать о том какие проблемы ждут. Скорее «ради детей» — благовидный предлог. Ещё из-за страха остаться в одиночестве. Лишиться чего-то привычного. Уже устоявшегося за эти годы порядка во всём. Или если чувства ещё остались.

Но я сама перебираю все эти варианты и понимаю, что и без Вовки в моей жизни, я бы не смогла так. Это просто не мой вариант.

— Никак, Лесь. Я не смогу через неё перешагнуть. Даже если бы ты хотела, чтобы мы с твоим папой вместе остались. Но у нас бы не получилось.

Я бы вряд ли это когда-нибудь приняла.

Прости.

Она обнимает мои руки.

— Мам, и не надо. Пусть съезжает куда хочет и к кому хочет. У нас с тобой и так всё хорошо будет.

Мы ещё какое-то время лежим с ней рядом, пока дочь не засыпает.

— Мам, я тебя люблю, — говорит мне перед тем, как закрыть глаза.

Повторяю ей те же три слова о своём отношении к ней. Сама закрываю глаза. Осталось не так много до звонка будильника.

Разве что подремать хотя бы пару часов перед работой.

Может даже меньше, потому что в коридоре слышу, как шаркает тапками по линолеуму Виктор. Как шумит вода в туалете, потом в ванной.

Просыпаюсь сама, понимая, что нужно собираться.

Витька встречает меня на кухне, опять заводит разговор про раздел имущества, но я не хочу с ним скандалить.

— Нинка, давай начинай думать об этом. Я ведь в суд пойду! — пугает он меня пока я заливаю кипятком ложку растворимого кофе.

Отставляю чашку и иду в комнату.

Похоже у нас действительно нет выбора и придётся съезжать.

…

Весь день на работе в перерывах я шерстила интернет, продумывая все варианты, пока перед самым уходом ко мне не подходит Ритка.

Кивает на мою руку и тянет уголки губ в едва заметной усмешке.

— Со своим-то поссорилась уже что ли? Недолго у вас музыка играла. Хотя, наверное, я чего-то такого и ждала.

Делает глоток кофе из пластикового стаканчика. Кофе она купила здесь же в ларьке.

Я не совсем понимаю о чём она. Хмурю брови и Артемьева поясняет:

— Колечко. Вернуть попросил?

Я морщусь в недоумении и только тут понимаю, что кольцо, подаренное Володькой, куда-то делось с моего пальца.

Чёрт!

А когда я его видела-то в последний раз? Перед тем как душ принять оставляла на раковине в ванной? Или уже на работе оно соскользнуло с пальца? Из-за холода оно казалось свободнее прилегало к коже, да и я так замоталась, что совсем забыла о нём.

Мой телефон уже в который раз мигнул, оповещая о новом пришедшем сообщении от Вовки. Но как я могу сегодня к нему прийти? Что я ему скажу? Что я раззява, которая потеряла дорогой подарок от него буквально через несколько дней?!