Глава 36. «Тому, кто помнит прошлое — тому всего хорошего».

Витька садится во главе стола. Потирает руки, в то время, как мы с Лесей таращимся в удивлении на фрукты, торт. Нарезки всякие.

С какой это радости Витюша так расщедрился? Ещё поразительнее откуда у него деньги на это?

— Вить. Тебе премию что ли на работе выдали? Или ты ставки начал делать?

Шучу, но в то же время меня действительно удивляет этот факт. Виктор же жмот по натуре. Просто ему приходится обычно экономить. А тут.

Переглядываемся с дочерью, а её папаша усмехается.

— Почти. Рожу одну бандитскую провёл. Не только же им нас, да?

Подмигивает Олесе, а меня это его высказывание только ещё больше пугает.

Какую рожу?

— Ты нас хоть ни во что не втянул там?

Интересуюсь. Ну мало ли. Он съедет, а к нам потом коллекторы начнут ходить и из банков телефоны обрывать, требуя вернуть кредиты за «мужа» и отца.

— Нинка, выдумщица ты конечно, — со смешком выдаёт он. — Мне вас даже втягивать никуда не нужно, вы и сами с этим справляетесь. Но давайте не будем об этом. Последний вечер тихо-спокойно посидим. Без скандалов.

В принципе я не против. Но его вот это настроение, человека, по-крупному выигравшего в лотерею, меня как минимум настораживает.

Неспроста же это?

Только расспрашивать его смысла нет. Всё равно всё сведёт к тому, что я слишком подозрительная и опять же у меня с головой проблемы. А он всего лишь решил нас побаловать напоследок.

Завтра его здесь уже не будет, если я правильно понимаю, и надеюсь никаких неприятных последствий от этого его пребывания в нашей двушке у нас с мелкой не предвидится. Так что когда Виктор разливает вино по бокалам, а Лесе сок, я решаю даже пригубить. И от сладкого не отказываюсь.

Ещё какое-то время сидим с дочерью, слушаем его рассказы про школу и проблемную Александрович, которую ему приходится заменять. Потом идём спать. Вчерашняя ночь была для нас тяжёлой и хотелось выспаться хотя бы сегодня, завтра.

Завтра у меня, кстати, должен был быть выходной, но, видимо придётся провести его дома и разгребать завалы одежды, оставленные бывшим мужем в моей комнате.

…

На следующий день эта Витькина мышиная возня снова продолжилась. Судя по тому, как тщательно он перебирал все мелочи в нашей квартире, съехать он на этот раз решил окончательно. И не могу сказать, что меня это огорчало.

Пока Леська была в школе он всё сновал туда-сюда.

Потом ненадолго вышел.

Отсутствовал где-то полчаса. Я в это время готовила обед для нас с мелкой. И обратила на него внимание лишь когда он заявился опять как ни в чём не бывало.

С каким-то чересчур самодовольным выражением на своем лице.

Если бы он пил, то я бы решила, что у него белая горячка или он употреблять что-то начал. В общем не могу объяснить, но его поведение мне совсем оптимизма не внушало.

Зашёл ко мне на кухню, когда я морковь тёрла. Встал в дверном проёме, и загадочно выдаёт:

— Это был последний раз, когда я о тебе забочусь.

Говорит с таким видом, словно я должна быть ему крайне благодарна за что-то. А мне ну совсем не до его шарад и ребусов.

Терпение уже лопается.

— Господи, да о чём ты?! — бросаю морковь в сковородку, помешиваю лопаткой.

В то время как Витька подбородок гордо вздымает.

— Потом поймёшь о чём я. Сама ещё позовёшь!

Хорошо хоть дверной проём нашей кухни он покидает раньше, чем я успеваю сказать ему куда он может катиться вместе со своими головоломками и надеждами.

Какой-то невыносимый стал за эти месяцы!

И просто не могу передать своё чувство облегчения, когда он к вечеру наконец убрался из нашей с Лесей квартиры вместе со своими баулами.

Лучше мне было бы, наверное, лишь в том случае, если б я всё-таки нашла кольцо. А так придётся идти к Володьке с повинной и признавать какую растяпу он полюбил.