Глава 22

Я несколько лучше стал понимать обречённость Его Императорского Высочества перед приёмом в честь собственных именин, простояв на входе при встрече гостей порядка часа. И это я еще легко отделался. Повторять, словно заговоренный, вежливые фразы с наиболее искренней улыбкой из собственного арсенала быстро надоело. Но, казалось, тело само без участия разума выдавало заготовленный минимум: «Добрый вечер», «Рад приветствовать», «Сударыня, вы очаровательны», «Вы затмили собой солнце, луну и звезды», «Ваша дочь поразила меня в самое сердце», «Рад видеть, конечно, проходите», «Ужин вскоре начнется», и так далее, и тому подобное.

— Ты как будто всю жизнь только этим и занимался, — шепнула мне Эльза после ухода очередных гостей, якобы поправляя причёску. Сама она составляла мне компанию, выполняя роль хозяйки вечера.

Я заметил, что заинтересованные взгляды доставались не только мне со стороны юных дочерей приглашённых гостей, но и Эльза сегодня блистала в глазах кавалеров. А все потому, что она сегодня была чудо как хороша: волосы собраны на макушке и спускались мягкими прядями, шрам на лице она не скрывала, но изукрасила его маленькими сверкающими бриллиантами, что придавало ей некоторое очарование. Почему-то при взгляде на сестру у меня в голове всплывал образ совершенно другой женщины, у которой на лице также были шрамы, но они светились от чего-то алым и синим. Но чем больше я пытался уловить в памяти образ, тем сильнее у меня начинала болеть голова. Потому, оставив смутные воспоминания на потом, я продолжал исподволь любоваться сестрой в платье из серебряной тафты. Эльза была диво, как хороша, с тонкой талией, высокой грудью, стройная. Мне она напоминала изящную фарфоровую статуэтку. И не только мне. Кроме главы рода Солнцевых, буквально пожирающего взглядами княжну, Эльза купалась в заинтересованных взглядах молодёжи всей тёмной фракции, а именно: Керимовых, Каюмовых и даже Тенишевых.

С Алисой Эльза расцеловалась едва ли не по-родственному. Видимо, девушки сблизились за неделю подготовки к званому ужину. Когда Тенишева нас покинула, Эльза даже ударила легонько веером мне по руке, тем самым якобы наказывая и привлекая к себе внимание.

— Алиса так старалась помочь нам с организацией этого мероприятия, обратил бы внимание на девушку.

Я задумчиво взирал на сестру.

— Эльза, поведай мне, душа моя, сие есть желание твоей подруги либо же тонкий расчет? Бабушка не могла не рассказать тебе о специфическом даре бывшей принцессы Анхальт-Цербстской.

— Рассказала. Также она сказала, что при твоём ранге Алиса вполне могла бы стать твоей путёвкой к архимагическому статусу.

— Мне бабушка такое сказать не рискнула, — хмыкнул я. — Поэтому, если у вас ещё раз зайдёт разговор на эту тему, можешь передать ей мои слова, что тащить женщин в постель только ради того, чтобы поднять ранг магии, я не стану. Место в моей постели не продаётся.

Эльза нахмурилась, а после взглянула на меня совершенно иным взглядом, без ребячества, а с затаённой грустью и, возможно, даже тоской.

— Ты присмотрись к ней. Просто она через многое прошла. Кроме своего магического дара, она не дурна собой, умеет держаться в обществе и в целом могла бы стать достойной партией. И то, что начало вашему знакомству положила некая комбинация, я тоже в курсе. Однако же ты сам прекрасно понимаешь, каково место женщины во всевозможных матримониальных планах… У нас практически нет права выбора. Мы обязаны подчиняться. Поэтому не вижу ничего плохого в том, что Алиса сама решила проявить некоторую обеспокоенность собственной судьбой и проявить инициативу в твой адрес.

— Дорогая сестра, будем считать, что твоё мнение я услышал, но обзаводиться в ближайшее время супругой я не планирую. И больше, чем уверен, что после сегодняшнего вечера предложений о совместном досуге и о выходах в свет в чьей-либо компании ты получишь предостаточно. Примешь ли ты одно приглашение с соответствующими матримониальными планами или пожелаешь осмотреться?

Я намеренно перевернул ситуацию в сторону Эльзы, чтобы та примерила её на себя. Сестра поджала губы и хмыкнула.

— Видишь ли, у тебя выбор не ограничен за счёт статуса, молодости, красоты и силы. У меня ситуация несколько иная.

— Милая моя Эльза, — погладил я сестру по скуле, невольно касаясь пальцами её шрама, — если ты считаешь себя менее привлекательной на брачном рынке, чем я, ты сильно ошибаешься. Во-первых, ты красавица. Во-вторых, княжна, и, в-третьих, твой дар — это мечта для любого рода. Посему, если ты ещё раз попробуешь принизить собственную значимость, я тебя накажу.

Я шутливо стукнул её указательным пальцем по носу, и тут же отвернулся, приняв степенное выражение лица, ведь хлопнула дверь, и дворецкий сообщил о прибытии Его Императорского Высочества.

Принц прибыл вовремя. Как говорится, точность — вежливость королей, и в этом его высочеству не было равных. Андрей Алексеевич улыбался, шутил, но по его глазам я видел, что его что-то гнетёт. Вместе с ним прибыл и Железин. Никита Сергеевич приветствовал меня, я бы сказал, даже с большей приязнью, чем принц. В чём крылось подобное изменение отношения, понять мне было не дано. Возможно, радовался тому, что мы вернули в лоно собственности Железиных девять процентов от объёмов добычи астролита, если принц успел дать соответствующее распоряжение. Сам же принц обменялся с нами дежурными приветствиями и оттаял лишь при взгляде на Эльзу: ей он искренне поцеловал руку, затянутую в серебристую перчатку, и опять же сделал несколько комплиментов, но при этом взгляд его потеплел, будто он действительно любовался Эльзой, а не отыгрывал дежурную программу. После того как принц отправился в общий зал, мы сверились со списком гостей: не хватало только представителей клана Эраго.

Это было в высшей мере странно по той причине, что прибыть молодые волки во главе с Резваном должны были ещё сегодня в обед. Энергомант ещё несколько дней назад позвонил бабушке и обрадовал её тем, что вернётся с подарком от старейшин. Примерно представляя скорость передвижения оборотней, я был премного удивлён, — ведь прошлый раз господин Резван прибыл практически через полтора суток после звонка, в этот раз вестей от них больше не было.

Эльза уже отправилась к гостям, и я планировал последовать её примеру, когда меня осторожно перехватил один из инженеров безопасности, поставленный Юматовым присматривать за нашей системой охраны в столичном особняке.

— Ваше сиятельство…

— Да, — я напряг память и вспомнил, что это был один из племянников Юматова, и звали его Сергей. — Слушаю вас, Сергей.

Сергей выглядел серьёзным, да и явно хотел поделиться информацией не абы какой.

— Ваше сиятельство, дело в том, что датчики вокруг резиденции улавливают странные волновые колебания, — парень нервничал, оттого, видимо, перешёл на профессиональный жаргон.

— Волновые — это хорошо или плохо? — поставил я вопрос ребром.

— Это странно, — Сергей собрался с мыслями и принялся объяснять: — Атака — это постоянный прессинг через многократное повторение конструктов на пике силы, защита — то же самое, но статичное энергетическое поле на пике без перебоев, а волновое… — это будто кто-то работает по площадям, а до нас долетает лишь эхо конструктов.

— В столице учений нет никаких?

— Н-нет! — возразил неуверенно Сергей. — Мы уточнили.

— Волны какой магии? Определить можно?

— Проклятия, возможно, кровь, но этот датчик барахлит постоянно, и ещё что-то показывает, но определить силу мы не можем.

— Удар по нам?

— Н-не уверен! Защита работает в штатном режиме, но непонятно: накатывает это всё волнами с разных сторон, мы не можем понять, то ли это спланированное нападение, то ли это отголоски от чего-то другого.

Я кивнул и тут же уточнил:

— Алексей в курсе?

— В курсе. Мы подняли мощность щитов на максимум и потому, что готовились к вероятным нападениям в связи с званым ужином в вашу честь. Кроме того, добавили дополнительные накопители. Будут ещё какие-то приказания?

— Нет, пока оставляйте как есть, буду иметь в виду, Сергей.

Сергей кивнул и отправился обратно к себе.

— Наблюдайте. Будут какие-либо изменения — сообщайте лично.

— Да как же… — глаза у Сергея расширились от ужаса. — У вас же принц там!

— Входи без стука, не чинясь, я выслушаю доклад. Это важнее, чем какие-то нарушения этикета.

Сергей отрывисто кивнул и вернулся к себе; я же в задумчивости отправился в большую столовую, где нынче стоял огромный стол, заставленный всевозможными вазами с цветочными композициями. Гости группами общались между собой. Насколько меня проинструктировали мои дамы, подача блюд у нас предполагалась по принципу сервировки «а ля рус». А это значит, что блюда будут подаваться по очереди и постоянно горячими, и стол будет обслуживать порядка двух десятков лакеев, следя за сменой посуды и за тем, чтобы гости не остались голодными. Другим аналогом подачи, популярным в высшем свете, была сервировка «а ля франсе»: в этом случае выставляли сразу всё, столы ломились от вкусностей, но к моменту, когда гости могли добраться до тех или иных вкусняшек, они во многом уже остывали и теряли свой вкус, аромат, а в целом, и товарный вид. Я вошёл в столовую и отправился к своему месту. По правилам этикета я должен был сидеть во главе стола. Его Императорское Высочество Андрей Алексеевич — по правую руку от меня, по левую же руку от меня сидела княгиня Угарова; дальше мы несколько отступили от традиций и разместили гостей не совсем в порядке знатности, а по принципу: сначала глав родов с супругами, а затем, где-то в середине стола, возле Эльзы располагалась молодёжь, для того чтобы все могли общаться с интересными себе собеседниками. На самом деле «стариков», как они сами себя называли, было что-то около двадцати человек. В остальном это была молодёжь моего возраста, которую привезли устанавливать соответствующие связи. За столом зияли пустотой только места, предназначенные для клана Эраго, что вызывало некоторое недоумение у собравшихся гостей.

Мне пришлось выступить со вступительным словом, поблагодарив всех за визит, за разделение со мной радости от становления во главе рода и прочее, прочее, прочее; милая чепуха о том, как я рад, что меня окружают добрые друзья, товарищи и союзники, что мы и впредь будем иметь тесную дружбу и взаимовыгодные отношения. А дальше начался праздник живота. Даже я, разбалованный Алевтиной за два последних дня деликатесами, смотрел на стол восторженными детскими глазами.

Чего только не было: всевозможные закуски из нескольких видов икры, солёной и копчёной рыбы, устриц, паштетов, салатов; супы предлагались на выбор, как то суп раковый, черепаший, а ещё прозрачный консоме и густой грибной суп-пюре; к ним подавались маленькие душистые пирожки, кулебяки и расстегаи. В промежутке между супом и основным курсом подавались горячие блюда, как то: котлеты из рыбы, воловен с начинкой или бефстроганов. Гвоздями кулинарной программы вечера были запечённый лебедь и запечённый осётр; эти два блюда торжественно внесли в зал, демонстрируя гостям, а затем главный лакей разрезал их на специальном персональном столике, предлагая пробовать всем желающим.

Перед десертом подавали паштеты и галантин, а после пошли всевозможные суфле, пудинги, шарлотки, бламанже, сорбеты, муссы, желе, свежие фрукты и торты с пирожными. В общем, глядя на все это разнообразие, я с лёгким обалдением представлял, во сколько обошёлся такой стол. Нет, я понимаю, что мы не могли ударить в грязь лицом с учётом того, что нас посещал сегодня принц, но стоимость такого стола явно выходила за рамки приличия. Причём я видел по лицам многих собравшихся, что всё было организовано на уровне, и княгиня вместе с княжной, как хозяйки, получали соответствующую толику комплиментов.

За время званого ужина наши разговоры ни о чём прерывались лишь дважды. Один раз вошёл начальник охраны принца и что-то сообщил ему на ухо, от чего принц посмурнел ещё сильнее и то и дело поглядывал на часы. А второе прерывание вышло где-то в процессе сервировки стола десертами. Охрана вызвала Алексея из-за стола, а после он вернулся и сообщил мне неожиданные новости, склонившись к моему уху:

— Прибыли Эраго. Состояние паршивое. Сейчас их подлечивает Мясников Фёдор Михайлович, но неплохо было бы ещё и Эльзе поглядеть на них. За Лемонсом уже послали в больницу, но у того самого аврал. Приехать не сможет.

Я извинился и отлучился под предлогом срочных дел рода, выскользнув из столовой.

Как ни странно, но принц последовал за мной. Всем гостям пришлось повскакивать со своих мест, провожая его императорское высочество, — сидеть при нём, в то время когда принц стоял, считалось форменным неуважением и оскорблением короны. Принц догнал меня практически сразу же в коридоре.

— Юрий Викторович, — окликнул он меня, на лице у него залегла глубокая складка, — я правильно понимаю, некие неприятности докатились и до дворянского квартала?

Я удивлённо взглянул на принца:

— Какие неприятности?

— Дело в том, что сегодня из столицы приходят вести: то тут, то там натыкаются на некие… на результаты проведения неких ритуалов. Цель их не ясна. На месте не остаётся ни тел жертв, ни следов крови. Только магический след сильного смертоносного конструкта. Никто ничего не понимает. Но пропадают едва ли не целыми семьями. Началось это с шести вечера. Первое донесение пришло перед самым моим отъездом к вам.

— М-да, неприятности не ходят по одиночке, — констатировал я. — На счет ритуалов, наша защита фиксирует волновые колебания магии проклятий, крови и ещё чего-то. Но сейчас меня больше беспокоят раненные волки из рода Эраго, добравшиеся до моего дома едва живыми.

Вслух говорить о существовании вероятной связи между неприятностями не стал. Принц и сам не дурак.

Алексей повёл нас в гостевую спальню на втором этаже, где сейчас расположился Резван Эраго вместе со своими молодыми волками. Но только выглядели они так, как будто из них выпили едва ли не всю жизненную силу, — скелеты, обтянутые кожей. Мы с принцем метнулись к постели Резвана, который выглядел ненамного лучше, чем когда-то обнаруженные мною иссушенные архимаги на жертвенниках Алаида.

— Резван, что с вами случилось?

Рядом находился Мясников и поддерживал оборотня силой собственной магии. Принц только удивлённо вскинул брови, заметив непосредственно идущую волну от сидящего в механическом инвалидном кресле лекаря. Минуту оборотень никак не реагировал на наш вопрос, но после смог с трудом открыть глаза и разлепить пересохшие губы. Взглянув на меня и на принца, он выдал всего одну фразу:

— Столица… гекатомба… Уходите все…

На большее его не хватило.