Глава 3

Тяжело дыша, блондин посмотрел в затылок своего товарища, на корточках застывшего подле меня, и недовольно прохрипел:

— Ты чего замер? Это ты должен держать его руки, а не он твои.

Козёл в жилетке не мог видеть перепуганной физиономии брюнета и не понимал, что происходит. А я лихорадочно обдумывал ситуацию, борясь с настойчивым желанием завалить обоих мучителей. И чувак в свитере охотно мне в этом помогал. Его нижняя губа жалобно задрожала, а глаза стали умоляющими. Он уже не напоминал того садиста, который с наслаждением забивал меня ногами. Теперь он выглядел, как растерянный охотник, лишившийся ружья и увидевший перед собой разгневанного льва. Ещё чуть-чуть — и брюнет от страха совсем потеряет над собой контроль. Разрыдается или надует в штаны. Конечно. Одно дело бить прикованного к стене пацана или рыскать ночью в почти пустом дворце Корсакова, а совсем другой дело — когда к твоему виску приставлено холодное дуло револьвера, и держит его тот, над кем ты измывался. Вот брюнетик и поплыл, начав вызывать у меня стойкое чувство гадливости. Я даже уже не так рьяно хотел его убить. Но судьба сама вынесла ему приговор…

Блондин вдруг схватил за плечо своего окаменевшего напарника и попытался его совсем не галантно оттолкнуть.

— Отойди. Я сам разберусь с этой падалью!

Брюнет дёрнулся. И тут я рефлекторно напряг свою правую руку. Мои пальцы ещё сильнее впились в кожу парня и по ним заструилось тепло. Оно быстро достигло моего локтя, прошло через плечо и грубо вломилось в солнечное сплетение. Тотчас мою грудную клетку пронзила острая боль, вызванная тем, что в под завязку заполненный магический резерв стала вливаться энергия парня. Лёжа на полу, я против воли застонал. Брюнет же выпучил глаза, мучительно раззявил рот и весь задрожал, точно схватился за оголённый провод, находящийся под высоким напряжением. И при этом он не пытался вырваться из моего захвата. Кажется, выкачивание энергии сопровождалось парализацией мышц или чем-то схожим. Хрен пойми как это вообще работало! Но происходящее очень не понравилось блондину.

Он отпрянул от своего конвульсивно дёргающегося товарища и больше изумлённо, нежели испуганно, заорал:

— Андрей, что происходит?!

А тот лишь молча клацнул зубами, завалился вперёд и уткнулся мордой в пол рядом со мной. Блондин тут же упал подле него на колени и стал тормошить напарника. Но тот не подавал признаков жизни. Его голова безвольно моталась, глаза остекленели, а мочевой пузырь расслабился и под трупом стала растекаться жёлтая лужица.

В воздухе отчётливо завоняло мочой. И её отвратительный запах начал проникать в мои ноздри, а мне и так было хреново. Я, глухо постанывая, боролся с болью, раздирающей моё солнечное сплетение.

Блондин же перестал трясти тело брюнета, перевёл на меня ошарашенный взгляд и злобно-негодующе проорал:

— Ты что наделал, мразь! Это ведь ты убил его?! Как ты это сделал, подонок?! Покажи руки! Быстро!

И он стал поспешно выпрямляться, глядя на меня точно на ядовитое насекомое. А я ясно понял, что если сейчас ничего не сделаю, то этот хрен больше ко мне близко не подойдёт. Поэтому я стиснул зубы и, преодолевая боль, выбросил в сторону парня правую руку. Она скользнула по его штанине и обхватила голенище сапога. Но мне не удалось через толстую кожу обуви почувствовать тепло его магического резерва. Зараза! Тогда я поспешно собрал все имеющиеся у меня силы и дёрнул блондина за ногу, пока он не успел выпрямиться и обрести равновесие. Парень нелепо взмахнул руками и упал на спину. Его голова звучно ударилась об каменный пол. И он вскрикнул от боли.

Я молниеносно стянул сапог с волосатой ноги слегка оглушённого блондина и с ликованием вцепился правой рукой в его бледную, как поганка, лодыжку, которая к тому же воняла потом. И вот теперь мне удалось ощутить магический резерв парня. Он оказался раз в десять горячее того, который имел брюнет. Видать, блондинчик был магом, притом не из слабых. Хм… а не он ли тот урод, который парализовал охрану во дворце Корсакова? Возможно, возможно.

Между тем блондин так же, как и его почивший коллега, почуял угрозу жизни и лихорадочно прошептал:

— Всё, успокойтесь, Иван. Я в вашей власти. Не делайте глупостей. Мы можем договориться. Предки оставили мне большое наследство. Я с радостью отдам вам половину. Вы не будете знать нужды до конца ваших дней. А ежели вам не нужны деньги, то я могу поделиться информаций. Весьма важной для вашего заговора…

— … Да не участвую я ни в каком заговоре! — перебил я парня, отметив, что он перешёл на уважительное «вы».

— Конечно, конечно. Не участвуете, сударь, — покорно закивал он головой и изобразил заискивающую улыбку. Она заиграла на его бледном лице с лихорадочными пятнами на щеках. — Право слово, Иван, я, кажется, совершил роковую ошибку. Простите меня великодушно. Ну какой вы заговорщик? Вы явно оказались жертвой чудовищных по своей нелепости совпадений. А я-то баламошка и не сообразил сразу. Принял вас за заговорщика…

Ублюдок продолжал покаянно лепетать, а сам потихоньку двигал руку к правому карману своих брюк. И как только я краем глаза заметил движение его конечности, он тотчас нырнул кистью в карман, внутри которого, вероятно, скрывался револьвер или иное оружие. Поэтому мне пришлось лихорадочно сжать его щиколотку, пока он не пустил пулю мне в лоб. Тотчас магическая энергия блондина через мою правую руку ворвалась в солнечное сплетение и в моей грудной клетке, будто взорвалось солнце. Я не смог сдержать пронзительного крика. В уголках моих глаз выступили слёзы, а вены на шее вздулись точно канаты. Горячо! Мать твою, как же горячо! Но блондинчику было ещё хуже. Его тело сотрясали настоящие судороги! Изо рта пошла пена, а глаза закатились. Он был похож на грешника, жарящегося на адской сковородке. Не хватало только радостно выплясывающих чертей. Он точно не выживет, проследует в иной мир следом за брюнетом. Да и я мог отправиться за ними. Уж слишком сильно меня корёжило от силы мага.

И тогда я, напрягая одеревеневшие мышцы правой руки, сумел-таки отпустить лодыжку «донора». Боль в груди тут же стала стихать, а блондин перестал изображать из себя мобильник на виброрежиме. Он затих, уставившись бессмысленным взглядом в потолок. А его грудь слабо вздымалась. Парень явно вырубился. И мне надо поторопиться, а то вдруг он быстро придёт в себя.

Я с кряхтением принял сидячее положение, морщась, помассировал солнечное сплетение и смахнул слёзы с ресниц. Затем подтащил к себе безвольное тело блондина и стал трясущимися руками шарить по его карманам. В брюках супостата обнаружился револьвер, несколько купюр и сложенный вчетверо пергамент с каким-то заклятием. А вот ключа от ошейника, который уютно устроился на моей шее, у парня не оказалось. Гадство. Но не трагедия. Я вполне мог воспользоваться револьвером и повредить цепь. Но вдруг в доме есть товарищи этой сладкой парочки? Они же явно насторожатся, услышав звук выстрела. Нет, пока не стоит стрелять. Лучше обыщу-ка я брюнета. Вдруг ключ у него? Но и обыск его карманов ничего мне не принёс, кроме серебряных часов на цепочке и фантика от конфетки фабрики «Эйнем».

Тогда, может быть, ключ находится в жилетке блондина? Это мой последний шанс. Если его нет и в ней, то он тупо в соседней комнате или ещё где-то.

Я скользнул возбуждённым взглядом к жилетке и увидел, что она всё так же тихо-мирно лежит возле закрытой двери. Но до неё было метра два. Как бы её подтянуть к себе?

Немного поразмыслив, я сплюнул на пол кровь, которая до сих пор сочилась из разбитых губ, и стал действовать. Снял с брюнета свитер, вытащил из его штанов ремень и позаимствовал ремень блондина. Потом связал всё это дело, раскрутил над головой тот конец, который заканчивался массивной бляхой, и швырнул его в сторону жилетки. И у меня с первого же раза получилось зацепить её моим импровизированным крюком. Я обрадованно улыбнулся и стал потихоньку тянуть «верёвку». Жилетка послушно поползла ко мне. А когда она оказалась на расстояние вытянутой рук — я нетерпеливо схватил её и стал обшаривать.

К моему счастью, во внутреннем кармане обнаружился маленький стальной ключик. Но я не спешил радоваться раньше времени. Вдруг он от пояса верности благоверной блондина? Шучу, конечно. Но ключ и правда мог быть от чего-то другого. Благо, все мои сомнения так и остались сомнениями. Ключ подошёл к моему ошейнику. И я торопливо освободился от него, с наслаждением потёр шею, а затем поморщился, чувствуя, как всё моё многострадальное, избитое тело начинает наливаться болью. Раньше её приглушал бушующий в крови адреналин, но теперь он стал покидать меня.

Всё же у меня достало сил и выдержки для того, чтобы воздеть себя на задние конечности. Я покачнулся, но не упал. Отлично! Теперь надо заняться блондином. Он так и не пришёл в себя, но вполне мог оклематься. Поэтому я решил связать его руки и ноги ремнями, а в рот засунуть самодельный кляп. Убивать его точно не стоит. Он мне ещё сгодится в роли источника ценной информации. Так что я быстренько спеленал его и наконец-то смог уделить несколько секунд своего внимания правой руке. Что же с тобой стало, дорогая? Почему ты приобрела такие энерго-вампирские способности? Кажись, всему виной тот бой на Безымянном поле. Мне тогда пришлось выкачать из кошачьих голов тьма-тьмущую энергии. И я действовал именно правой рукой. Вот она каким-то чудесным, непонятным образом и приобрела невероятные свойства. Возможно, такие метаморфозы случаются раз на миллион. И я более чем уверен в том, что если через руку какого-нибудь другого некроманта пропустить столько же энергии, то его конечность вряд ли станет такой же, как моя. Хм, а что ежели во мне есть что-то уникальное? Мне тотчас вспомнился мёртвый глаз Хозяйки болот. Полагаю, он, как и моя рука, обладает какими-то эдакими свойства. Не зря же она порой поглядывала им на меня.

Ладно, отложу эти размышления на потом. Сейчас не время грузить мозг подобными мыслями. Мне надо выбираться отсюда.

Я поспешно взял револьвер блондина и подошёл к двери. Выглянул из комнаты и узрел рассохшиеся ступени, которые вели к деревянной крышке люка. Ну, точно, я в подвале. Осталось узнать, есть ли тут ещё кто-нибудь помимо меня, блондина и трупа брюнета?

Затаив дыхание, я осторожно, на цыпочках, поднялся по ступеням и приподнял крышку люка. Перед моими глазами предстала небольшая полутёмная подсобка. Прислушался. Вроде никого. Только где-то тикают настенные часы. Тогда я выбрался из подвала, а затем вышел и из подсобки. Так я оказался в небольшой кухне. И всё в ней было покрыто толстым слоем пыли. Кажись, в доме никто не жил. Супер. Всё же стоит проверить весь дом. К тому же мне надо отыскать свои вещи.

Но пока я подошёл к окну и глянул за мутное стекло. Там в вечернем сумраке стояли двухэтажные бревенчатые домики, которые зябко жались друг к другу. Я знал только один район в городе, где ещё сохранились такие постройки. Выходит, я сейчас на западе столицы, практически возле городской стены. Блин, не самое лучшее место. Этот район уже давно хотят снести и построить на этом месте новые большие кирпичные дома. Пока же в этих неказистых домиках без электричества и канализации жили в основном не самые приятные и приличные люди. Притом что жили они по несколько семей. Я мысленно отметил данный факт и потопал обследовать дом, на всякий случай не став зажигать свечи.

Обыск хаты не занял у меня много времени. Я управился за полчаса, не переставая харкать кровью. Но харкал я не на пол, а в найденный тут же платочек.

В доме, действительно, больше никого не оказалось, кроме наглых крыс на первом этаже. А на втором этаже отыскались все мои вещи, включая магическую книгу. Она лежала отдельно. И её явно пытались открыть. Я увидел царапины на застёжке. Вот ведь варвары!

А ещё мне удалось отыскать триста рублей в деревянной кубышке, стоящей в шкафу, и весьма любопытную небольшую красную книжечку с гербом империи. Последняя обнаружилась в кармане простенького тулупчика, висящего на вешалке. Я открыл её и увидел на первой странице фотографию блондина. В книжечке говорилось, что он сотрудник тайной канцелярии и его имя Владимир Ройх. Твою мать… Надеюсь, эти двое действовали по своему разумению, а не по приказу начальства, иначе меня могут ждать большие неприятности. Собственно, ответ на этот вопрос может дать сам господин Ройх.

Я сплюнул очередную порцию крови в платок и пошёл в подвал, чувствуя, что меня начинает мотать из стороны в сторону. Всё-таки эти козлы знатно меня отделали. Наверное, мне придётся применить Малое исцеление Фёдорова и отдать за него несколько часов, а то и дней собственной жизни. Или принести в жертву блондина, когда в нём отпадёт надобность. Но Владимир переиграл меня…

Когда я оказался в подвале, он незрячим взглядом глядел в потолок, а его грудь больше не вздымалась. Чёрт! Сукин сын сдох! Может, если бы я выпил из него меньше магической силы, то он бы не околел, а так — блондин сдох.

И что теперь делать? Просто уйти, оставив трупы в подвале? Или хотя бы поджечь дом, чтобы огонь скрыл причину смерти этой парочки? Кстати, заодно пламя может обезобразить трупы настолько, что их никто не сможет опознать. Тоже плюс. Но если я подожгу этот дом, то велик риск того, что и соседние хаты вспыхнут. Они же деревянные. А там точно живут дети, инвалиды, одинокие добрые старушки и ласковые коты… Ладно, буду надеяться на то, что ещё долго никто не сунется в этот подвал и не обнаружит трупы.

Приняв такое решение, я раскрыл магическую книгу и использовал Малое исцеление Фёдорова. Оно немного подбодрило меня и заметно приглушило боль. Замечательно. Теперь можно и валить отсюда.

Я сунул магическую книгу в поясную сумку и с помощью ключа, торчащего из замочной скважины, закрыл дверь в подвал, а затем покинул дом. Последний я тоже запер, найдя на кухонном столе ключ от входной двери.

К этому времени улицу уже окутал мрак, а в окнах домом затрепетало бледное пламя свечей или керосиновых ламп.

Ну, извозчика мне в этом районе точно не отыскать, так что я поглубже нахлобучил шапку, сгорбил спину и пошёл по пустынной улице, скрипя снегом под ногами.

И пока я шёл у меня начался кровавый кашель. Да что же это такое! Похоже, у меня какие-то проблемы с правым лёгким. Рёбра с этой стороны неприятно покалывало. Видимо, Малое исцеление с подобными травмами справиться не может. Так что мне надо в больницу. Срочно к магу жизни! Но сперва надо отыскать извозчика! Куда же вы все запропастились?!

Я зашагал быстрее в сторону центра города. Туда, где было электричество. Но удача, кажется, отвернулась от меня. Вместо долгожданного извозчика я за очередным обоссанным углом наткнулся на троих бандитского вида мужиков, которые в темноте куда-то тащили прилично одетого четвёртого. Последний стонал и предпринимал вялые попытки скинуть с себя руки этой троицы. И он явно был тяжело ранен. За ним оставался кровавый след. Но его быстро закидывал снегом парнишка лет десяти в мужской тёплой куртке, которая смотрелась на нём, как зимний плащ.

Мне не составило труда понять, что я набрел на лихих людей… на внимательных лихих людей. Они сразу же заметили меня. Хотя как тут не заметишь? Между нами было всего метров шесть, когда я вывернул из-за угла, оглашая улицу взрывами кашля. И ребята весьма недобро уставились на меня. А я немного растерянно застыл перед ними, торопливо решая, что делать. Бежать, стрелять или попробовать договориться?