Глава 12. Гости

Перед сном в субботу я целенаправленно тосковала по Дену (ну, или Гедеону). Посылала ему эмоциональные импульсы, мол, на кого ты меня оставил?

Вечером наревелась, а с утра принялась как заведённая печь пирожки в промышленных масштабах. Хоть на базаре продавай, ей-богу! Увы, моя стряпня до базара не доживёт, будет зверски изничтожена ещё до прибытия к месту назначения. Проверено.

В это воскресное утро так и случилось: сначала маман соскучилась по мне (по курникам), а к обеду подтянулись голодные рты в количестве две штуки: Аристарх и Михалохигей.

– Да вы издеваетесь! – «радостно» встретила я их.

Аристарх повёл носом:

– Я знаю, что ты нас ждала!

– Нет!

– Да брось, – мой так называемый друг был как-то чересчур бодр, и это после вчерашнего провала на поэтическом вечере. Будто это не ему Данута вчера предпочла другого. – Что ты как маленькая? Мы же всего лишь играли. Ты свою роль, а я свою.

– А, то есть ты не помышляешь о смерти после того, как Данута нашла себе нового хахаля?

– Это тоже была игра – игра на эмоциях! Как ты думаешь, музы помогают поэтам творить? Они создают накал страстей! Данута в этом деле мастер.

Миха, не понимающий, о чём мы, пропел: «Что наша жи-и-изнь? Игр-ра-а-а!»

– Ну, Жупочка, ты разве не помнишь, как мы с ней переглядывались? Она флиртовала со мной!

– Не помню, – я всерьёз усомнилась в адекватности Аристарха.

– У тебя память, как у хлебушка, – припечатал он.

Усё. Приплыли. Олигофрендия не лечится.

«Память... – моё сознание зацепилось за это слово. – Память... Что же я забыла? Ах, да, утяжку с корректором осанки!»

Ден ведь просил продолжать терапию. А я что? Не могу же я разочаровать его... Ой, да причём тут он! Я же для себя это делаю.

С этими мыслями я благополучно ретировалась в спальню. Мне предстояло мучительно влезть в тунику, позабыв о намерении облопаться вусмерть.

Эх, не судьба!

Однако в зеркале меня ждал тот ещё шок:

– Оу... Погляди, Вторая, какая у меня талия!

«Да, не соврал маг, что будет тебя лечить... – согласилась сестра. – Жаль, свалил наш язвенник-трезвенник и травконенавистник».

– Думаешь, не вернётся? – спросила я у своего отражения.

«А ты пожелай, чтобы вернулся».

– Точно! – я шлёпнула себя по лбу ладонью. – Итак... Я хочу, чтобы Ден вернулся ко мне!

И – ничего. Никакого голубого облачка. Что не так-то? Я по глупости израсходовала свой лимит желаний? Или в отсутствие Дена магия мне не поддаётся?

«Пожелай чего-нибудь другого. Проверь», – посоветовала Вторая.

Я и ляпнула первую пришедшую на ум очевидность:

– Я хочу... Чтобы шланг у Михи встал и не падал целый час!

«Фьюить!» – просвистело мимо меня облачко, а я поскакала вниз проверять.

Только почему первое-то желание не сработало? Оно, что, невозможное?

Уже топая по последним ступенькам, я услышала возню и натужное пыхтение.

Что там?

Выглядываю из-за угла... Теперь ясно, почему первое желание не сработало – оно уже сбылось!

– Ой, Ден, а что ты здесь... – слово «делаешь» так и не слетело с моих губ, потому что и так было ясно. Мой белокурый принц держал побитого Миху за шкирку, а тот постанывал, одной рукой пытаясь прикрыть неприкрываемое – вздыбившиеся внушительным колом брюки. Ден, оскорблённый Михиной боеготовностью, замахнулся для очередного удара. – Нет, нет, Ден, стой! Не бей его! Это всё я! Это из-за меня он... – божечки, что я несу на свою голову! Как двусмысленно прозвучало!

Ден, пыльный и растрёпанный с дороги, замер.

– Жу, это кто вообще? Почему, стоило мне уехать, в твоём доме мужики?

– А это Аристарх привёл ко мне своего друга знакомиться... – промямлила я.

Мой прекрасный принц тряхнул Миху, и тот ляпнул:

– Мы с Жупочкой уже знакомы! В прошлый раз был славный кутёж!

Твою ж кудрить-раскудрить... Лучше б ты молчал!

Ден благополучно выставил Миху за порог, Аристарх сам выплелся следом.

Из Михиного дырявого кармана выпала свёрнутая в трубочку бумажулька. Я подняла её и прочитала: «Я уроню тебя на пАдушки зацалую и залюблю!»

А наш половой гигант романтик! Вон, какие страсти! Стоп. Кому это он написал сие послание? Уж не мне ли?

Ден вернулся злющий, весь какой-то резкий и опасный.

– Жу, я только уехал, а ты, смотрю, времени даром не теряешь.

– Я никого не звала. Они сами припёрлись на пироги, – виновато вздохнула я.

– Кем тебе приходится этот оборванец? – спросил строго, как за двойку у школьницы.

– Никем. Второй раз его сегодня увидела. Аристарх притащил его в надежде сосватать за меня.

– То есть я примчался из столицы, чтобы посмотреть на твоего будущего жениха? Ясно... – он развернул туловище к выходу.

– Миха-то? Жених? Да упаси Гова!

– Тогда почему ты сказала, что эрекция у него из-за тебя?

– Я просто не хотела, чтобы ты избил человека, вот и выпалила первое, что пришло на ум.

Ден выдохнул с облегчением.

– Мне не нравится, что к тебе шастают всякие...

– Мне тоже это не нравится! – поддакнула ему. Пусть знает, что я на его стороне.

– Когда вернусь, перееду жить к тебе, – заявил безапелляционно.

– Что? – к такому меня жизнь не готовила. – А ты разве не вернулся?

– Мне придётся снова уехать, Жу. Завтра утром я должен присутствовать на одном... Неважно.

– То есть сейчас ты приехал... ко мне? Ох, ты же голодный с дороги! Садись, сейчас я тебя накормлю!

– Жу, постой, – скомандовал он так, что я мгновенно замерла морской фигурой, а затем и вовсе оцепенела, когда его губы прижались к моим.

А-а-а! Что делать-то? Я не умею целоваться!

Делать ничего не пришлось. Ден быстро отстранился.

– Прости, не удержался.

– Угу... – невнятно выдала я.

– Ты не ответила на поцелуй. Тебе было неприятно?

А как я должна была ответить? «Да, целуй меня, целуй! Лобызай активнее!» Так что ли?

– Э-э... – кажется, я заразилась от Дануты болезнью междометий. Надо сказать что-нибудь членораздельное! Так, соберись, Жупа, включи мозг. – Не то чтобы у меня большой опыт в поцелуях... – призналась, наконец.

– Ты давно ни с кем не целовалась?

– Очень давно, – кивнула. – С прошлой жизни. В этой с поцелуями как-то не задалось. По объективным причинам.

Вроде по-умному прозвучало? Или нет?

– Жу, это, что, был твой первый поцелуй? – Ден выглядел обескураженным.

– Был.

– Прости. Для меня прошлая ночь была как в тумане. Мне казалось, ты меня зовёшь. Это бред, знаю, но на рассвете я вскочил на коня и вернулся сюда.

А ведь звала! Звала! Но ни за какие коврижки не признаюсь!

– К-ко мне? – как бы моя нижняя челюсть сейчас не отвалилась...

– К тебе! И представь моё удивление, когда на твоей кухне я увидел этих двоих! Да ещё у одного явный синдром Приапа[1]!

– Забудь о них. Как женщина я их не интересую.

– Очень скоро это изменится, Жу.

– О чём ты?

– Твои недостатки превратятся в достоинства. Я уже вижу тебя такой, какой ты станешь.

– Ты уверен, что это не игры твоей фантазии?

– Уверен. Я чувствую тебя и вижу твой истинный облик.

– Хотела бы и я его увидеть...

– Увидишь. Обещаю. И пока я здесь, давай проведём сеанс исцеления.

– Нет уж! Сначала обед! Зря я что ли курник да расстегай с минтаем испекла? – для пущей убедительности я упёрла руки в бока и посмотрела на него взглядом матёрой поварихи, мол, пока не съешь, не выпущу!

– Давай! – просиял Ден. – Я голоден, как зверь.

А я... Становлюсь счастливой от одного только вида уминающего за обе щека принца. Как говорится, тарелку осилит жующий.

Кажется, я влюбилась. Так изящно мою еду ещё никто не поглощал.

В общем, в этот раз я насытилась королевской статью, получила эстетическое удовольствие.

– Благодарю за трапезу. Теперь я полон сил и готов раскрывать твою красоту, – пустая тарелка со сложенными друг на дружку вилкой и ножиком[2] была отодвинута в знак того, что обед окончен.

– На здоровье, – я убрала посуду в мойку. – Я готова к истязаниям.

Оказывается, я скучала по прикосновениям пальцев Дена, которые как бы намекают на более интимное отношение, чем «пациент – доктор». Теперь я знаю, что так и есть! Уи-и-и!

– Сегодня попробую убрать ещё одну спайку, – прокомментировал он свои приятные поглаживания.

Я лежала на животе, повернув голову в сторону и прислушиваясь к ощущениям.

– А сейчас ты что делаешь?

– Смотрю... Кхм, отслеживаю перемены в твоём теле.

– Они есть?

– Даже больше, чем я рассчитывал. И магия, сокрытая в тебе, начинает проявляться.

– То есть я становлюсь магом?

– Нет, но... У тебя могут быть спонтанные выплески магии. Узнать бы ещё, какая направленность у этой энергии.

Кажется, я знаю. Мои желания сбываются. Значит, я – сбыватель, то есть джинн. Надеюсь, меня не посадят в лампу. Ерунда, конечно, но лучше я пока ничего не буду говорить Дену. Сама толком не разобралась.

Он продолжал ощупывать мне рёбра и гроб, и вдруг воскликнул:

– Нашёл! Вот эту спайку мы сейчас уберём. Ты готова? Придётся немного потерпеть.

– Ы-ы-ы... Не очень, но готовей, чем сейчас, уже не буду.

– Начали, – скомандовал он, и в меня полилась обжигающая и какая-то щипучая энергия.

– Ай-й... – приглушённо простонала я, но, припомнив, что Ден забирает себе половину моей боли, стиснула зубы и умолкла.

Он пыхтел, как будто нёс на себе повозку с картошкой. Что называется: грыжу заработаю, но донесу.

А мне казалось, что мой позвоночник изнутри пилят раскалённым ребристым ножом. Боль выстрелами отзывалась даже в кончиках пальцев, вот-вот нервы оборвутся, и я потеряю чувствительность в теле.

Так больно, что теперь и пытки не страшны!

Вскоре во мне действительно что-то оборвалось, но легче не стало, и я, растеряв последние крохи самообладания, уже выла в голос.

– Прости... Прости... – пыхтел Ден. – Так надо. Ещё чуть-чуть... Ох! Так... Так... – под конец и он издавал умирающие звуки, а когда завершил, успел сказать только: – Всё, – и рухнул без чувств.

А я – нет. Лежала, раздавленной лепёшкой распластавшись на постели, и отходила от болевого шока. Слёзы продолжали скатываться на подушку, и сквозь их пелену я разглядывала бледное лицо Дена.

Надо же... Он приехал ко мне, как только смог. Выложился по полной, леча меня. Неужели у него ко мне не только профессиональный интерес? Или его отношение навеяно моей желаниеисполнятельной магией? Как долго это всё продлится? Хорошо бы всю жизнь...

С этими мыслями сон унёс меня в иную реальность, где со мной был не только Ден, но и черноволосый красавчик! Ну, не такой красавчик, как мой принц, но тут дело даже не в красоте лица, а в масштабе личности. Но это не суть. А суть в том, что оба они были мои! Даже не так: мои-мои! И я перед ними вся такая прекрасная госпожа-повелительница.

Чушь, конечно, но мне понравилось!

Помню, во сне я заявила: «Да будет так! На веки вечные вы принадлежите мне!» – и голубое облачко радостно взвилось вверх и умчалось в дальние дали.

Что сказать? Чудеса да и только!

Из нескромных грёз меня выдернул обнявший мою тушку со спины Ден:

– Жу? Жу? Мне пора. Уже ночь, и к утру я должен быть в столице, – сообщил он траурным голосом. – Нужно ещё забрать лошадь из стойла в таверне.

– Но как ты поедешь в таком состоянии? – божечки, как же мне не хотелось его отпускать.

– Я в порядке. А тебе не помешает кружка тёплой воды и корректор, чтобы закрепить результат. В этот раз я убрал спайку, сильно искривляющую твой позвоночник. Идём, я помогу тебе всё сделать, а потом ляжешь спать.

Напрасно я думала, что справлюсь сама. При первой же попытке пошевелить спиной я заревела в голос. Это ад!

– Ш-ш-ш, сейчас станет легче, – Ден обхватил меня за рёбра и поставил вертикально. – Это нормально. Просто твой организм сопротивляется переменам. Скоро он поймёт, что мы делаем для него лучше.

– Н-надеюсь...

Меня напоили, затем одели в утяжку и корректор осанки. К слову, не такие уж они неудобные. Уже не так уж и тянет и ломит кости. Похоже, я и впрямь выпрямляюсь, простите за тавтологию.

– Засыпай. Я сам спущусь и захлопну входную дверь, – он нежно погладил лежащую меня по лицу.

– Когда ты приедешь в следующий раз?

– Не знаю, Жу, – вздохнул. – Но, пожалуйста, никаких глупостей, договорились?

– Угу... – глупенький, ну, как же я без глупостей?

– Я заметил, у тебя новое яркое пальто.

– Да, сделала себе порадок.

– Порадок?

– Да. От слова «порадовать».

– Ты изобретательная не только на кухне, – усмехнулся мой принц. – Тебе очень идёт шафрановый цвет, он подходит к твоим новым золотистым прядкам.

– Они пока совсем незаметны.

– Я бы так не сказал. Сегодня появилась ещё одна. Вот тут, – он провёл пальцем над моим ухом. – Тоже тоненькая, но такими темпами скоро твоя голова будет полыхать костром в толпе. Удивительный цвет!

– Ты когда-нибудь встречал людей с таким цветом волос?

– Хм, надо подумать... Если только в детстве. Был некто... М-м-м... Не помню имени. Но я всегда считал, что он носит парик.

«Как это не помнишь?! Вспоминай!» – завопила внутри меня Вторая, и я была с ней солидарна.

[1] Приапизм – состояние болезненной эрекции, которая продолжается в течение нескольких часов при отсутствии сексуальной стимуляции и после эякуляции. Вызвано блокированием оттока венозной или артериальной крови из структуры полового члена.

[2] Согласно правилам этикета в ресторанах вилку кладут на ножик, когда еда понравилась, и клиент тем самым даёт понять, что отныне будет постоянным гостем.