Глава 19. Заколдована, окольцована

Аристарх смылся под шумок, оставив меня один на один с Деном.

Прав был Ладимир: таких друзей – за муди – и в музей.

Тем временем проблема в виде Дена нависла надо мной прекрасным кошмаром.

– Ты обещал снять с меня это кольцо! – потребовала я, локтями вырываясь из объятий.

– Жу, давай спокойно поговорим, хорошо? – он вынужден был отпустить меня. – Пожалуйста, успокойся.

– Не могу я успокоиться, пока это на мне! – я потрясла окольцованной рукой.

Ден не на шутку опечалился, огоньки в глазах потухли, и он произнёс:

– Никто не заставит тебя выйти замуж, если ты не хочешь, но позволь кольцу остаться на твоём пальце, пока я живу у тебя. Когда лечение закончится, мы расторгнем помолвку, и ты снимешь кольцо.

– То есть помолвка фиктивная? – уточнила на всякий случай.

– Нет! То есть, да, если тебе так спокойнее.

– Я запуталась, – призналась ему. – Как-то слишком стремительно всё произошло.

– Я понимаю. Прости, – ещё больше погрустнел он.

– Ладно. Пойдём доедать завтрак.

Удивительно, но он пошёл, тихо-мирно доел омлет с цветной капустой, закусил картофельным пирогом, поблагодарил и отправился занимать половину моего платяного шкафа.

Похоже, Ден так просто не сдастся. Раз уж вещи пошёл раскладывать, значит, фиг его выгонишь теперь.

Я не нашла ничего лучше, чем погрузиться в остросюжетный роман Лики Виновной.

Увы, блистательная любвеобильная героиня книги как-то резко утратила для меня своё очарование. Видимо, кольцо на пальце слишком взбудоражило меня и мешает погрузиться в атмосферу романа.

Сижу. Я должна отвлечься! Должна! Подумаешь, кольцо... Между прочим, я ничего ещё не решила. Всё, кыш-кыш, мысли!

Читаю: «Герцог захватил меня в член своих рук». Ох, Лика! Та ещё шалунья! Думает об одном, а пишет о другом. Вот и я думаю об одном...

Ещё немного, и у меня тоже появится настроение написать заглатывающий всепохващающий роман. А ещё лучше прожить свою жизнь так ярко, что ни один роман с ней не сравнится.

У меня кольцо, блин! Чем не приключения? Помолвка-то – с принцем!

А-а-а!

Что-то как-то от таких перемен в жизни у меня живот крутит. Может, мы лучше спокойно поживём, по старинке?

Я снова уткнулась в текст: «Этот шикарный мужчина покормил моё сердце с первого взгляда», – и напоил печень, а ещё пощекотал лёгкие и сделал массаж почек. И клизму в попу вставил. Напоследок. Шикарную!

Кажется, у меня началась Аристархова болезнь: я замечаю опечатки, и они меня бесят. Или мне стала неинтересна книга, потому что Ден дома, и ни о чём другом мне больше не хочется думать.

Так, хватит про Дена, надо отвлечься и читать дальше!

«Изабель надеялась, что Дик пожарит ей свою любовь», – ага, пожарит и нарежет свою колбаску колечками.

Куда-то мои мысли не туда убегают... Чем дальше, тем неприличнее, и меньше хочется погружаться в сюжет.

Последняя попытка...

«Он сидел срачный и задумчивый», – всё же, пожалуй, Лика Виновная поспешила с изданием книги. Странно, что на твёрдый переплёт и плотную белую бумагу нашла деньги, а на редактора или хотя бы корректора – нет.

И у моей лояльности есть границы. Так что я забросила книгу на нижнюю полку, чтобы она не мелькала перед глазами.

Надо пойти посмотреть, чем там занят Ден.

Я покинула гостиную и поднялась в спальню, где обнаружила идеальный порядок и отсутствие Дена.

Мой так называемый жених нашёлся в кабинете, обложенный бумагами.

– Я тут смотрю платёжные бумаги по дому. Отныне все расходы беру на себя.

– Д-да? Да не нужно... Я привыкла сама это делать.

– Теперь я этим занимаюсь. Решено! – твёрдо, по-королевски, заявил он. – Отныне как моя невеста ты будешь полностью обеспечена.

– Ден, постой! – моё женское сердечко затрепетало в груди. – Мне будет достаточно и того, что ты меня лечишь.

– Моя забота ни к чему тебя не обязывает, – его голос снова стал мягким.

– Как-то это всё подозрительно заманчиво. В моей жизни никогда не было ничего подобного.

– Твоя жизнь с детства была полна тягот и лишений, поэтому тебе трудно принять перемены к лучшему. Со временем ты привыкнешь, что не нужно больше тянуть эту ношу в одиночку.

– Извини, конечно, но мне вся эта ситуация кажется абсурдом: принц женится на горбунье, которая мало того, что бедна, так ещё и безродная (опустим догадки о моём происхождении). Да, ещё забыла добавить, что я старше тебя на три года. Как думаешь, этого достаточно, чтобы твоя семья усомнилась в разумности твоих решений?

– Жу, тебе не стоит переживать об этом. Я свободен в выборе спутницы. К тому же, стоит мне раскрыть отцу свой козырь, и он будет счастлив твоему вступлению в нашу семью. Правда, тогда я рискую остаться не у дел.

– В каком смысле?

– Ты истинная наследница трона Галлии. Отцу выгодней будет отдать тебя за моего старшего брата, чтобы объединить два государства.

– Я, по-твоему, мячик, чтобы перебрасывать меня из рук в руки?

– Ни за что не отдам тебя брату.

– Сразу я не сообразила, но теперь понимаю, почему ты так поспешно решил на мне жениться. И это горько осознавать, – может, зря я разоткровенничалась с ним, но раз из меня полился этот поток, то пускай.

– Жу, мне неважно, кто твой отец! Пусть хоть крестьянин! Это никак не повлияет на моё желание быть с тобой. Более того, мне бы хотелось, чтобы у тебя не было влиятельных родственников, и тогда ничто не угрожало бы твоей жизни.

– А сейчас мне что-то угрожает?

– Угрожает, Жу! Конечно, угрожает! Если ты вдруг умрёшь, у Триаса ещё может родиться истинный наследник, потому что сила всегда ищет, в ком возродиться. Нетрудно догадаться, кто больше всех заинтересован в твоей гибели. И мне невыгодно рассказывать о твоём происхождении кому бы то ни было.

– Хочешь сказать, ты не метишь на трон?

– Упаси господь! – и так убедительно он воскликнул, что я вдруг поверила.

– Тогда зачем тебе я?

– Потому что я люблю тебя, – впервые в жизни услышала я признание в свой адрес. – Было бы ложью сказать, что это любовь с первого взгляда. Но с самого нашего знакомства я не переставал думать о тебе, а потом понял, что мои чувства – это нечто большее, чем профессиональный интерес. Долго спорил с собой, что это наваждение, но в конце концов осознал, что ты замечательная, мне с тобой комфортно, интересно, и никогда не знаешь, чего от тебя ждать.

– Не повезло тебе, – вздохнула я.

Да уж, любовь зла: полюбишь и меня.

– Почему же? – печаль снова оставила печать на его безупречном лице. – А, я понял: мои чувства не взаимны.

– Дело в другом.

– Говори как есть, пожалуйста.

– Ты мог бы выбрать себе умницу и красавицу из знати. Таких много на любой вкус. Но вместо этого ты выбрал проблемную меня. Мало того, что я заняла бы первое место в конкурсе уродцев, так ещё и без должного воспитания. Ни на балу станцевать, ни в столовых приборах разобраться.

– Это всё преодолимые мелочи.

– Тебе только так кажется. На самом деле разница в воспитании – это пропасть.

– Ты драматизируешь, Жу. К примеру, мне нравится твой дом, и я не чувствую никакой пропасти.

– Разве ты не привык к роскоши?

– Ха! Ты не видела мои покои, в которых я вырос. Вот где оплот аскетизма и минимализма. В народе бытует заблуждение о роскошной жизни монархов, но на самом деле богатство лишь в общественно доступных частях дворца, а в жилом крыле всё просто и скромно.

– Ты ведь не шутишь?

– Нет, – о, в эту его грустную улыбку прямо на месте можно влюбиться без памяти! Что я и сделала.

– Тогда... Тогда я согласна попробовать...

Мир замер в тот миг, когда Ден меня поцеловал, а потом:

– В таком случае не будем откладывать лечение! Раздевайся, ложись!

Магическое удаление моей опухоли настолько же ужасно, насколько прекрасен и ошеломителен результат. Вселенная любит равновесие.

В этот раз я потеряла сознание от боли. Ден, который забрал на себя половину моих острых ощущений, как оказалось, тоже вырубился, как только довёл дело до конца.

– Жу, прости. Опухоль вросла в спинной мозг, и поэтому её удаление такое болезненное.

– А что, у нас обезболивающее ещё не изобрели? – обиженно простонала я, лёжа на животе и ощущая ломоту во всём теле.

– Нельзя смешивать обезболивание и магическое воздействие. Если бы было можно, я бы ни за что не подверг тебя такой боли, – Ден, трупиком лежал рядом и с трудом, глотая от слабости слоги, объяснял мне, почему с нами приключилась такая фигня. – Прости.

– Ты уверен, что забираешь себе половину моей боли, а не дублируешь себе мою?

– Уверен. Этим заклинанием я владею с детства.

– Получается, если бы ты не забрал себе половину, я бы умерла от боли?

– Это маловероятно. Скорей всего, ты потеряла бы сознание раньше, но тогда я не ощущал бы твоего состояния и не смог проделать намеченную работу.

– Боже... Мне даже глаза открывать больно... И пальцами шевелить.

– Скоро полегчает. Полежим немного, и всё пройдёт.

Так мы и уснули. До самого вечера.

Вторая часть дня мне понравилась значительно больше. Во-первых, обошлось без незваных гостей. Во-вторых, боль, подобная электрическому току, понемногу покинула моё тело, оставляя после себя слабость и, что куда приятнее, расслабленность. Мне даже показалось, что горб уменьшился, и лежать на животе стало удобнее. В-третьих, когда я наскребла в себе сил встать и дойти до ванной, в зеркало на меня смотрела та же горбатая Жупочка, но с ясным, ни разу не косым взглядом! Косоглазие исчезло! Совсем! Под каким углом ни смотрю на себя – глаза выглядят здоровыми! Юху! А-а-а!

– Ден! Ден! – напрыгнула я на лежащего в полудрёме жениха. – Спасибо! Мои глаза стали нормальными! Это просто чудо!

– Я рад, – устало улыбнулся мой лекарь. – Пожалуйста, сними сорочку, я должен тебя осмотреть, – он, пошатываясь, перетёк в сидячее положение.

Ну, как тут откажешь?

***

Вечером я готовила лазанью, а Ден сидел рядышком, за кухонным столом, и писал свои научные труды.

– Это дневник наблюдений, где я описываю каждый наш сеанс и изменения после него, – пояснил он.

– Ден, у тебя рука трясётся. Может, отложишь работу на потом?

– Ничего. Такое бывает после магических манипуляций. Я привык. Нужно записать всё сейчас, пока оно свежо в памяти, – и он снова уткнулся в записи.

В следующий раз я побеспокоила его, когда аромат лазаньи из печи манящей волной распространился по дому.

– Ден? Ужин готов. Пора подкрепиться?

– Да-да, я заканчиваю. Ещё пять минут.

Через полтора часа мы-таки покушали. Кажется, кое-кто фанатично предан своему призванию. А меня в сердце кольнула ревность: может, я для него лишь проект? Не развеется ли его любовь, когда он вылечит меня?

***

В понедельник вечером ко мне на работу заявился возмущённый до глубины своей мелкой, как лужа, души Аристарх.

– Ты представляешь, они не дали мне премии!

Сдаётся мне, вселенная любит не только равновесие, но и равнобесие. Как иначе объяснить то, что самый бесячий человек в этом мире до сих пор топчет матушку-землю?

– Кто они? И с чего тебе должны дать премию?

– В упаковочной компании! – брызгал слюной наш петушок. – Все пятьсот тысяч коробок с пастой разлетелись меньше, чем за неделю! Благодаря мне они получили сверхприбыль, а мне не досталось ни-че-го!

– Будем объективными: тебе не должны платить за то, что ты допустил опечатку. Они вообще имели право уволить тебя!

– Но в итоге всё обернулось прибылью, а от них никакой благодарности!

– Амбиций тебе не занимать, – вздохнула я, понимая, что с ним бесполезно спорить.

– Ну, что ты нервируешься на него, Жупочка, – вмешалась маман. – Он, вон, старается изо всех сил, на двух работах пашет. Настоящий мужчина! Не то что некоторые избалованные мальчишки... – а это она про Дена, который болезненно напоминает ей моего папашу, который бросил её беременную. Мама словно не видит моего преображения, для неё я всегда буду уродливой девочкой-отщепенцем общества. Её всё равно, что Ден, зная о моих тяжёлых телесных изъянах, всё равно взялся меня лечить.

Сегодня утром Ден сообщил моей родительнице, что планирует на мне жениться, на что получил в ответ убедительную просьбу не торопиться и не совершать фатальную ошибку молодости. Так маман тактично выразила своё скептическое отношение к нашей затее. Эх, не верит она, что меня может полюбить некто блистательный вроде блондинистого принца. К счастью, о происхождении моего избранника мама не в курсе.

И вот, приход Аристарха наглядно показал, за кого болеет мама.

Друга же слова моей мамы заставили выпятить костлявую грудину и горделиво вздёрнуть подбородок. Петух, ей-богу!

– Что-то давно ко мне в гости не захаживали, – посетовала маман. – Может, ты, Аристарх, дождёшься нас, и все вместе попьём чайку у меня?

– Я сегодня не могу, – первая высказалась я.

– Совсем этот прынц мозги тебе запудрил! – заворчала она.

– С чего ты взяла, что он принц?

– У всех у них, богачей, звёздная болезнь! Прынц – не прынц, а всё равно птица не нашего полёта.

Начинается...

К счастью, у Аристарха хватило ума промолчать, что Ден – в самом деле принц. Или он и сам не верит в это. Как это я – и с принцем?! Взрыв мозга!

– Жупа, – друг с прищуром глянул на меня, – ты сегодня какая-то другая.

Ах, заметил-таки? Приятно-приятно.

– Похорошела? – милейше улыбаюсь ему.

– Нет, но... Взгляд какой-то другой.

– Вчера Ден вылечил мне косоглазие, – похвасталась я, не вдаваясь в подробности, что лечение было крайне болезненным и могло стоить мне жизни.

– Пф! Косоглазие и без магии лечится в два счёта! – не оценил подвига Аристарх. – Чёрные очки с дырочками продаются в каждой оптике. Самый простой и эффективный метод.

На самом деле это чушь. С помощью перфорационных очков можно чуть улучшить остроту зрения, но никак не избавиться от косоглазия. Я с детства перепробовала все финансово доступные нам способы лечения этого недуга – всё впустую. А Ден справился за один день. Мой волшебник!

Обесценивать чужой труд – это так по-аристарховски! Ну, и хрен с тобой, душнила! Музей по тебе плачет.

– А я слышала, что господь помогает тем, кто заплутал во тьме: он вершит чудеса и ведёт за собой к свету, – вставила свои пару медяков родительница.

А, то есть это не Ден меня вылечил, а Гова снизошёл? Ну-ну!

Что-то моей маман этот божественный кудесник не указал пути к счастью. Забыл о ней, видать.

Зато я о себе помню. И мне неважно, что мама с Аристархом не одобряют Дена. Я сама распоряжаюсь своей судьбой.

– Аристарх! – взмолилась маман. – Ну, хоть бы ты повлиял на неё! Совсем девка в облаках витает! А уже ведь не восемнадцать годков! Нет, кого реального бы нашла, а тут... Разобьёт ей сердечко этот богатенький хлыщ! По кускам потом собирать будем...

Мне тут же вспомнился опус Лики Виновной: «Ты разбил мне сердце! Когда ты ушёл, я собирала его по кустам!» – так же и тут. Благо, листва с кустов давно уже облетела – искать осколки в снегу будет проще.

– Есть у меня идея, – с довольной харей заявил Аристарх, а мне стало ясно: пакость задумал.

Только вытвори мне что-нибудь мерзкое, схлопочешь стократную отдачу!

К счастью, Ден встретил меня после работы, и домой мы ехали вместе, не взяв ни маму (ей было не по пути), ни Аристарха. Да-да! Нас вёз приличного вида экипаж, и мне не пришлось страдать от жабьего удушья, потому что платила за роскошь не я.

– С момента, как ты уехал, я больше не видела пау... кхм, Лизбет, – завела я разговор в дороге.

– Она была приставлена ко мне в качестве магического защитника.

– Да? – это меня немало удивило. – Больше похоже, что она к тебе клеилась.

– Ревнуешь?

– Нет, что ты! Я виртуозно владею сковородой, мне нечего опасаться.

– Лизбет – дочь фрейлины моей мачехи. С малых лет её обучали в лицее боевых магических искусств, и теперь она профессиональный телохранитель.

– Но ведь ты тоже маг!

– Я лекарь, Жу, и весьма посредственный боец. Силовые тренировки, как ты наверняка заметила, – не мой конёк.

Да, не качок, но и не дрыщ.

– И куда теперь делась Лизбет?

– Я отказался от неё из-за её некорректного поведения.

– Странно, что тебя она не привлекла как девушка. Она красивая.

– Вообще-то я встречался с ней раньше.

– Оу... – я даже отодвинулась подальше от него, настолько меня покоробила новость.

– Жу? – он заметил моё отползновение. – Не сердись. Мы расстались летом, ещё до того, как я поступил в Академию целительства. Таково моё прошлое, и я не могу его изменить.

– Понимаю. Но всё равно неприятно, – ответила я.

– До тебя я никому не дарил это кольцо, – он взял мою окольцованную руку и ласково погладил, – даже не помышлял об этом. А теперь точно знаю, что оно должно принадлежать тебе, как принадлежало моей матери.

– Почему оно не досталось мачехе?

– Отец подарил Пресцилле шикарное кольцо с редким камнем, а это спрятал в сейфе. Не хотел предавать память о первой жене.

– И отец так просто разрешил тебе забрать кольцо?

– Нет, он вручил его Родерику. Тот должен жениться в ближайший год, но брат, узнав о моих чувствах к тебе и серьёзных намерениях, отдал семейную реликвию мне.

– Вот так история!

– Да. В нашей семье ходит поверье, что кольцо может надеть только любимая невеста. Родерику в этом плане не повезло.

– Мне жаль, что твой брат несчастлив в жизни.

– Он силён духом, и я уверен, что он сумеет выстроить своё счастье. А мы с тобой будем строить своё.

– Ты с таким уважением отзываешься о брате. Познакомишь нас?

– Нет!

Мне стало как-то не по себе от такого резкого ответа.

– Почему? – вырвалось само. – Стесняешься меня?

– Жу, поверь: чем меньше моя семья знает о тебе, тем лучше.

– Я так и знала, что тебе стыдно за меня!

– Нет же! – Ден схватился за голову. – Сейчас у меня есть веские причины прятать тебя, и это никак не связано с твоей внешностью. И перестань уже считать себя некрасивой. Постарайся увидеть себя настоящую.

– Это не так-то просто, учитывая, что все, кроме тебя, видят меня безобразной, – пожала я одним плечом, потому что второе из-за горба и сковывающей зимней одежды почти не двигалось.

Вместо заверений в моей волшебной красоте меня поцеловали. Чувственно. Осторожно. С будоражащим гормоны обожанием.

– Жу, моя Жу... Очень скоро всё изменится. И мне страшно, что после всего этого ты покинешь меня.

– Я не...

– Тс-с, ничего не обещай мне. Я не стану ограничивать твою свободу.

– Да? И травку курить разрешишь? – как тут не спросить? Вдруг прокатит?

– Нет! – он тут же переменился в лице. – Ты знаешь, почему. И с мужчинами тоже не общайся.

Не прокатило.

– Какая же свобода без травки и мужиков?

– Жу! – Ден аж подскочил. – А меня тебе мало?

Что и ответить... Я подумала и выдала:

– Конечно, мало! То ты исчезаешь на целый месяц, и непонятно, вернёшься ли, то у тебя бывшая – королева красоты!

– Забудь о ней. Я с тобой серьёзен, Жу. Ты – та, с кем я хочу провести остаток жизни. Не нужно меня дразнить.

– А то что? – нет, ну, интересно же, чем мне угрожают.

– Я ведь могу и не сдержаться! – припугнул он, всем телом надвигаясь на меня и явно намекая на это.

– И кто же тебя просит сдерживаться? – язык мой, похоже, живёт собственной жизнью.

«Воу-воу! – воскликнула Вторая. – Запахло грядущим сексом! А я не готова к такому! Не готова!» – и хлопнулась в обморок. Слишком драматично, на мой взгляд.

Так я осталась один на один с мужчиной своей мечты, который... выглядел, как хищник, заполучивший добычу!

А-а-а! Боюсь-боюсь!

Тут Гова услышал мои мысленные вопли и помог: экипаж остановился.

– Приехали! – крикнул нам возница.

Однако Ден не собирался так просто отказываться от своих планов: вышел, подхватил меня со ступенек на руки и понёс в дом.

Что удивительно, и калитка забора, и парадная дверь открылись перед ним сами, без взлома и пинка.

– Ты как это сделал? – ошеломлённо выдохнула я, как только меня поставили на ноги в прихожей.

– Основы открывания замков были у меня в курсе по выживанию в экстремальных условиях, – он аккуратно снял с меня шапку и пальто, затем принялся раздеваться сам. – Так как физически я не очень силён, то должен чем-то компенсировать этот недостаток.

– Как это не силён? Ты мою тушку от кареты до дома донёс. А я, на минуточку, вешу больше барашка!

– И это мне говорит та, что притащила меня бессознательного к себе в спальню, – припомнили мне.

– Жалко было тебя бросать. Ты же пострадал по моей вине.

– Я готов носить тебя на руках сколько угодно. Мне не тяжело, – улыбнулся он и снова подхватил моё тельце.

Всё! Ужесточаю свою диету на фиг! Стыдно быть жирной!

Конечно, я далеко не такая хрюшка, какой была до встречи с Деном, но до паучихи мне, как бегемоту до лани. Ну, не модель я, не модель. Но моему мужчине я, пожалуй, нравлюсь и такой.

Дальше – больше. Меня уронили на кровать и напали с поцелуями! На этот раз мои гормоны не просто всколыхнулись – они взорвались! Я интуитивно отвечала на поцелуи, а ладонями изучала поверхность мужского тела.

– Жу, ещё немного, и я сорвусь, – Ден чуть отстранился, оставляя за мной решение: продолжить или остановиться.

Я силой воли заставила подбородок не трястись от страха. Потому что мне в июне исполнится двадцать четыре, я уже шесть лет как вдова, а до сих пор не познала секса. И непонятно, вообще, чего я боюсь? Все люди (кроме Аристарха) занимаются этим, значит, это приятно!

Запрещаю себе трястись! Это что, блин, такое?! Веду себя, как девочка-целочка, трясусь над каким-то совершенно бесполезным кусочком плоти. Долой трусость! Пусть я и в самом деле невинна, но жизнь мне дана, чтобы я познала не только тяготы и лишения, но и удовольствие! О как! Аминь! Ам-инь!

И я ответила:

– Сорвись!

В этот вечер я поблагодарила вселенную (или всё же Гову?) за то, что моим первым мужчиной стал Ден, а не Акакий Фридрихович.

Во-первых, у Дена плоский живот. Нет, я не смеюсь, серьёзно! Как представлю, что необъятное брюхо вдавливает меня в матрас, так к горлу подкатывает тошнота, а в кишках поднимается опасная буря.

Во-вторых, Ден целует так, что мои спящие эротические фантазии воскресают в воображении, а страхи растворяются подобно теням, когда солнце в зените.

В-третьих, он одинаково бережно и приятно ласкает моё тело, не брезгуя теми его частями, которые уродливы от рождения.

Зато само действо не впечатлило меня. Я толком ничего не поняла даже. Больно не было, но и приятного мало. Просто странное соприкосновение передками и возня. Не знаю, как ещё это обозвать. Точнее, знаю, но постесняюсь.

Интересно, оно всегда так? По Дену видно, что он получил удовольствие, а мне как-то индифферентно. Неужели мужчинам нравится, а женщинам нет? Поэтому мужики так упорно добиваются секса?

Из размышлений меня вырвал щекотливый вопрос:

– Как ты, Жу?

– Д-да нормально, – растерянно отвечаю, глядя в потолок, потому что смотреть на Дена как-то неловко.

На самом деле я не знаю, нормально это или нет: ничего не чувствовать.

– Я знаю, что ты чувствуешь, Жу, – огорошили меня.

– Знаешь?!

– Я к тебе «подключился», чтобы следить за твоим состоянием.

– А зачем спрашиваешь тогда?

– Мне доступно твоё физическое состояние, но не психическое. Предполагаю, что отсутствие ощущений у тебя связано с блокировкой нервных окончаний. Их можно разблокировать.

– Я не хочу как вчера! – возопила я, припомнив, как потеряла сознание от боли.

– Сегодня не будет больно. Обещаю. Только приятно.

– П-правда?

Помню наш так называемый сеанс в книгохранилище, когда я испытала первый в своей жизни оргазм, а Ден подмочил штанишки. Тогда и правда было не больно. Может, и сегодня так же? С той лишь разницей, что я уже лежу голая после секса.

– Я же пообещал, – промурлыкал он мне на ухо, незаметно привязывая к моим рукам и ногам эластичные ленты. – А теперь ложись на живот, – и меня привязали к ножкам кровати! Да ещё так умело! Вот, засада!

– Ай, я не хочу быть связанной! Мне так неудобно!

– Жу, доверься мне. Так надо.

– Ты обещал, что будет приятно, а мне неприятно!

– Тс-с. Потерпи немного...

И началось!

Сначала мою промежность волнующе погладили и прижались к ней чем-то... понятно чем. Мне стало одновременно жарко и холодно.

Затем Ден лёг на меня. Прям весь.

– Уй... – прокряхтела я, но тут же вздрогнула от новых волнительных ощущений к нежной коже внизу. – О-о-о... – как будто меня щекочут изнутри: хочется выгнуться, поёрзать, а никак, и излишки ощущений копятся в местечке, которое уважительно называют лоном.

Нервы словно оголились, и теперь мне хотелось стонать и изгибаться от каждого прикосновения.

За возбуждающим «массажем» я не сразу заметила жжение и напряжение в горбу. Вдруг от этого меня отвлёк особенно яркий взрыв удовольствия, и я-таки выгнулась и сотряслась, несмотря на придавливающего меня к кровати Дена.

– Хорошо. Умница моя. Всё получилось, – Ден щекотно шептал мне в ухо, а моя попа уже ёрзала в поисках... ну, вы поняли. Хочу повторения! – На сегодня достаточно, – обломал он мои постыдные чаянья.

– Как это достаточно? – вырвалось у меня.

– Хочешь продолжить? – коварно-соблазнительный голос.

– Да-а...

– Отлично, – Ден торжествовал и не скрывал этого. – Завтра продолжим.

– Ах, ты! – я дёрнулась, но привязанные к кровати руки и ноги не дали мне пристукнуть гада.

Вторая, видимо, до сих пор пребывала в обмороке, иначе обязательно едко высказалась бы.

– Приятности на сегодня ещё не закончены, – обнадёжили меня, поэтому я не брыкалась, когда Ден отвязывал мои бедные растянутые конечности от ножек нашего ложа. – Полежи пять минут, я сейчас вернусь.

Взамен возбуждению на меня накатило расслабление и дрёма, поэтому в тёплую ванну меня отнесли уже сонную, и ножки массировали, пока я медленно уплывала в сладкие грёзы, где, помимо Дена, был и другой, мускулистый чернявый мужик, и тоже мой!

Мне было так хорошо, что я опять забыла спросить у второго горячего мачо имя. Не до того было! Ах, какой он сексуальный! Просто бомба!

И у горбатых девиц бывают смелые фантазии. Потому что горбуньи – тоже люди. Да простит меня Ден за измену во сне...