Глава 1

Я считала, что мне повезло, но только вплоть до того момента, как увидела, кого мне предстоит обучать.

Хотя, наверное, надо начать сначала, чтобы понять, почему я так долго находилась в заблуждении.

Двадцать три года назад на пороге одного из сиротских домов оказалась довольно большая корзина, со спящим двухлетним ребёнком, сероглазой девочкой, что выяснилось, когда малышка проснулась и заплакала, требуя, чтобы её покормили. Хозяйка сиротского дома и ещё несколько работниц, что дежурили в этот день, с умилением наблюдали за малышкой. Они недоумевали, как можно было бросить столь очаровательное существо. В корзине, где обнаружился ребёнок, не было ни записки, ни какой-то ещё зацепки, позволившей бы, понять, из каких слоёв общества были родители девочки.

Впрочем, обнаруженная в последствие цепочка с маленьким невзрачным кулончиком грязноватого оттенка, надетая на ребёнка, дала понять, что скорей всего родители были не богаты. Но когда хозяйка дома, желая лично вымыть девочку, попыталась снять цепочку и не смогла этого сделать, стало понятно, что первоначальные выводы были несколько не верны.

Но гадать, что и почему, у хозяйки и её работниц, времени не было, так как забот по дому было много, и так все постепенно перестали обращать внимание на странный кулон.

Спустя пару лет, когда малышке исполнилось четыре, хозяйка поняла, что очень сильно привязалась к сероглазой малышке, и взяла её под своё негласное покровительство. Поэтому, девочка никогда не чувствовала недостатка любви. Непосредственная, немного озорная, она вызывала в окружающих лишь улыбку. Это могло показаться странным, но никто из сиротских ребят никогда не завидовал девочке, наоборот все они очень быстро становились приятелями малышки, и азартно участвовали во всех её проделках и шалостях, честно говоря, довольно невинных, потому как в девочке совершенно отсутствовала жестокость и заносчивость.

Когда настало время получать знания, работницы сиротского дома с удивлением и радостью поняли, что ребёнок стремиться к ним, и всячески поощряли это стремление, особенно когда заметили, что за девочкой стали тянуться и другие ребята.

Хозяйка же дома в тайне надеялась, что в её любимице проснётся магия, но год проходил за годом, а и намёка на это не было. Смирившись с тем, что этого никогда не произойдёт, хозяйка стала самостоятельно заниматься с ребёнком, желая научить девочку всему, что умела сама, понимая, что это может пригодиться малышке в будущем.

И она оказалась права. Именно эти уроки позволили её девочке спустя ещё несколько лет стать преподавателем. Теперь уже вполне сформировавшаяся девушка с бодростью и особым умением знакомила детей с животным миром Рэимары. Она научилась справляться с капризами малышей, с нежеланием учиться, гасила плохое поведение на занятиях, умело находя подход к решению конфликтных ситуаций.

Рядом с сероглазой девушкой всегда хотелось улыбаться, да она и сама любила это делать, заражая всех хорошим настроением.

Всё шло хорошо вплоть до того дня, когда выяснилось, что хозяйку дома поразила неизлечимая болезнь. Женщина стала буквально таять на глазах, с грустью глядя на страдания своей девочки из-за этого. Приходили лекари, но они смогли лишь на время оттянуть неизбежный конец.

Именно тогда женщина решила сделать последний подарок своей малышке, ставшей к тому времени прелестной двадцатичетырёхлетней женщиной. Она написала письмо давнему другу в Академию магии с просьбой устроить девушку в неё преподавателем. При этом приводила вполне убедительные доводы, отмечая и довольно большой багаж знаний, и усердие в работе. Она, конечно, опасалась, что её девочку, не имеющую магических задатков, не примут даже по её протекции, но друг, по удачному стечению обстоятельств, ставший десять лет назад ректором Академии дал согласие, желая выполнить последнее желание когда-то очень близкого человека. В ответном письме он дал понять, что примет девушку, как только она изъявит такое желание.

Но случилось это не сразу. Сначала были похороны, полные горечи слёзы всех, кто пришёл проводить в последний путь ту, что столько сил и любви вложила в дом. Затем оформление множества бумаг, ожидание новой хозяйки дома, улаживание первостепенных и второстепенных дел. И вот спустя полтора года после похорон молодая женщина прибыла в Академию.

Высокая, стройная, одетая в строгое коричневое платье с высоким воротником женщина производила странное впечатление. Тем, кто не знал, сколько ей лет, могло показаться, что это молоденькая девушка, пришедшая поступать в Академию на учёбу, и в то же время грусть, плескавшаяся в глазах и глубокая складка, залегающая между бровей, заставляли задуматься, а действительно ли девушке столь мало лет.

Идя по длинному коридору в кабинет ректора, женщина ловила на себе заинтригованные взгляды изредка попадающихся студентов и преподавателей, но сама она лишь вежливо улыбалась встречным и спешила дальше за идущим впереди смотрителем, что любезно согласился проводить очаровательную леди к начальству.

После стука молодая женщина зашла в довольно уютный кабинет и встретилась взглядом с заинтересованным взором седовласого мужчины. Поздоровавшись, женщина подала последнее письмо своей покровительницы и грустно вздохнула, садясь в предложенное кресло.

Ректор не стал надолго задерживать посетительницу, видя, насколько она измучена дорогой, лишь предложил выпить горячей настойки укрепляющих трав. В ходе беседы потихоньку выведал историю женщины, попросил показать странный кулон, и отпустил посетительницу утраиваться и обживаться, предложив ознакомиться с новыми обязанностями на следующий день. А затем вызвал секретаря, наказав тому, показать комнату проживания, столовую и хотя бы часть Академии.

Комната новой преподавательнице очень понравилась, она любезно поблагодарила секретаря за небольшую экскурсию, получив в ответ смущённую улыбку, и дождавшись, когда тот выйдет, блаженно растянулась на кровати. Глаза её грустно смотрели в потолок, а губы улыбались. На ближайшие годы это место станет её единственным домом.

* * *

Ректор очень красноречиво расписывал выгоды моей работы, а я… развесила уши. Знала бы раньше, что меня ждёт…

Хотя, что бы я сделала в моей-то неустроенной жизни. В приют возвращаться не имело смысла, новая хозяйка дома не потерпит бывшей любимицы прежней хозяйки, родных у меня нет, ребята из приюта сами кое-как устроились, чтобы просить их помощи. Так что предоставленное место в Академии, лучшее, что могло со мной произойти. Ну, подумаешь, детки немного не того возраста, что я рассчитывала. Как-нибудь приспособлюсь, главное есть крыша над головой, и возможность заработать на кусок хлеба.

Знакомиться с учениками, с первой группой, меня повёл сам ректор. М-да, детки оказались далеко не детками: десятка полтора парней лет восемнадцати и восемь девушек. С интересом посматривали друг на друга, я на них, они на меня. Кто-то предвкушающе улыбался, ясно, что именно от этих можно ждать мелких пакостей. Но вообще класс мне понравился, будет интересно, и совсем не скучно. И в самом деле, уже первое занятие позволило определить и забияк, и заучек, и откровенных лентяев. Кто-то попытался болтать и хихикать, но пресекла подобное на корню, заинтересовав ребят необычной историей об одном из редчайших животных нашего мира. Рассказывать я умела, и потому тишина в классе и заинтригованные лица учеников не стали для меня сюрпризом. Расставались с группой довольные друг другом, кто-то улыбался, выходя их класса, кто-то активно обсуждал с сотоварищем новую информацию.

Поэтому вторую группу я ожидала с улыбкой на губах.

Когда зашёл первый студент, я подумала, что кто-то из магистров ошибся дверью. Когда появились ещё с десяток учеников, начала осознавать, что пришёл мне большой и мохнатый …

А как ещё можно назвать ситуацию, в которой мне предстоит преподавать в классе огромных самоуверенных и самодостаточных мужчин, явно, большинство из которых являются представителями разных рас.

Ещё поняла, что проблемы будут, и не совсем те, что могла ожидать. Кривые ухмылки, снисходительные взгляды, задумчивые разглядывания …

Для начала решила не обращать на всё это внимания, но первый же вопрос поставил в тупик.

— Скажите, а почему в Академии работает не магичка?

Так, и кто там такой умный? Хм, кажется эльф, кто бы сомневался.

— Для того, чтобы преподавать мой предмет, не обязательно быть магом, — решила ответить я.

— И вы считаете, что нам будет интересен ваш лепет? — послышался вполне ожидаемый вопрос.

— Что ж, — начала я, зная, что последует за следующими словами, — я никого здесь не держу…

Студенты заухмылялись и, встав из-за столов, потянулись на выход к двери. Как ожидаемо, ха.

— … Но, — остановила студентов одним словом, — те, кто покинет этот класс и не будет посещать моих занятий, не будет допущен до сдачи экзаменов, а значит, либо будет отчислен, либо…

Дала додумать далеко не радужные перспективы самим студентам. Видимо, перспективы осознали, так как на места вернулись все, недовольно сопя.

И урок пошёл обычным ходом. Но даже то, что к концу оного все заинтересованно слушали и записывали необходимое, не изменило недовольство их тем, что пришлось подчиниться девчонке. Надо, кстати, узнать, сколько данным особям лет действительно.

Узнала. Ну, что сказать, культурный шок. Большинству учеников проблемного класса было по двести и более лет, к тому же принадлежащих к человеческой расе было не более шести студентов. Теперь ясно, почему все смотрели на меня, как на младенца, пытающегося строить из себя взрослого. М-да, но вот конкретно это знание не избавит меня от проведения у класса занятий.

К концу дня, не смотря на то, что сегодня у меня было лишь пять уроков, я чувствовала себя сломанной плетью, поэтому едва добралась до комнаты, рухнула на кровать в изнеможении. Спустя полчаса заставила себя поняться, умыться и идти на перекус. Пошла не в столовую, а по любимой привычке на кухню, всё равно ведь самое вкусное всегда в этом чудном месте. И не прогадала, повара встретили меня довольными улыбками, ведь я не пыталась казаться недоступной ледышкой, и накормили так, что чувствовала себя этаким бочонком.

Добравшись до комнаты, подготовила материал для следующего дня. И уже укладываясь спать, решила для себя, что вполне смогу счастливо и спокойно существовать в данном заведении.

Эх, если б знать, что не всем мечтам дано было осуществиться.

Первая неделя прошла в том же ключе, что и первый день. Я расслабилась, перезнакомилась со всеми педагогами, то бишь магистрами, с некоторыми наладила вполне дружественные отношения, но вот две магички восприняли меня в штыки. Ну, где уж мне до их привлекательности и магичности. Ну, стройненькая, ну, миленькая, а больше то похвастать не чем. Я на них не обижалась. А зачем? Мне от их высокомерия не тепло, не холодно. Подругами нам никогда не стать, так чего ж злиться.

Вот и сегодня две дамы перемывали мне косточки, делая вид, что болтают шёпотом.

— …идёт и глазищами своими так и зыркает. Думает, видимо, что кто-то внимание на неё обратит. Ну, я понимаю, была б магичкой, хоть и слабенькой, кто-нибудь и клюнул бы на мордашку. А так…

— И я так до сих пор не пойму, с чего это ректор предоставил ей место. Кто знает, чем она за это расплатилась…

Вот змеюки ядовитые! Но обращать на них внимание, значит опуститься до их уровня. Не так меня воспитала покровительница. А посему, плюём на гадин, и идём на занятия. В мой «трудный» класс.

Хм, знакомые выражение лиц, ехидно-недовольные и заинтересованно-изучающие. Красивый класс. В том плане, что каждый из сидящих студентов по-своему красив, особой мужественной красотой. Да, не зря все девчонки Академии всё время ошиваются рядом с классом.

Признаюсь честно, моё сердечко тоже немножко ёкало, глядя на такие шикарные образчики мужского пола. Но всё очарование улетучивалось, стоило поймать иронично снисходительные взгляды.

Войдя в класс, снова словила такие взгляды. Ничего не меняется. Хотя, нет. Этого студента вижу впервые, наверное, это тот, опаздывающий, о котором предупреждал ректор.

Красивый, зараза. Чёрные с лёгкой синевой волосы заплетены в длинную косу, почти такую же длинную, как и моя. Густые брови вразлёт, длиннющие густые ресницы и совершенно поразительный цвет глаз то ли синий, то ли тёмно-фиолетовый, гипнотический, завораживающий. Как мне помнится, такие необычные глаза присущи лишь одной расе, драконам. В классе уже есть парочка представителей этой расы, и да именно они были самыми самоуверенными и заносчивыми, именно они забрасывали меня вопросами в самый первый день. И да, я чувствую, что с появлением третьего дракона мне пришёл большой такой «трындец».

И вот вроде дракон ничего не сделал. Спокойно сидит на своём месте, молчит и смотрит. Но как?! Будто, раздел, съел и пережёвывает.

Урок вела, постоянно чувствуя ЭТОТ взгляд, даже поджилки слегка потрясывались. Будем надеяться, что дракон ограничится лишь взглядом, посмотрит пару дней, как на новинку, и привыкнет. Только вот не учла тот факт, что смогу ли, привыкнуть сама, видеть каждый день этого красавчика. Ведь даже засыпая вечером, перед глазами стоял его образ.