Глава 26

Ленка схватила меня за плечо и горячо протараторила в самое ухо:

— Надо соглашаться. Нас всего лишь выдворят.

— Да, надо соглашаться, — выдал я, задумчиво наморщив лоб.

Биться? Мы обречены на провал. Прятаться? Тоже не вариант. Нас рано или поздно найдут. А вот ежели попробовать следовать моему плану, ведь мы вернёмся на исходные позиции… Я снова окажусь в заточении. А это значит, что мой план всё ещё может сработать. Притом даже без людей Грачёва. Я же не дурак, чтобы складывать все яйца в одну корзину.

Между тем девушка удивлённо выдохнула, словно не она пару секунд назад предлагала сдаться:

— Мы правда сдадимся? А они не обманут нас?

— Обманут. Но ты виду не показывай, что изумлена их вероломством. У меня есть идея, — отчеканил я, вышел из-за угла и громко произнёс, направив револьвер в спины бойцов первого отделения и Императора: — Бросайте оружие, господа!

Весь квартет обернулся, а полуголые заключённые на лестнице замерли, прижимаясь к стене. Их осталось всего пятнадцать человек, а остальные мёртвыми куклами лежали на ступенях, по которым стекала кровь. У подножия лестницы уже образовалась внушительная тёмно-красная лужа.

— Это вы бросьте оружие, Иван! — закричал Голубоглазый. — Разве вы не понимаете, что нас не выпустят отсюда! Слова коменданта — враньё! Мы должны найти другой выход! Нам нельзя сдаваться!

— Другого выхода нет, — отрезал я, сурово глядя на бойцов первого отделения. — И вы это прекрасно понимаете. А вот тех бедолаг на лестнице действительно могут всего лишь выдворить из страны. В их случае комендант может сдержать своё слово. А если они сейчас скрутят вас, то ещё сильнее повысят свои шансы на спасение. К тому же у вас практически не осталось патрон.

— Замолчи! — взвизгнул Александр и помчался на меня, бешено сверкая глазами.

— Государь! — крикнул ему в спину Голубоглазый.

И тут прозвучал грохот выстрела. Пуля вырвалась из дула моего револьвера и насквозь прошила левую ногу Императора. Он заорал от боли, упал на пол и уставился на меня круглыми глазами. В его взгляде воцарился шок. Он не верил в то, что я выстрелил в него. Но шок длился недолго. Император принялся орать от боли и поливать меня отборной матерщиной, от которой даже у бывалого портового грузчика уши бы свернулись в трубочку. И на фоне его криков на троицу сотрудников первого отделения с отчаянными воплями бросились заключённые.

Узники поверили в мои слова о том, что их шансы на спасение возрастут, ежели они спеленают практически лишённых боеприпасов бойцов во главе с Голубоглазым. А те, в свою очередь, стали отстреливаться от заключённых. Но у них и правда практически не было патронов. Поэтому их револьверы грохнули лишь три раза, насмерть поразив двух узников. И после этого на троицу мужчин налетели разъярённые заключённые. Они повалили их на пол и стали жестоко избивать, вымещая на них всю свою боль и страх.

И вполне возможно, что заключённые забили бы насмерть бойцов первого отделения, но тут в коридор со стороны лестницы ворвались десятки людей в форме охранников. Они мигом стали направо и налево раздавать удары винтовочными прикладами, отчего узники попадали на пол, прикрывая головы руками. А охранники принялись умеючи надевать на них кандалы.

Визжащего Императора тоже не обошли стороной. На его руки надели «браслеты».

Я же бросил на пол револьвер, поднял руки и наигранно гордо заявил:

— Судари, я надеюсь на то, что комендант сдержит своё слово…

— Надейся, — глумливо рыкнул какой-то усатый мужик и ударил прикладом в мою многострадальную голову. И я даже не пытался увернуться, из-за чего опять познал все прелести насильственной потери сознания.

Хрен знает сколько времени я пробыл во тьме. Однако одно могу сказать с уверенностью — на сей раз я приходил в себя ещё более неохотно. В черепной коробке пульсировала боль, тело не слушалось меня, а до ушей доносилось приглушённое бормотание. Потом оно стало намного сильнее и отчётливее. Бормотание уже раздавалось не где-то там, а вокруг меня…

Тут я наконец-то сподобился распахнуть веки и с изумлением увидел декана факультета некромантии Дмитрий Александровича. Его крупная медведообразная фигура обнаружилась в паре метров от меня. И именно он что-то и бормотал на манер молитвы.

Но заметив, что я пришёл в себя, некромант тотчас заткнулся и весело поприветствовал меня:

— Премного рад вас видеть, Иван.

Я не стал ничего ему отвечать. Поморщился от боли, проморгался и осмотрелся. Теперь судьба-злодейка занесла меня в вытянутое, как пенал, глухое помещение из всё тех же серых, плохо обработанных булыжников. Похоже, как я и рассчитывал, из темницы меня не вывезли, а всего лишь перенесли на ярус повыше. Тут с потолка свисали лампы в жестяных абажурах. И их электрический свет освещал десяток людей в монашеских рясах и с кожаными масками на лицах. Народ рядком застыл возле дальней стены и словно ждал приказа.

А я, в свою очередь, находился в центре помещения. Мои руки и ноги оказались связаны крепкими кожаными ремешками, которые больно впивались в кожу, а из одежды на мне продолжали красоваться лишь нижние штаны. При этом ещё один довольно длинный плетёный ремешок вёл от моей шеи к толстому деревянному столбу. Он пронзал помещение от пола до потолка, точно стриптизерский шест.

Охренеть! В другой ситуации я бы подумал, что мне придётся станцевать стриптиз в клубе любителей БДСМ. Однако тут явно пахнет ритуалом… Всё именно так, как мне мыслилось. А значит, надо выпустить наружу свой актёрский дар.

— Что вы задумали? — мрачно спросил я у декана, кое-как приняв сидячее положение. Ремешок на шее не позволял мне отодвинуться от столба дальше метра, так что я просто облокотился на него обнажённой спиной.

— О, мой юный друг, вас ждёт великое будущее, — улыбнулся Дмитрий Александрович, который, как и все, кроме меня, был облачён в рясу. — Вам предстоит стать вместилищем для Повелителя мёртвых. Ему нужно ваше тело. Заполучив его, он снова обретёт все прелести жизни живого человека, но в то же время будет бессмертным. Чудесно. Не правда ли?

— Нет, не правда, — буркнул я. — Может, он лучше займёт ваше тело?

— Я бы с великой радостью отдал его, но оно не подходит, — ответил некроманта, фанатично блеснув глазами. — Повелитель сумел создать зело сложный ритуал, который может перенести его драгоценное сознание лишь в того, в ком есть копия его дара. А таких людей лишь трое, включая вас.

— Ясно, — глухо промычал я и вспомнил артефакт, который поменял местами сознание Лёхи и кота. Этот артефакт хранился у Хозяйки болот, но создал его Повелитель мёртвых. Похоже, он уже давно экспериментирует с переселением сознаний. — А на кой чёрт Повелитель вырвал из другого мира девчонку с розовыми волосами? Или вы сами не в курсе?

— Иван, не расстраивайте меня. Неужели вы настолько глупы? Хотя после того, как вы покорно сдались коменданту, понадеявшись на его слово, я слегка разочарован в вас.

— А кому как не дворянину верить-то? — буркнул я, изобразив досаду на лице. Дескать, поверил, поверил, а тут такая подстава. — Но, как оказалось, аристократия в Империи настолько прогнила, что даже не держит собственного слова.

— Служение Повелителю мёртвых — выше нарушенного слова, — пафосно изрёк декан и щёлкнул пальцами. Народ у стены сразу же зашевелился и друг за другом вышел из помещения через единственную дверь. Мы с некромантом остались вдвоём. И он со снисходительной улыбкой заговорил: — Повелитель вырвал девчонку из её мира из-за того, что для ритуала нужны все копии его могучего дара. Он поистине гений! И отблески его величия падают на нас, его верных слуг!

М-да, а декан-то ещё тот фанат Повелителя. Мне даже не стоит пытаться перетянуть его на свою сторону. Он скорее отгрызёт себе член, чем предаст этого Кощея. А тот сука задумал стать живым. Неожиданно. Но в целом-то я не ошибся. Ритуал состоится, пусть и не тот, на который я рассчитывал. И ритуал состоится весьма скоро. Не зря же в эту секунду в помещение стали возвращаться люди в рясах. Они несли несколько тазов со свежей кровью, испещрённый рунами пергамент и парочку хорошо мне знакомых представительниц прекрасного пола: Ленку и Хозяйку болот. Обе оказались в просторных сорочках до пят, без сознания и без ремней, спутывающих конечности. Однако их точно собак пристегнули к столбу. Теперь возле него нас было трое. Я заметил, что под сорочкой у Ленки не было нижнего белья. А ещё мой взор обратил внимание на окровавленный рот Хозяйки болот. Она кого-то успела укусить? Нет, не похоже. Тогда откуда кровь? Ведь её иссушенные годами губы не разбиты. В эту секунду старуха тихонько зарычала, не приходя в сознание. И я успел заметить, что у неё вырвали все металлические зубы. Для чего? Хм… повод задуматься.

Я скользнул оценивающим взглядом по деревянному столбу, кожаным ремням и нарочито громко спросил у некроманта, который в окружении людей в рясах деловито разглядывал пергамент с рунами:

— Господин декан, неужели великий ритуал мудрейшего Повелителя мёртвых боится простого металла?

— Я слышу сарказм в твоём голосе, — процедил Дмитрий Александрович, недобро посмотрев на меня. — Лучше не зубоскаль и тогда последние минуты твоей жизни пройдут без боли.

— А можно мне их провести в обществе адекватных людей? — насмешливо выдал я и мягко похлопал Ленку по щекам. Её голова дёрнулась из стороны в сторону, однако девушка не пришла в себя.

— Не старайся понапрасну. Они уйдут из этой жизни, не приходя в сознание. Мы позаботились об этом, — глумливо выдал декан и приказал людям в рясах: — Начинайте. И попробуйте только ошибиться — сразу голову с плеч.

— Строго у вас, — усмехнулся я и следом спросил: — А чего тогда меня в сознании оставили? Так нужно для ритуала?

Дмитрий Александрович ничего мне не ответил. Кажется, ему стало не до разговоров со мной. Он начал внимательно проверять руны, которые принялись выводить кровью на полу его помощники. Вязь непонятных символов широким кругом стала опоясывать меня, Хозяйку болот и Ленку. И я так прикинул, что даже ногой не смогу дотянуться до ближайшей руны, дабы испортить её. Всё гады предусмотрели. Мне оставалось лишь мрачно наблюдать за их работой. А действовали они весьма споро и ловко. Пол быстро покрывался рунами.

И когда они закончили, Дмитрий Александрович пафосно произнёс этим козлам в масках:

— Вы выполнили свою работу. Повелитель не забудет вас. А теперь ступайте в зал отдыха и ждите Его в новом теле!

Народ почти синхронно поклонился декану. Лишь один мужик немного замешкался, точно он ещё не приноровился к слаженным действиям своих коллег. Декан неодобрительно посмотрел на него, но ничего не сказал. Мужики же цепочкой двинулись к выходу. Они покинули помещение и им на смену пришёл весьма скромно одетый князь Корсаков.

— Ваше Императорское Величество, — с неглубоким поклоном поприветствовал его декан.

— Любимый тесть, — саркастично выдал я, прожигая его яростным взглядом. — Скажите, в вашем роду не было детей Иуды? Как вы умудрились связаться с этим чудовищем? Я сейчас не про Дмитрия Александровича, а о его хозяине. Чем он купил вас? Властью?

— У нас взаимовыгодное сотрудничество, Иван, — с гордостью ответил князь, сверху вниз глядя на меня. — Романовы тянули Империю на дно. И я должен был что-то сделать. Теперь государство воспрянет от многовекового тёмного сна. Впереди нас ждут грандиозные реформы и век просвещения.

— И что Повелитель возьмёт за то, что привёл вас к власти? — поинтересовался я, косясь на декана. Тот с интересом прислушивался к нашей беседе.

— Сущую мелочь: твоё тело, смерть всех Романовых и немного землицы с крестьянами, — ответил князь и холодно улыбнулся. — По мне так это крохи по сравнению с процветанием Империи.

— А на кой чёрт мертвецу земля? Он там будет брюкву растить? — вполне искренне изумился я.

— Повелитель истребовал себе во владение землю и крестьян ради науки, — встрял в наш диалог Дмитрий Александрович, чем заработал недовольный взгляд князя.

— Ага… знаю я его науку. Будет там тишком людей в жертву приносить или ещё чего похуже, — фыркнул я и задумчиво посмотрел на Корсакова. А знает ли он о существовании другого мира или его не посвятили в эту тайну? Впрочем, сейчас это совсем не важно.

— Пусть Повелитель делает на своих землях всё, что ему заблагорассудится, — отрезал князь, затвердев лицом. — Простолюдинов в Империи, как грязи. Не убудет.

— А зачем ему немного землицы, когда он может убить вас, дражайший тесть, и стать властелином всей Империи? — насмешливо выдал я и криво усмехнулся.

— Повелителю не нужно столько земли, — опять встрял в разговор декан. — Его не заботит мирская власть, он уже перешагнул эту ступень.

В этот миг дверь взвизгнула несмазанными петлями. И в помещение собственной мразной персоной заявился сам Повелитель. Он нисколечко не изменился с момента нашей последней встречи. Всё такой же высокий, худой, как жердь, мертвец с лысой, безносой и безгубой головой. Его глубоко ввалившиеся в череп зелёные глаза продолжали сиять точно звёзды. А аура смерти буквально вдавливала в пол. У меня аж волосы на руках встали дыбом. А Хозяйка болот начала глухо рычать. Но в себя она не приходила, хотя её веки стали подрагивать.

— Хозяин, — сразу же поприветствовал мертвеца Дмитрий Александрович и согнулся в раболепном поклоне.

— Повелитель, — с достоинством произнёс князь и слегка кивнул головой, точно равному.

— Козлина, — не промолчал и я, наградив мертвеца злобным взглядом.

— Мой новый сосуд… — прошелестел Повелитель, скользнув взором по моему телу. — Молодой, крепкий…

— Ты давай-ка губу закатай. Хрен тебе, а не новый сосуд, — продолжал ершиться я, заметив, что декана аж начало трясти, словно меня угораздило совершить какое-то святотатство.

— Я так долго ждал этого момента… — проговорил мертвец. И мне в его выхолощенным голосе почудились нотки нетерпения.

Дмитрий Александрович тоже услышал их и подобострастно спросил у Повелителя:

— Хозяин, начинать? Я проверил все руны. Твои верные слуги начертили их безукоризненно.

Мертвец окинул быстрым взглядом руны, а затем указал пальцем на Корсакова и проронил:

— Сперва разберись с ним.

— Сию секунду, — выдохнул декан, достал револьвер и направил его на выпучившего глаза князя. — Господин Корсаков, спешу уведомить вас о том, что Повелитель сумел раскрыть ваш нехитрый заговор. Всех ваших людей, которые готовы были напасть на моего Хозяина в момент ритуала, прямо сейчас превращают в послушную нежить.

— Какой заговор?! Что вы несёте?! — вскричал князь, брызжа слюной. На его лбу мигом появилась лёгкая испарина, взгляд метнулся к двери, а рука нырнула в карман.

— Прощайте, ваша светлость. Не быть вам Вашим Императорским Величеством, — глумливо сказал Дмитрий Александрович и нажал на спусковой крючок. Пуля с грохотом вылетела из револьвера и вонзилась в грудь князя. Тот нелепо взмахнул руками и повалился на спину. Декан тут же подскочил к нему, сунул руку в карман сюртука князя и вытащил золотой кинжал. Он ярко блестел в свете ламп, а крупный рубин в навершие клинка переливался точно кроваво-красное солнышко.

— Великолепный артефакт, — оценил кинжал Дмитрий Александрович, поставив ногу на грудь хрипящего Корсакова. — Какая тонкая вязь рун. Им-то вы и хотели убить Повелителя? Вряд ли бы у вас это получилось. Можно было и не пытаться.

— Я должен был… — просипел князь, выпустив струйку крови изо рта. — Никогда… никогда нежить не будет владеть даже пядью… кха… кха… земли Империи.

— Будет, дорогой князь, будет. Но вы этого не увидите. Отправляйтесь в Ад, — наигранно ласково пропел некромант и ещё раз нажал на спусковой крючок. Вторая пуля вонзилась в грудь Корсакова. Тот дёрнулся и затих. Его голова безвольно повернулась набок, а изо рта стала стекать кровь.

Всё это время Повелитель внимательно наблюдал за тем, как декан расправляется с князем. А когда с Корсаковым было покончено, он повернул ко мне свою мерзкую харю и прошелестел:

— Пора…

Мертвец встал возле границы рун, уставился мне прямо в глаза и быстро вывел в воздухе несколько затейливых магических знаков. В тот же миг руны на полу засветились зелёным цветом, а потом внутри кольца из магических знаков появилась лёгкая бледно-зелёная туманная дымка. Она окутала Ленку и почти неслышно рычащую Хозяйку болот. А вот меня не тронула. Мне предстояло нечто иное. Я почему-то не мог оторвать взор от глаз Повелителя. Они манили меня, завораживали. Я буквально тонул в них. Все звуки и эмоции отошли куда-то на второй план. Страх исчез из моей груди, а мысли выветрились из головы. Но им на смену пришли какие-то видения: мрачные камеры с растерзанными людьми, пытки кричащего Императора, обтянутая человеческой кожей книга с жёлтыми пергаментными страницами, исписанными размашистым почерком… И таких видений было множество. Я будто видел отрывки из жизни мрачного, кровавого экспериментатора, лишённого всякого понятия о добре и зле.

А затем видения сменились мыслями. Я вдруг начал холодно размышлять над тем, что после смерти князя Корсакова в кратчайшие сроки завладею троном Империи. Я — князь, я — Белозеров. Моя законная супруга — дочь князя Корсакова. Никто не посмеет помешать мне! А потом я создам культ мёртвых и открою наконец порталы в иные миры… Люди сами, по собственной воле, пойдут на жертвенный камень! Я стану их богом!

Неожиданно мой глубинный контакт с сознанием Повелителя разорвался. Причём весьма грубо. В голове будто граната взорвался. Боль пронзила черепную коробку. А эмоции и звуки обрушились на меня точно лавина. Они оглушили меня, выбили слёзы из глаз и заставили завыть от боли.

А вокруг меня в это время разворачивалось именно то, на что я надеялся…

Декан бегал за пределами рунного круга и бешено орал что было сил:

— Саботаж! В наших рядах предатель!

При этом его возбуждённый взгляд оказался направлен на одну из рун. На неё кто-то положил небольшой ржавый гвоздик, который никто не заметил. А во время ритуала он раскалился до красна и прервал мой с Повелителем контакт. Жаль, этот урод не помер! Сейчас к живому мертвецу медленно возвращалось сознание. Его потускневшие глаза постепенно разгорались.

Но не только он приходился в себя. Ленка тоже очнулась, как и Хозяйка болот. Она тотчас вскочила на четвереньки и на трёх конечностях, без промедления, ринулась на Повелителя. Кожаный ремень должен был удержать её возле столба, но он вдруг затрещал и лопнул.

Я уставился на кончик ремня и заметил, что половина его была подрезана ножом! Ай да Яшка! Ай да сукин сын! Сработал-таки мой самый последний козырь! Атаман должен был втайне ото всех стать местным подручным пыточных дел мастера. Яшка заверил меня, что сможет это сделать, а в нужный момент и ритуал испортить. И это был он, тот неуклюжий мужик в маске. Я сразу приметил его. Он подмигнул мне, когда я рассматривал выстроившихся возле стены людей в рясах. А вот Повелитель облажался. Он вычислил всех дворян, которые хотели избавиться от него, а маленького человечка — проглядел. И вот теперь благодаря подпольной деятельности Яшки Хозяйка болот вцепилась в ногу Повелителя и повалила того на пол.

Декан тотчас ринулся к своему хозяину, отчаянно заверещав:

— Не-е-ет!

— Да-а-а! — ликующе вторил я ему, увидев, как крепкие пальцы однорукой старухи разодрали шов на груди Повелителя и вырвали его сердце. Оно оказалось чёрным и медленно, очень медленно билось в руке Хозяйки болот.

— Дави его! — заорал я, чувствуя, как от избытка магической энергии начинает потрескивать воздух в комнате. Ритуал был нарушен — и всё летело в тартарары, как в случае с Николаем Румянцевым, когда его сестру погубил магический взрыв.

Эх, лишь бы старуха успела раздавить сердце Повелителя. Но внезапно раздались звуки выстрелов. И несколько пуль угодили в грудь старухи. Она вздрогнула, покосилась на декана, замершего с направленным на неё револьвером, а затем острыми жёлтыми ногтями пронзила-таки сердце Повелителя. По её пальцам заструилась густая, чёрная кровь. А сама она упала навзничь и прохрипела, зайдясь в предсмертном кашле:

— Прощай, Иван… кха… кха… Не становись, как Повелитель. Борись…

В этот миг в помещении разразился настоящий магический шторм, который жарким огнём ударил в мою грудь. И я заорал от всепоглощающей боли, которая словно извергающийся вулкан стала разрывать моё солнечное сплетение.