Глава 23

Утренняя туманная дымка постепенно рассеивалась, позволяя увидеть Северную дорогу. Она спускалась по некрутому склону и рассекала заснеженное поле, стиснутое с двух сторон густым еловым лесом.

Весьма удачное местечко для грядущей эпичной битвы людей и нежити. Оно было похоже на горлышко бутылки. Мертвецы смогут пройти дальше только если разобьют наше войско. А мы уже неплохо подготовились к их приходу. Артиллерию разместили на холме. И там же засело командование армии во главе со светлейшим князем Михаилом. Я со своей позиции мог видеть лишь маковку его шатра с гордо реющим на ветру штандартом. Но зато мне открывался прекрасный вид на поле, которое пересекали три стены из колючей проволоки. Она должна была задержать нежить, давая возможность расположившимся возле подножия холма полкам пехоты, ураганным огнём снести мертвецов. У них ведь помимо винтовок имелись и пулемёты. Не так много, как хотелось бы, но хоть что-то. А также пехоте вручили топоры и сабли. Если дело дойдёт до рукопашной битвы, то солдатам придётся изрядно помахать ими. Кроме того, среди пехоты расставили магов. Кавалерию же в таких боях не использовали, так как лошади ужасно боятся ауры поднятых мертвецов. Всё же, надеюсь, что мы сегодня сдюжим.

Я украдкой вздохнул и в очередной раз пробежал пальцами по эфесу сабли, висящей в ножнах на боку. На другом боку притулился револьвер в кобуре. А вот магическая книга до поры до времени пряталась за пазухой. Кошачьи головы тоже ждали своего часа, лёжа в просторном кармане шинели.

Признаться, я изрядно нервничал. Аж в животе бурчать начало. Авось, я не один такой. Около меня пристально смотрели вдаль двадцать человек, обслуживающих два орудия. Кто-то сидел на ящиках с боеприпасами, а кто-то наблюдал за горизонтом, вытянувшись во весь рост. И только у одного подпоручика Смирнова, крепкого брюнета лет тридцати, в руках имелся бинокль. Он частенько прикладывался к нему и каждый раз отрицательно крутил головой, поглядывая на бойцов из других взводов батареи подполковника Фёдорова. Слева от нас обосновались ребята подпоручика Никифорова, среди коих презрительно улыбался барон Натан. А справа — хмурился маг Лев Андреев, который должен был защищать взвод подпоручика Мельникова.

Сам взъерошенный подполковник Фёдоров и мрачный Анатоль Щербин что-то бурно обсуждали метрах в ста от меня. Лиховцев же топтался рядом с ними, но в разговор не встревал. Судя по недовольной морде мага жизни, он не горел желанием обслуживать раненых всех трёх взводов, если до этого дойдёт.

Интересно, а где же Илья? Мне так и не удалось с ним свидеться. Но зато любящая злые шутки судьба свела меня рано утром нос к носу с графом Баранцовским. Мы тогда холодно кивнули друг другу и на этом разошлись. Надеюсь, вон те грифы в небе прилетели по его душу. Правда, это не грифы, а контролируемые менталистами орлы. Они парили над войском точно квадрокоптеры. Маги же, управляющие ими, докладывали обстановку брату Императора. Удобно, блин.

Между тем поднялся холодный, пронзительный ветер, который будто бы дул прямиком из Страны Мёртвых. Он прогнал утреннюю дымку. А я зябко поёжился и следом услышал тревожный выдох подпоручика Смирнова:

— Идут.

— Идут, братцы, идут. Нежить… Эх сколько её! — вторили ему встрепенувшиеся бойцы. — Матерь Божья! Уж не Судный ли день начался?

— Молчи, Макаров! — прикрикнул подпоручик на усатого мужика, помянувшего Судный день. — С нами Бог и брат самого Императора! Побьём мы нежить.

Я же во все глаза уставился на чёрный нескончаемый поток мертвецов, появившийся на горизонте. И у меня сама собой стала отваливаться челюсть. Сколько же их? Пятьдесят тысяч? Сто? Нежити не видно было ни конца, ни края. Поэтому мужики вокруг и заволновались. А какого сейчас пехоте?

Благо, в этот миг громогласно заговорила тяжёлая артиллерия. Мощные, большого калибра орудия бухали за нашими спинами так, что аж уши закладывало. Снаряды со свистом перелетали через ряды императорской армии и кучно били по орде мертвецов. Те разлетались во все стороны вместе с комьями, вырванными из промёрзшей земли. От этого зрелища у многих солдат душа стала потихоньку покидать пятки. Бьём ведь нежить! Только протухшие писюны летят!

Жаль, я на таком расстоянии не мог увидеть подробностей, но отчаянно, до зубовного скрежета, желал, чтобы под снаряд попал сам Повелитель мёртвых. Но артиллеристы его хрен вычислят в такой орде. Он же не носит красных плюмажей и яркой одежды. Командование понимало это и ещё вчера отдало приказ как можно скорее определить местоположение Повелителя и ударить в это место всей мощью. Ведь после его смерти тысячи мертвецов превратятся в неорганизованную толпу, с которой легко можно будет справиться.

Сейчас же мертвяки послушно перешли на бег и ринулись на первую стену из колючей проволоки. Хорошо хоть их притормаживал глубокий рыхлый снег. Но они всё равно довольно быстро добрались до колючей проволоки и стали заваливать её телами, дабы те мертвецы, которые следовали за авангардом, смогли по их телам перелезть через стену.

Тем временем в дело вступила и лёгкая артиллерия. Подполковник дал приказ открывать огонь. Тотчас вокруг меня засуетились люди и 76-миллиметровые пушки с протяжным «бух-х-х-х» стали плеваться осколочными снарядами. Они по дуге перелетали пехоту и ложились за третьей стеной колючей проволоки. И результат их работы вселял в сердца людей чуток надежды. Снаряды разрывались в гуще мертвецов и секли их тела осколками, отрывая конечности и разрывая пополам. А где-то вспыхнули целые озёра жгучего огня, поглощающего нежить, словно просмолённые факела. Похоже, пламя вызвали магические снаряды, пущенные другими батареями.

Всё же нежить прорвалась за третью стену быстрее, чем я ожидал. У меня сразу как-то сдавило шею, а в пальцах появился холодок. Глаза же лихорадочно впились в катящуюся лавину мертвяков. Сейчас я уже мог различить, что на вторую стену неслись свежие и не очень зомби, драугры, адские псы, скелеты, личи и трупы обычных животных, коих сила Повелителя наделила псевдожизнью. А самым страшными среди них были четыре костяные громадины, похожие на лишённых плоти динозавров трицератопсов. Каждая из этих фантасмагорических тварей, будто бы вышедших из кошмаров Лавкрафта, состояла из сросшихся человеческих костей и черепов. Эти бездушные существа назывались Костяные драконы. Они имели удлинённые громадные черепа, большие костяные воротники, по три рога на морде и крупные толстые конечности. Драконы возвышались над прочей нежитью, точно слоны. И в их глазницах горело неистовое зелёное пламя, а раскрытые пасти поражали обилием острейших зубов. В общем, полный набор, чтобы обмочить штаны. Но я лишь нахмурил брови и вцепился пальцами в эфес сабли.

Между тем застрекотали пулемёты. И мертвецы начали ещё быстрее устилать своими телами снег, густо испятнанный чёрными воронками от тяжёлых снарядов. Но нежити ещё было предостаточно. Она катилась и катилась из-за горизонта. Костяные драконы уже в четырёх местах разворотили вторую стену из колючей проволоки. И теперь на их пути оставалась лишь одна преграда.

Я сглотнул вязкую слюну, отчётливо представляя как сейчас страшно тем, кто находится в первых рядах у подножия холма. Ужас холодной змеёй вползает в их души и настойчиво шепчет: «Беги, беги. Если останешься, то погибнешь лютой смертью. Гнилые зубы мертвецов раздерут твою плоть…»

Меня самого продрал мороз по коже от таких мыслей. А среди пехоты началось какое-то волнение. Ветер донёс грозные крики офицеров и одиночные выстрелы револьверов. Я увидел, что на землю упали несколько людских тел. Кто-то из командиров жестоко разобрался с первыми трусами.

А затем прозвучали злые команды, призывающие солдат открыть огонь. Тут же облегчённо защёлкали винтовки. И бойцы выплеснули весь свой страх и ужас в этих выстрелах. Никто больше не пытался бежать. Людей захлестнул боевой раж. Все стреляли очень быстро, на пределе возможностей. А маги стремительно опустошали запасы пергаментов с заклятиями. Я видел, как в нежить летят ледяные стрелы, шары огня, громадные камни, разрывающие на части вихри воздуха и чёрный туман магии смерти. Но нежити всё было мало. Она прорвала-таки и последнюю стену. И тогда полки пехоты под многотысячное, раскатистое «ура-а-а-а» с развевающимися знамёнами ринулись на мертвецов. И благо, что среди этих знамён, я не увидел герба князя Савёлова.

Спустя всего несколько минут армия людей и орда нежити сшиблись. Начался жестокий, кровопролитный бой. Полки Императора пытались держать строй, но Костяные драконы легко прорывали его и в эти разрывы устремлялись личи, командующие мертвецами попроще. Хорошо хоть костяных монстров такого размера в войске Повелителя оказалось всего четверо, так что мертвецы завязли в бою почти по всей линии соприкосновения армий.

В это же время где-то вдалеке показался и хвост чёрной реки из оживших трупов. Фух, наконец-то. Я уж думал, что они никогда не закончатся. Меня охватил робкий, как первая травинка, душевный подъём. Но он тотчас стремительно рухнул, как рубль в девяносто восьмом…

Горизонт заволокла чёрная туча, стремительно приближающаяся к нам. Моя задница сразу же почувствовала, что дело нечисто. Уж больно туча быстро двигалась, да ещё против ветра, который сносил вниз пороховой запах и дым от выстрелов из пушек.

И тут до моих ушей донеслись взволнованные крики особенно глазастых бойцов из нашего взвода:

— Птицы! Птицы! Да гляньте сколько их!

Да, действительно, к нам летели сотни птиц и с вполне прозрачными намерениями. Кажись, Повелитель обзавёлся авиацией.

Крылатые истребители стремительно сокращали расстояние. А на земле битва превратилась в откровенную свалку. Горячая кровь щедро лилась на снег, вываливались сизые кишки и летели оторванные конечности. И никакой боевой романтики. Лишь отвратительный лик смерти, пожирающей человеческие жизни под пронзительные вопли умирающих и надсадные хрипы раненых.

Возле холма сконцентрировалось столько энергии смерти, что я даже сквозь одежду и толстую шерсть шинели почувствовал потеплевшие кошачьи головы. Они продолжали функционировать, перерабатывая энергию смерти в магическую. В такой ситуации некроманту, наверное, легко можно открыть портал в радиусе километра от поля боя. И будь я на месте Повелителя мёртвых, то непременно закинул бы нам в тыл пару тысяч единиц нежити. Ну, возможно, насчёт пары тысяч я и преувеличил, но даже меньшего количества мертвецов вполне могло хватить для того, чтобы, к примеру, сровнять с землёй ставку командования.

Я тотчас тревожно посмотрел в сторону шатра брата Императора и не увидел его за пороховой дымкой. Твою мать, а что если мои мысли могут оказаться правдой?! Но с другой стороны — опытные некроманты, которым доверен секрет портала, могли и просчитать такой поворот сражения. Последняя мысль меня успокоила. Но птицы снова заставили меня глухо застонать сквозь зубы. Они пролетели над битвой на земле и рванули в сторону шатра брата государя. В птиц с холма тотчас полетели заклятия и пули. Но мало кто мог попасть в них.

Мне же, как и другим магам батареи, оставалось лишь беспокойно наблюдать за полётом вражеской «авиации». Наши заклятия не достанут их на таком расстоянии. А те бойцы и маги, которые остались подле Михаила, вряд ли справятся с таким количеством шустрых противников. Но светлейшего князя и других шишек явно эвакуируют порталом в безопасное место.

Между тем подпоручик Смирнов сдвинул шапку на затылок и тоскливо прохрипел:

— Не сдюжат охранители Михаила. Подмогнул бы кто. Жаль, большая часть некромантов на передовой. Они бы сейчас пригодились супротив этих летающих крыс.

— Ага, — вторил я ему, напряжённо наблюдая за тем, как птицы стали пикировать на ставку командования. В них полетело ещё больше заклятий, но все они были какими-то бледными. Похоже, все сильнейшие маги уже свалили через порталы.

Подпоручик тоже подметил слабый отпор, но лишь удивлено покачал головой и вернулся к командованию взводом, приказав ему перестать палить из пушек. Вся нежить уже перемешалась с пехотой и теснила последнюю к холму.

Птицы же спустя минуту вновь взмыли высоко в воздух, а потом снова спикировали, но уже ближе к позициям моего взвода. Видимо, летающие твари, не сумев убить светлейшего князя Михаила, решили пройтись по засевшим на холме воинам.

Подполковник тотчас громовым голосом перекрыл рёв битвы и приказал нам готовиться к воздушному нападению. Солдаты спешно достали из ящиков винтовки и стали взволнованно следить за небом. Кто-то украдкой крестился, а некоторые — что-то беззвучно шептали.

Я же поспешно вытащил магическую книгу, продырявил палец и поймал на себе охреневший взгляд Натана. Он стоял с пергаментом в руке и не верил собственным зенкам. Казалось, что барон увидел призрак отца Гамлета на капитанском мостике Летучего голландца, да ещё и с Вергилием в обнимку. А я в ответ на его ошеломлённый взор насмешливо усмехнулся. И практически тут же пороховая дымка скрыла от меня вытянувшуюся рожу Натана, чьи глаза были прикованы к магической книге.

А потом мне стало не до ухмылок. Сотни поднятых из мёртвых птиц заслонили собой солнце и в следующий миг обрушились на нас точно кара небесная. Солдаты встретили их винтовочными выстрелами. А я ткнул окровавленным пальцем в руну-активатор и вызвал универсальную защиту Рябова, а следом — заклятие Массового упокоения. Оно вырвалось из книги в виде десяток тончайших струек чёрного тумана, которые рванули к птицам и поразили их, словно стрелы. На землю тотчас пролился дождь из пернатых тушек. А следом и я упал на снег, пропуская над собой трёх соколов с зелёными глазами. Они пронеслись надо мной со скоростью пули. И один даже успел ударить меня когтями в спину, но защита Рябова не дала птице добраться до моего тела. Когти твари лишь бессильно скользнули по магической плёнке.

Похоже, в этом кровавом водовороте прислужники Повелителя вполне могут грохнуть меня и невольно помешать его планам завладеть моей силой. Вот ведь гадство! Чуму им всем в жены!

Я сплюнул на снег густую слюну и стал торопливо вызывать Массовое упокоение. Попутно я с помощью другого заклятия черпал силу из кошачьей головы, из-за чего мой резерв не пустел. Благодаря этому моя магия раз за разом лишала птиц псевдожизни. Но они всё равно во множестве носились над позициями батареи, выклёвывали бойцам глаза, разрывали шеи и ловко уклонялись от пуль.

Казалось, что от пернатых убийц нет спасения. Люди гибли один за другим. Только около меня и магичащего Щербина образовалась относительно безопасная зона. Солдаты мигом поняли это и окружили нас. Кому-то такой манёвр спас жить. Но, так или иначе, после того как птицы потеряли к нам интерес, на снегу остались лежать десятки убитых и раненых. А изрядно поредевшая «авиация» Повелителя устремилась к битве под холмом.

Я же встал на ноги, пошатнулся от накатившей слабости и опустошённо посмотрел на Щербина. А тот вытер рукавом кровь, хлещущую из глубокой раны над бровью, торопливо оглядел стонущих раненых и заорал:

— Лиховцев?! Вы где?! Лиховцев?!

— Тут я, господин старший маг, — прохрипел парень и вылез из-за ящиков из-под снарядов.

— А ну быстро приступай к лечению! И сперва бери тяжелораненых! — приказал Анатоль Алексеевич и бессильно рухнул на колени. Он отдал весь свой резерв во время налёта птиц. К нему тотчас рванули солдаты, дабы поднять на ноги, но старый маг упрямо заявил: — Я сам! Отойдите! Лучше кликнете лекарей, приписанных к батарее! Где эти бездари?!

Но те уже и сами показались. Они стали в меру своих немагических сил помогать раненым, среди которых оказался и барона Натан. Он зажимал рану в животе и истошно выл:

— Лиховцев, сюда! Помоги! Озолочу! Помоги!

Маг жизни услышал его и нервно посмотрел на Щербина. Тот нехотя кивнул седой головой. И тогда Лиховцев в качестве следующего пациента выбрал именно исходящего криками Натана.

А я презрительно фыркнул и с волнением посмотрел на сражение, продолжающееся возле подножия холма. Обе армии значительно уменьшились. Мертвяки лишились двух Костяных драконов, но один уже почти прорвал сопротивление пехоты. Ещё чуть-чуть и он выйдет в тыл солдат, ведя за собой нежить. А там и до окружения недалеко. Эх, туда бы сейчас сильного мага… некроманта…