Глава 28. Единокровный враг

Как хорошо, что я не сняла пальто. Здесь, конечно, не уличный мороз, но нос всё равно замёрз.

– Простите, если помешала, – обозначила я своё появление.

В полутьме я разглядела лишь силуэт, и по смазливым чертам лица догадалась, что возле окна грустит молодой парень не старше меня. Он тоже предусмотрительно был одет в дутую зимнюю куртку, слишком красивую и дорогую для слуги. Даже Гедеон одевается проще, хотя тот ещё модник. Ишь, нашлёпки с кисточками на надплечьях, а пуговицы так и сверкают золотом в тусклом свете уличных фонарей.

«Ага, шишка, значит», – дошло и до Второй.

– Надеюсь, вы не захлопнули за собой дверь, когда вошли сюда? – м-м-м, а голос-то приятный, мелодичный, как у певца, и, кажется, с едва уловимым акцентом.

– Э-э... Захлопнула, – честно призналась я.

Он как-то невесело усмехнулся и пояснил:

– Значит, мы здесь надолго застряли. Дверь открывается только снаружи.

– Не беда! – отмахнулась я. – С такими вещами мы на раз справимся!

– Работаете здесь?

– Нет, я гостья в столице. Первый раз приехала. И, если честно, возмущена заточением. Наружу нельзя, там журналисты сожрут, вот я и оклоачиваюсь тут, ой, в смысле, околачиваюсь.

– Та же история. Глаза уже не смотрят на эти льстивые хари.

– Кому льстивые, а кого-то и в сугроб столкнули. НАМЕРЕННО! – пожаловалась я.

– Меня вы можете не бояться. Я вас никуда не столкну. Да, простите, я не представился: Теодор, но для вас просто Тео.

– Жупа. Предваряя дальнейшие расспросы, назову полное имя: Жупердилья.

Собеседник, который с первого раза показался мне нормальным, заржал.

– Вот так почти всегда, – вздохнула я.

– Да нет, я по другому поводу. Как раз сдавал наставнику экзамен по теории рода и всё никак не мог правильно выговорить имя Жупердильи Креонской. Получил сниженный балл. И тут вы!

– Ага. И тут я! – я сделала выподверт ногами и стукнула каблуками друг о друга.

– Вы случайно не та самая?

– Мне, по-вашему, четыреста лет?!

– А вдруг вы призрак?

Я подошла, взяла его за руку, стянула с кисти перчатку и ущипнула неверующего за тыльную сторону ладони.

– Теперь верю, – уже веселее усмехнулся он. – Пожалуй, не буду спрашивать, в честь кого вас так назвали.

– Уж лучше не надо, всё равно не угадаете, – подыграла я. – Пусть это останется загадкой. Ведь в женщине должна быть тайна.

– С вами удивительно легко разговаривать, – признался Тео.

– И я рада, что в этой гостинице для меня нашёлся годный собеседник, – искренне ответила я. – Может, на «ты»?

– С удовольствием. Тем более, что моё имя тебе пока ни о чём не говорит.

– Не скажи! Теодор переводится с грецкого как «дар божий». Рискну предположить, что твоего рождения родители ждали с нетерпением.

Тео погрустнел. Стух, как огонёк прогоревшей свечи.

Кажись, я проехалась по больному месту.

– Ждали, – ответил он, и голос его изменился до неузнаваемости. – Но я не оправдал всеобщих чаяний. Я пустышка, и мне бесполезно лезть из кожи вон, потому что ничего не исправить. Всё было предрешено с самого начала.

– Прости, я мало чего поняла из твоих слов, но разве можно обзывать себя пустышкой, если ты родился не таким, как ожидалось?

– Можно. Потому что те качества – определяющие в роду моего отца. Без них сила рода будет утрачена. Извини, что я всё вот так вываливаю на тебя, просто обычно мне даже поговорить не с кем. Спасибо, что выслушала.

– Если могу ещё чем-то помочь, обращайся.

– Надолго ты в столице?

– Приехала на каникулы.

– Аналогично. Значит, ещё пересечёмся, – грустно улыбнулся Тео. – В каком ты номере?

– D3.

– Королевский номер?

– Да фиг его разберёт, – пожала я плечами (с тех пор как спина выпрямилась, я полюбила это дело). – Больше всего меня возмутил унитаз с золотым ободком и слезами налогоплательщиков в бачке! Как на него в туалет ходить?

Тео заржал. Упоительно так, от души. И смеялся, пока не устал.

– Откуда ты такая взялась? Рядом с тобой невозможно грустить... – он вытер слёзы тыльной стороной ладони.

– Меня воспитала улица, – не говорить же, что маленькая горбунья носила на спине импровизированный щит из старого таза, чтобы спастись от летящих с тыла камней. Аристарх называл меня черепашкой и, бывало, месяцами не общался со мной, когда шальной камень попадал по нему.

– Завидую тебе...

– Лучше не стоит, – покачала я головой. – Моя жизнь – полный антипод твоей, но в ней далеко не всё так гладко. Как говорится, не попробуешь – не подавишься, – это я, конечно, только что придумала.

– А, знаешь, возможно, ты права. Я сбегу и заживу, как обычный крестьянин, – оживился Тео.

– И никаких золотых унитазов?

– Ни за что! И волосы не нужно будет красить каждую неделю.

– По поводу волос – та же фигня, – поддержала я его, как вдруг моя интуиция напряглась: так, а с какого перепугу Тео красит волосы? Впрочем, не буду влезать в чужое дело. Захочет – расскажет сам.

«Ты ему хоть про наш дар не ляпни, а то у тебя, дурёхи, душа нараспашку», – вмешалась Вторая.

Я даже отвечать не стала на её выпад. Сама всё знаю, не вчера родилась. А кое-кому даже родиться не посчастливилось, так что пусть молчит в тряпочку.

– Извини за бестактный вопрос... С кем ты здесь? – спросил он.

– Со своим женихом, – не стала врать.

– Родители отпускают тебя путешествовать с человеком, с которым ты ещё не в законных отношениях?

– Ну, если учитывать, что папаша-козёл даже не в курсе о моём существовании, а мой первый муж умер шесть лет назад, я свободная женщина и никто мне не указ.

«Да. Да. Да», – съехидничала Вторая.

«Захлопнись!» – приструнила нахалку.

– Надо же, я думал, ты примерно ровесница моей сестры. Ей двадцать.

– Мне двадцать три.

– Как и мне, – улыбнулся Тео. – Исполнилось на днях.

– А ты с кем приехал? И откуда? Мне кажется, у тебя лёгкий, едва заметный акцент.

– Я из Галлии, но моя мать роисска, так что я знаю роисский на уровне носителя.

– Как любопытно! – шестерёнки в моей голове зашевелились, заскрипели. Какая-то мега важная истина уже вот-вот откроется мне.

– А приехал я сюда с отцом и сестрой. Она скоро выходит замуж за здешнего наследника.

– Погоди-погоди... Кажется, Ден говорил мне, что Родерик женится на Нотеше Старз... Так это твоя сестра? – ну, вот и догадалась, с чем себя и поздравляю. – А ты... Ты Тео Старз?

«Етить-колотить, братец! – истерично рассмеялась Вторая. – Ай, красава! Моська у тебя, ути-пути, смазливенькая, породистая! Дай обниму! А то до блевоты уже насмотрелась на эти постные родственные рожи!»

– Угадала, – подтвердил догадки он.

– Наследник трона Галлии?

– Он самый, – безрадостно кивнул Тео.

– О... Мой... Бог... – только и смогла сказать я.

– А вот тут, увы, мимо.

И я знаю, почему мимо. Не бог, да. Потому что я родилась первая. Потому что наш общий папаша, заделав меня маме, женился на дочери посла, виконта Бжурского. Почему он так сделал – загадка. Какой был великий умысел в моём рождении?

Зато теперь ясно, почему Тео красит волосы. Он делает вид, что унаследовал магию рода, но винит себя, не подозревая об истинной причине своих бед..

Бедный... И по злой иронии судьбы он раскрыл свои тайны мне, своей единокровной сестре. Но, стоит ему узнать, кто я, и мы станем врагами. Ведь мой дар должен был достаться ему.

Тео с благодарностью посмотрел на меня:

– У меня странное чувство, что ты понимаешь меня, как никто другой. Жаль, что у тебя уже есть жених. А, впрочем, не жаль. Мне всё равно придётся брать в жёны политически выгодную кандидатуру. Если я, конечно, займу престол.

«А не хотите ли вы замуж за брата? Королевой будете! И сила из рода никуда не уйдёт. М-м-м, какое заманчивое предложение! Инцест! Инцест! Это так... возбуждающе», – издевалась Вторая.

– К тому же мы скоро станем родственниками, – добавила я.

В меня вперили крайне заинтересованный взгляд. Пришлось пояснить:

– Я невеста брата наследника.

– Хм. Мне казалось, он ещё слишком юн для женитьбы.

– Он ровесник твоей сестры.

– Слышал в коридоре, что принц Гедеон красив, как бог, и так же недосягаем. Мне даже стало любопытно посмотреть на него.

– Заходи к нам в гости? Правда, Де... кхм, Гедеон сейчас на охоте и вернётся поздно.

– Сегодня можешь его не ждать. Уверяю тебя, охота затянется дня на два-три.

– Вот засада! И что теперь делать в четырёх стенах? – расстроилась я.

– Как ты и предлагала, будем ходить друг к другу в гости. Мои отец и сестра тоже на праздничной охоте.

– А ты почему не поехал?

– По легенде я простыл в дороге. Видишь ли, дар моего отца предполагает некоторую... – он запнулся, подбирая нужные слова. – Удачливость в делах. А так как дар я не унаследовал и к тому же терпеть не могу охоту, то решено было оставить меня здесь.

– Твоя мама тоже не любит охоту? Странно, что она не поехала. Здесь же её родина.

– Уверяю тебя, ничего странного. Она завела себе молодого любовника и у них сейчас бурный период страсти.

– Как же так?

– В детстве отец обвинил маму, что я не его сын. Мама оскорбилась, и с тех пор они муж и жена только по документам, а на самом деле у каждого своя жизнь.

– Печально...

– Самое печальное, что мама тогда только родила Нотешу, и ей дар тоже не передался. Это может значить только одно: дар унаследовал кто-то из бастардов отца.

– Таких много?

– Ха, держу пари, что половина малышни у нас во дворце – батины, – невесело усмехнулся Тео.

– Любвеобильный у тебя папа.

– Да у меня вообще не семья, а сборище родственных по крови, но совершенно чужих друг другу существ.

И мне стало так жаль его, до слёз!

«Ты чего ревёшь, дурында? Расскажи ему свою историю, и он тебя тут же прирежет карманным кинжальчиком. «Чик!» – и всё», – на свой лад успокаивала меня Вторая.

– Жупа, ты чего? – Тео заметил мои мокрые обстоятельства.

– Извини, это всё так грустно... Теперь я понимаю, почему ты хотел сбежать.

– Побег – это моя блажь. Никуда я не денусь. Да и если сбегу на край света, там я тоже стану никем, только без короны на голове.

– А, по-моему, маячащая в недалёкой перспективе корона мешает тебе увидеть, кто ты есть на самом деле. Если вдруг надумаешь сбежать, я могу помочь. У меня есть скромный домик в провинции.

– Спасибо, Жупа, – тепло улыбнулся Тео. – Даже от матери я никогда не получал столько тепла, сколько от тебя сейчас.

Моя жалостливая истерика пошла на второй заход.

– Ой, всё, больше не могу, – и я набросилась на страдальца с объятиями.

К чести Тео, надо сказать, что он от меня не шарахнулся, но и не разрыдался на моём плече. Просто обнял в ответ.

– Меня тронула твоя искренность, – произнёс Тео, когда я, наконец, отлипла от него. – При дворе таких не бывает.

– Да, я уже наслышана про насквозь прогнивших и притворных придворных.

– Именно, – усмехнулся принц. – Твоему жениху повезло с тобой.

– А уж как мне с ним повезло!

– Ты его любишь?

– Люблю.

«Фу, как такого вообще можно любить!» – фыркнула Вторая.

– Извини за бестактный вопрос, но ты уверена, что действительно его невеста?

Странный вопрос, действительно. И у меня есть чёткий ответ на него:

– Разумеется. И буду невестой, пока не передумаю.

– Тогда почему он не забрал тебя с собой в замок?

– На то несколько причин, – вздохнула я. – Во-первых, я не знаю этикета. Во-вторых, я горбата.

– Что? – кажется, пора мне завязывать с откровениями, а то у Тео уже глаз подмигивает.

– Под пальто почти незаметно. Скоро горб исчезнет, и тогда я смогу появиться при дворе. Гедеон учится на целителя, он лечит меня.

– Я не сомневаюсь, что он любит тебя, но должен по-дружески предостеречь: даже ненаследных принцев зачастую обязывают жениться вовсе не на тех, кого они выбрали себе.

– Я ценю твою заботу, Тео, но у меня в рукаве такой козырь, что я не боюсь остаться не у дел.

– И что же это за козырь, если не секрет?

«Сила твоего рода, дуралей! Уа-ха-ха!» – злорадствовала Вторая.

– Это тайна, – покачала я головой.

– Понял. Как ты смотришь на то, чтобы поужинать вместе?

– Положительно! – оживилась я. – Здесь так вкусно готовят! М-м-м, пальчики оближешь!

– Отлично. У тебя или у меня?

– Давай у меня.

– Хорошо. Осталось только выбраться отсюда, – он оторвался от окна, достал из кармана фонарик, и мы отправились искать дверь.

И точно: оказалась, она захлопнута.

– Только не говори, что ты профессиональная взломщица.

– Нет, – усмехнулась я, а сама усиленно думала, как же мне открыть дверь, не вызвав подозрений у Тео. И не нашла ничего лучше, чем с разбегу долбануть по двери ногой.

Горемычная вывалилась вместе с косяком и прогрохотала на всё лестничное пространство.

– Оу. Это было... изящно, – шутливо прокомментировал мой спутник.

– Ага, словно курочка вальс станцевала, – подхватила я, и мы, немного пыльные, вывалились наружу.

– Идём, пока нас не застукали на месте преступления.

– Тикаем!

И так хорошо мне было в эти моменты, так комфортно и весело, что я, прыгая по ступенькам вниз, думала: вот это жизнь, вот это по-нашему! Всё-таки сделал пакость – сердцу радость.

Гедеон, конечно, не похвалит меня за общение с единокровным братом, но мне приятно просто находиться с Тео. Он такой душка. Я хочу с ним дружить! И, нет, его будущее царствование здесь ни при чём.

По коридору мы неслись бегом, держась за руки, и вслед нам недоумённо смотрели расфуфыренные тётки. Так и рождаются радиопередачи типа «Пусть говорят». Ну, и действительно: пускай болтают! Мне-то что.

В моём номере надрывался телефон.

– Возьмёшь? – поинтересовался Тео.

– Думаешь, мне звонят? – глупый вопрос, знаю, но мне как-то раньше не приходилось пользоваться этой штуковиной.

– Больше некому.

– Ладно, – я подняла тяжёлую позолоченную трубку и впервые в жизни произнесла это странное слово: – Алло?

– Вечер добрый, – послышался в трубке безэмоциональный женский голос. – Сообщение для Жупердильи Фердунской от его Высочества принца Гедеона Дюпрэ, что сегодня он не сможет вернуться в гостиницу. Всего хорошего, – и собеседница положила трубку.

– Оу... – я застыла, осмысливая сказанное.

– Не расстраивайся. Было очевидно, что охота затянется, – сказал мне Тео. – Извини, я случайно услышал.

– Ничего. Завтра Гедеон приедет и всё расскажет, – кивнула ему.

– Наша с тобой задача не заскучать в четырёх стенах и поужинать. Ну, что, ты готова? Да начнётся веселье!

Феноменально, но оно началось. Я удивительно быстро смирилась с отсутствием моего чрезмерно правильного жениха, а Тео заказал в мой номер креплёное сладкое вино. И понеслось! У хандры не было шансов.