Глава 2

Трофеи я убрал в карман. О том, какой именно магией я смог их заполучить, предстояло подумать в более спокойной обстановке и без лишних глаз. Потому я медленно хромал подальше богатеев, разглядывая жителей клеток. Зная о способностях прабабки, ожидал увидеть некую биологическую эклектику. К примеру, льва со второй головой козы. Или хотя бы банальную скорпикору, то бишь помесь льва и скорпиона, а если ещё и крылья прилепить, то, возможно, и мантикору. Но ничего подобного, магически усовершенствованного зверья здесь не наблюдалось. Причём, как и магическиодарённого. Откуда-то я знал, что бывают и такие. И даже весьма высокоранговые, способные свернуть в косичку и заткнуть за пояс архимагов.

Здесь же в клетках содержались самые обычные, известные всем животные. Единственное, что каждое из них было с неким дефектом. Так белоголовый орлан с мощными крыльями имел обломанный клюв. В следующим вольере свернулась кольцами змея. Толстая, длинная, упитанная, но у неё не было одного глаза. Рядом с ней соседствовал скорпион, но почему-то без жала. А после него в клетке скучал матёрый седой волчара без задней лапы. Из угла на нас лаяла гиена без половины зубов.

И так в каждом вольере или клетке. Непонятно было, то ли это заготовка под преобразование, то ли, напротив, живые поставщики ингредиентов для тех или иных изменений.

Из всех животных моё внимание привлекло лишь одно в предпоследней по левой стороне клетке. Там разлеглась помесь кошки то ли с псом, то ли с неким ящером. А то и всё вместе.

Разобраться было сложно.

Самое близкое сравнение, напрашивающееся на первый взгляд, было бы саблезубый тигр. Но кожа со стоящими торчком чешуйками, вертикальные зрачки и плавность движений напоминали рептилию. А ещё у этого саблезубого ящеро-пса, или кем он там являлся, взгляд был крайне осмысленным. Из всех тварей он, чуть ли не единственный, отполз в самый дальний угол клетки и не рвался на прутья, никак не реагируя на провокации своих соседей. На моё пристальное внимание он ответил спокойным, прямым взглядом.

Оглянувшись, я насчитал суммарно два десятка клеток. Из их обитателей относительно разумным было только это существо. Все остальные твари тварями.

Но, если задуматься, всё-таки смысл в такой выборке был. В клетках были представлены и летающие, и ползающие, и плавающие, и прыгающие, и ядовитые твари, то есть всего и всех по чуть-чуть в случае острой необходимости для смешивания. Поэтому уж точно определиться, что передо мной находится: сборище будущих ингредиентов или заготовки для изменения было нельзя, но тенденция прослеживалась.

Твари закончились, а какие-либо действующие лица, которые бы смогли объяснить нам, в чём заключается цель нашего местонахождения в огромном зале, всё не появлялись.

Поэтому я с любопытством отправился рассматривать стол.

Судя по всему, тот был неким вариантом операционного стола или, что вернее, препарационного, где производились всевозможные манипуляции с живыми существами.

Я разглядывал блестящие инструменты, разложенные в одному хозяину ведомом порядке, и почему-то в памяти всплывали пояснения, даваемые звонким женским голосом:

«Это малый хирургический набор, им пользуются военно-полевые хирурги при недостатке магического фона».

«Это эфир — вещество, погружающее в сон для проведения операций».

В памяти сами всплывали пояснения, причём я мог бы поклясться, что это мои личные воспоминания, а не память нынешнего тела. В целом, я узнал практически все инструменты, в памяти всплыли не только их названия, но области практического применения. Незнакомым был только набор камней, расставленный в непонятном для меня порядке.

Интересно, для чего они использовались? У меня имелось два варианта. Либо как энергетические накопители, либо накопители всевозможных магических сил для последующего вживления, но это бы означало, что кто-то научился трансплантировать магию, как органы, и открыло бы неизведанное поле для манипуляций и кровавых усилений.

Я склонился над камнями, прислушиваясь к собственным ощущениям. Нет, не накопители. От них исходил слишком низкий магический фон. Тогда что?

Возможно, внутри содержались некие образцы магических сил. Во всяком случае, цвет и некоторое шевеление магической субстанции внутри на это прямо намекали. От греха подальше решил не тянуть руки к чужим силам, да и к чужому инструментарию, ограничившись осмотром.

Ну и последним элементом, не изученным мною в зале, был алтарь. Он представлял собой гранитную глыбу алого цвета с пазами, внутрь которых вставлялись камни дымчатого цвета, похожего на горный хрусталь. Теперь вблизи можно было их рассмотреть более пристально. Оказалось, что это не вставки в пазы, это друзы минерала, растущие прямо из алтаря.

Всего я насчитал их шестнадцать.

Но видны были ещё мелкие отростки, поднимающиеся от самого дна, но пока лишь в зачатках. К сожалению, почти всю поверхность алтаря покрывали отметины и сколы от ранее обломанных когда-то старых крепких друз. Вот и думай, то ли это некий расходник для операций по химеризму, то ли алтарь рода, от которого осталась глыба-княгиня и несколько слабосильных отростков-бастардов.

Пока я разглядывал алтарь, из-за спины раздался нахальный голос. Кажется, кто-то из прихлебателей беззубика подошёл ко мне из-за спины неслышно.

— Нравится? Тебя первого уложат здесь для экспериментов, — процедил он.

Не успел я что-либо ответить, как сухой женский голос, полный презрения, сделал это за меня.

— Честь оказаться здесь ещё нужно заслужить.

Мы резко обернулись, чтобы рассмотреть хозяйку властного голоса.

Перед нами стояла высокая, худая женщина, на лице которой видна была печать былой красоты. Не знаю, сколько ей было лет, но для себя я сделал вывод, что «бабушку» не стоит сбрасывать со счетов. Такая даже на смертном одре успеет придушить пару тройку недругов. Аристократический профиль венчала густая грива платиновых волос, собранных в косу и обёрнутых вокруг головы. Кожаный доспех со вставками из костей и чешуек неких тварей намекал на род занятий аристократки.

В руках у неё была трость с серебряным набалдашником в виде головы горгульи.

«Вот откуда птичий декор на стенах замка», — подумалось мне.

Один глаз женщины был скрыт чёрной повязкой, а вот второй внимательно разглядывал меня и моего обидчика.

— Маркус, марш к остальным бастардам.

— Юрий, кажется? — уточнила она у меня. Я кивнул. — Что из всего увиденного тебя заинтересовало?

— Алтарь и камни, — отчётливо постарался произнести я, чтобы, не дай боги, не заикнуться. Очень не хотелось ударить в грязь лицом и подтвердить слухи о моей недоразвитости.

— А как же инструменты? — вздёрнула одну бровь «старушка». Хотя уж старушкой её даже мысленно язык не поворачивался назвать.

— Остальное я знаю, для чего используется, — всё так же медленно и предельно чётко пытался ответить я.

Женщина криво улыбнулась и кивком головы указала, куда мне следует отправиться.

Как бы ни старался я идти прямо, но хромоту скрыть не удалось. Руку же израненную и всё ещё под воздействием невидимых иголочек я постарался сжать кулак и убрать за спину, отправляясь ко всем остальным, присутствующим в зале, бастардам.

Шёл я медленно. Спешить не было смысла. От спешки моя походка стала бы похожа на переваливание утки. Я же и так буквально кожей чувствовал взгляды, прожигающие меня.

Никто меня не торопил. Лишь дождавшись, когда я встану в одну шеренгу со всеми остальными носителями крови, женщина заговорила:

— Меня зовут княгиня Елизавета Ольгердовна Угарова. Вас собрали здесь для повторного прохождения теста на магическую одарённость. Вы проходили эти тесты с рождения каждые три года. Но некоторые искусства и способности проявляются после достижения восемнадцати лет. Их мы и попробуем сегодня обнаружить. Сразу предупрежу, у тех, у кого они обнаружатся, жизнь изменится кардинально. Каким именно образом, вы узнаете позже.

В зал слуги внесли артефакт. Выглядел он как кусок камня, к вершине которого приплавили лезвия множества мечей. Этакая стальная ромашка, на концах которой в рукоятях видны были пазы для вставки камней. Я сразу же перевёл взгляд на камни, лежащие на столе. Вероятно, камни должны были занять свои места именно пазах.

Пока слуги устанавливали артефакт, княгиня собственноручно вставляла в рукояти камни. Они с щелчком занимали свои места.

В месте впайки лезвий в камень находилось углубление для ладони правой руки.

Я посмотрел на свою руку и представил, какие усилия придётся мне приложить, для плотного соприкосновения с анализатором. Ну да ладно, как-нибудь справлюсь.

Пока же княгиня по одному начала вызывать своих отпрысков, пусть и из боковых ветвей. И начала она всё с того же беззубика.

— Фёдор, подойди.

— Теодор, ваше сиятельство, — отличился лёгкой шепелявостью этот недоумок. — Прошу называть меня моим истинным именем.

— Теодором ты станешь, если вдруг каким-то чудом достигнешь магистерского звания хотя бы в одном из направлений, открытых у тебя ранее. А пока ты — Федя, который не в состоянии отработать роду даже стоимость костюма, на тебе надетого.

Парень скривился, но воздержался от комментариев, вставив ладонь в углубление.

Мы ждали. Уж не знаю, что произошло, но у Фёдора засветилось сразу три камня достаточно бледным, неярким светом. Княгиня сверила результат с записями в папке, которую ей передали слуги, и разочарованно покачала головой.

— Свободен. Мне ты более неинтересен.

Федор вернулся было к своим товарищам, но княгиня была категорична:

— Тебе что-то непонятно во фразе «свободен»?

— Я всего лишь хотел дождаться своих друзей, — процедил сквозь зубы Фёдор, пытаясь удержать маску невозмутимости на лице.

— Дождёшься их за пределами моего замка.

Если я думал, что появится стража, охрана, либо еще кто-то из гвардии рода, как тот же Угаров, что забирал меня от Беловых, то я сильно ошибался.

С потолка слетели два огромных паука, которые тут же смотали руки Фёдору паутиной, и практически на распорку вытащили его из зала через главный вход с аркой, через который привели меня сюда.

Оригинальная армия. И главное, абсолютно незаметная. А ведь я рассматривал потолок при входе в зал. Правда, всё моё внимание привлекли исключительно люстры.

А мрак под потолком, не рассеиваемый светом свечей, я даже не заметил. Оказывается, это был не мрак, это была маскировка.

Дальше проверка пошла потоком. Восемь Фединых дружков, которые так или иначе бросали на меня косые взгляды, полные ненависти и превосходства, покинули зал со скоростью пробки из бутылки с игристым вином.

Остались лишь мы с Эльзой.

— Дамы вперёд, — предложил я ей, указывая на проверочный артефакт.

Та кивнула головой и направилась к княгине. Я заметила, как её дрожащая ладошка вошла в углубление на артефакте и как девушка закрыла глаза, боясь взглянуть на зажёгшиеся камни.

Но, что удивительно, сверив показатели в документах с нынешними результатом, Елизавета Ольгердовна улыбнулась.

— Поздравляю, девочка, ты у нас энергомант.

Эльза испуганно кивнула, но не отшатнулась, когда княгиня протянула руку к её волосам и заправила их за ухо. Долгие несколько секунд она разглядывала внучку, или кем уж приходилась Эльза ей. Судя по всему, внучка или правнучка, если уж и я здесь.

Но, в конце концов, княгиня сказала:

— Никогда не прячь собственные несовершенства. Это повод врагу ударить больнее, а другу защитить тебя. Твои шрамы — твоя броня и показатель твоей силы. А ещё знай, что некими уродствами, ранами, шрамами и прочим, сила отмечает своего носителя. И чем сильнее повреждение, тем соизмеримей сила. Судя по тому, что я вижу на тебе, ты будешь минимум магистром. И поверь мне, на этом этапе ты сможешь восстановить себе облик до того, который посчитаешь приемлемым.

Эльза вскинула на неё глаза, полные надежды.

— Да, да, дорогая, сама же и сможешь восстановить.

Кажется, у девочки только что появилась цель в жизни, которую с легкостью ей дала княгиня.

Отступив от артефакта и не услышав команды покинуть зал, Эльза отошла ко мне и, кажется, даже слегка сжала мне левую руку в знаке поддержки.

Я же занял её место.

С правой рукой, как я и предполагал, вышли некоторые проблемы. Пришлось левой разжать себе пальцы для того, чтобы они вошли в углубление.

Однако же княгиню это ни капли не смутило. Она довольно улыбалась, ожидая, что же покажет артефакт.

Собственно, мне и самому было интересно, что же идентифицирует местное устройство.

Камни вспыхивали и гасли. Причём свет бил яркими лучами, словно отбрасывая солнечных зайчиков по стенам зала. У графини брови поползли на лоб от увиденного.

Яркая вспышка осветила зал, а после из него будто выкачали всю энергию. Я застонал, сцепив зубы. Кажется, я даже догадался, куда делась вся эта энергия. Она ручейками стягивалась к моей израненной руке, напитывая её болью. Ощущения были непередаваемыми. Опустите руку в кипяток, а после дайте пожевать какой-нибудь твари, и то это будет лишь прелюдией. Боги, у меня кожа сползла лоскутами выше запястья, обнажив мышцы, нервы, сухожилия и кости. Несколько секунд я впитывал в себя силу, а после всё вернулось на круги своя. Рука вновь приобрела обычный вид, вот только теперь она меня слушалась.

На артефакте же остались мигать всего два камня…