Глава 57. Жупочки покоряют мир

Несмотря на то, что официально мы со Второй одна личность, полоскало нас в треклятом дирижабле в двойном объёме, и мы с нашим даром ничего не смогли с этим поделать, даже Гедеон отчаялся, перепробовав на нас разные настойки. Даже у богинь есть уязвимые места.

Сообщить что ли папаше, что мы обе беременные?

А летели мы на свадьбу Тео и Элейн. Эти двое очень удачно решили пожениться, а у нас появился благовидный повод прилететь в Тусер. Потусить, ага.

Но на второй день после свадьбы всё пошло не по плану: молодожёны прилюдно отреклись от престола и сняли с себя все титулы и звания.

В шоке были все: короли, королевы и гости. И я, которую в срочном порядке представили галлийцам как наследницу. Точнее, пред народом предстала Вторая, для которой тоже всё случилось слишком быстро.

Ну, вот и всё: Жупердилья Креонская-Старз (фамилию прилепили дабы связать моё имя с прославленной пра- пра- и ещё двадцать раз прабабкой) официально стала наследницей престола Галлии и в тот же день прошла процедуру демонстрации дара.

На этот раз мольбами Триаса Прекрасного обошлось без всеобщего кайфа и подвешенных в воздухе неверующих.

Вторая покорила присутствующих, когда у каждого в ладони зажёгся не обжигающий кожу огонёк, затем по залу промчалась фея, рассыпающая на людей поднимающую настроение пыльцу (куда ж без кайфа?).

В итоге народ принял новую наследницу, как родную, а Тео и папаша выдохнули с облегчением.

Зато Нотеша и мать её Каролина стояли с перекошенными от ненависти лицами. Ой, что-то будет! Эти две обязательно учудят что-нибудь мерзостное.

Да-да! Мою единокровную сестрицу не бросили в темницу и даже не отправили в монастырь! Просто отменили свадьбу с Родериком и, возможно, поругали, как в детстве.

И впоследствии это стало папочкиным упущением.

Но обо всём по порядку.

Пока Вторая отплясывала на балу в её честь (на волне всеобщей радости никто не заметил, что будущая королева не умеет танцевать), я, переодевшись в среднестатистическую барышню, пресекла поджог наших со Второй покоев, а которых мы, разумеется, и не думали ночевать. Но всё равно неприятно.

Персиана казнили, а Нотеша всё не уймётся, и стервозная матушка с ней заодно.

Как итог, в вазу с цветами мне вместо воды подложили горелку-дымилку отсроченного действия. Спустя пару часов слегка смоченный водой фитилёк высох бы и устроил мне засаду из разряда: не сгоришь так задохнёшься.

Не успела я протянуть ноги на кровати, чтобы отдохнуть, как от Второй поступил тревожный сигнал:

«Беда! Кажется, общественности не понравилась весть о моём скором замужестве.»

Я аж подскочила. И вовремя: под покрывалом в моей постели зашевелилось нечто змееподобное, и я подозреваю, что это вовсе не безобидный домашний ужик залез ко мне погреться.

Но – ожидаемо. Поэтому отбросим мелочи жизни, обойдём подальше и вернёмся к главному:

«Что именно в этой вести их не устроило?» – спросила у сестры.

«Наличие сразу двух женихов, тем более братьев.»

«Хм. Может, не стоило сегодня объявлять об этом?»

«Стоило! Когда, если не сейчас?! Я, что, виновата, что здесь собрались одни махровые консерваторы?»

«И что делать-то теперь?»

«Я сколдовала каждому по прянику в форме меня и двоих женихов. Пока что они откусывают нам головы и запивают вином, а что потом будет, я не знаю. Твой белобрысый до сих пор пучит на меня глазищи. Бесит, на фиг!»

«А твой чернобрысый не пучит?» – меня оскорбления Гедеона разозлили.

«Нет, он просто проникновенно смотрит, и мне уже не терпится устроить ему это проникновение. Напряжение хоть снять...»

«Так мне-то что делать?»

«Дуй в библиотеку, разузнай всё о брачных законах и традициях галлийцев. В общем, найди причину, почему все взбеленились.»

«Ладно.»

«В идеале ещё придумай, что сказать людям, чтобы меня опять все любили и обожали. Только не попадись. Мы тут не на своей территории. Мачеха с сестрицей как-то недобро переглядываются.»

Я, разумеется, попалась, но, к счастью, не Нотеше с Каролиной.

В библиотеке я навернулась с приставной лестницы и с заветной книгой в руках рухнула на пол, а на помощь мне приковылял знакомый старикашечка – Тадеуш Старз. Что он забыл в библиотеке в столь торжественный день?

– Твою ж налево... – я скуксила скорбную моську, крепче прижала томик по истории Галлии и поднялась на ноги.

– Хм-м-м, узнаю в вас, юная барышня, свою кровь.

– Ваш сын, знаете ли, постарался – полдворца бастардов заделал! – не удержалась я, хотя по первоначальному замыслу хотела лишь придумать себе достоверную отговорку.

Придумала, да.

– И голос тоже узнаю. Но... Но как? Кто же тогда сейчас в зале?

– И в зале я, и тут я, – развела я руками.

– Это не может быть правдой. Наш дар на такое не способен.

– Ваш одинарный – нет. А мой двойной – запросто.

«Вторая, полундра! Дедан поймал меня в библиотеке. Пришлось сказать ему, что я и там, и тут.»

«Ведь просила же осторожнее! – недовольно вздохнула сестра. – Ладно, пусть старый король расскажет, что не так с Галлийскими традициями и почему мне нельзя иметь двух мужей. Приступай!»

Дедуля замер и прищурился, видимо, переходя на магическое зрение, а затем удивлённо выдал:

– Ты не одна! Тебя две!

– Я вам только что об этом сказала: прямо сейчас одна часть меня в торжественном зале, а другая здесь – хочет узнать, почему это я не могу выйти замуж сразу за двоих!

– Что?! – дедуля офигел, посмотрел на меня, как на наваждение.

– Ах, да, об этом не должна знать ни одна живая или мёртвая душа. Если вы кому-нибудь расскажете, я откажусь от престола.

– Я буду молчать, юная леди, но по закону многомужество запрещено.

– Это ещё почему? А как же моя прабабка, в честь которой меня назвали?

– Её первый муж был смертельно болен, и, так как в нашем государстве царит патриархат, после его смерти её должны были выдать за другого человека. Но следующий претендент на руку королевы, средний принц, был деспотичен и склонен к садизму, поэтому ещё при жизни король Темис выдал супругу замуж за другого своего брата. Это был его предсмертный подарок любимой. Через две недели после этой свадьбы Темис умер.

Какой добрый король был, однако... Следующего мужа для своей супруги подыскал. Заботливый!

«Вторая, прикинь, наша прабабка, оказывается, не была двоемужницей. Всё пропало», – просигналила я сестре.

«Не ссы. Создавать прецедент всегда непросто. Введу-ка я многожёнство и многомужество. А ещё перепишу историю. Есть тут у меня одна идейка...»

«А нас за такое не убьют?»

«Попытаются – это точно. Дои деда. Пусть выложит всё, что знает. И пусть напишет тебе список книг для просвещения.»

Ох, знала бы я, что не лягу спать в эту ночь...

***

Дедан как истинный консерватор резко осудил моё намерение заграбастать себе сразу двух принцев Дюпрэ. Нет, иметь в любовниках целый табун мужиков не возбраняется, а вот брак – действо священное. Железная логика, да. Только насквозь ржавая.

«Общество не поймёт» – вот основной аргумент.

В общем, спустя полчаса нравоучений вариант переписать историю и промыть людям мозги показался мне очень даже привлекательным. И я спросила:

– Дедуль, а научи меня колдовать? Меня так никто и не научил пользоваться даром, а для королевы это важно.

– Всё очень просто, – приосанился старый король, а в глазах искорки удовольствия оттого, что его назвали дедулей. – Банальные желания не сбываются. Чем более странное желание, тем больше энергии Гова подарит на его исполнение. Это закон изобилия и всевозможности.

– Погодите-ка, дедуль, но это же никак не помогает управлять государством!

– Это смотря как подойти к вопросу. Например, можно пожелать правителю соседней страны страшного заикания, и он не сможет выступить перед народом с речью, отчего его репутация рухнет. Или задержать делегацию у себя во дворце, наслав на них безудержный понос. Хотя понос, наверное, уже не сработает, потому что стал банальным.

– Часто пользовались им, да?

– Было дело. Хе-хе... – Тадеуш потёр гладко выбритый подбородок.

А дед-то отжигал в своё время. Он не простой старичок-боровичок, с ним надо осторожнее.

– Почему вы так против двоемужества и двоежёнства в стране?

– Потому что я знаю историю своей страны, девочка. Развращение института брака приведёт к содомии и падению непреложных ценностей. Однажды государство едва не прекратило существование в результате послабления норм и правил. После смерти Жупердильи Креонской правил её сын, и тот превратил двор в гнездо разврата. Его правление отбросило развитие страны на пару сотен лет назад, к первобытному строю, и чуть не погубило её, – надо же, я таких подробностей не знала. Старик продолжил: – Сейчас Галлия гордится патриархальным строем, и покуда я жив, иному не бывать!

– Королева, которая придерживается патриархата, – это как-то странно, не находите?

– Это здраво. Ты ещё далека от мудрости правителя, и тебе многому предстоит научиться.

Эх, да я бы лучше сейчас косячок где-нибудь раздобыла и расслабилась. Поспать тоже не помешало бы. Мечты-мечты...

Я передала Второй всё, что услышала от дедана, и сестрица чертыхнулась.

«Слышь, сеструх, надо загадать что-нибудь этакое, пока дедан сам не загадал. Я подумаю, как его перехитрить, а ты сделай вид, что соглашаешься с ним. Усыпи его бдительность. А я сейчас протранслирую тебе, что происходит у меня», – сказала Вторая.

– Дедуль, а кого мне в мужья тогда брать, если за обоих нельзя?

– Союз двух государств, объединённый правящей парой, всегда сильнее, чем простой договор о льготах на товарооборот.

– Но я люблю Гедеона.

– Твой союз с младшим принцем будет жизнеспособен только в случае гибели наследного принца. Но даже тогда неподготовленный к правлению сопляк рискует погубить плоды трудов своих предшественников. Или ты повторишь судьбу Жупердильи Креонской, выйдя замуж сначала за одного, потом за второго брата.

– Как-то нерадостно всё это звучит. Мне нужно немного времени, чтобы всё это обдумать и... смириться.

– Конечно-конечно, – по хитрой физиономии старика было непонятно, поверил он мне или просёк хитрость. – Рад был встрече, но мне пора на покой. Старость – не радость. Хочешь жить – соблюдай режим.

Бьюсь об заклад, он не спать пошёл!

Думай, Жупа! Думай-думай!

В голове всплыла строка из стихотворения Аристарха: «Ты словно прыщ на заднице моей!» Вот уж точно...

«Да чтоб у тебя была проплешина на башке в форме фаллоса! – вырвалось у меня мысленное, и голубое облачко не замедлило вылететь, исполняя пожелание. Ох ты ж, какая достоверная форма! Но плюгавость старика моей проблемы не решила, и я пожелала снова: – Хочу, чтобы Тадеуш забыл о нашем сегодняшнем разговоре! – ноль реакции! Неужели банально? – И тогда я решилась на рисковый шаг: – Хочу, чтобы Тадеуш Старз уснул сном спящей красавицы, и только поцелуй любви мог его пробудить!»

«Фьюить!» – голубое облачко резво устремилось вверх.

«Кажется, я только что сделала плохо. Очень-очень плохо. Ибо жена-то у дедана давно уже отправилась на тот свет. Какой ещё поцелуй любви?» – тут же раскаялась я, но предаться унынию не успела, так как узрела в голове картинку происходящего в зале для торжеств:

– Ваше Высочество, – не слишком низко, как бы в знак неглубокого уважения, поклонился Второй мужик в высоком белом парике. – К вашим услугам Гиал Урон, председатель Совета общественности, от лица которого я имею смелость говорить. Разрешите обратиться?

– Вы уже обратились. Говорите, – с трудом скрывая раздражение, ответила сестра.

– Мы очень ценим вашу креативность и магическую силу, но понимание важности общественных ценностей не позволит нам одобрить ваши намерения. Это попрание законов Церкви и нравственности. Нам весьма жаль, но мы не поддерживаем ваше решение...

«Это уже десятый, – пояснила мне Вторая. – Они выстроились в очередь и с постными рожами забрасывают меня гадостями. Слушай, иди подмени меня, а? А то я всех их в тыквы превращу.»

«Я так-то тоже не горю желанием играть роль наследницы», – скуксилась я. Ибо мне безбожно хотелось спать. Нет, не богиня я, не богиня...

«Это же для общего дела!»

«Просто объяви, что выслушаешь всех завтра, а на сегодня торжество окончено.»

«Сейчас передам папаше, чтобы помог. А то он тоже явно против моей так называемой креативности. Гляди, как у него рожу перекосило», – и она передала мне изображение отца.

«Ишь ты, стервец! А сам-то! Сам-то гордый осеменитель всего, что движется!» – мысленно прошипела я.

«Он, конечно, негодяй, но ему придётся рассказать о нас. Другого выхода не вижу. Он уже на грани, чтобы отдать престол кому-то другому. Догадываешься, кому?»

«Нотеше не видать короны!»

«Ну, не скажи... Я тут узнала, что есть один северный народец, чей правитель холост и ищет себе темпераментную жену, чтобы укротить.»

«Мне он уже нравится!» – просияла я, поняв намёк и одновременно подглядывая через приоткрытую библиотечную дверь, как стражники уносят Тадеуша на носилках в лазарет.

«Мы с ним свяжемся. Скажем, что у нас есть идеально подходящая для него принцесса, – Вторая сделала паузу, затем сказала: – Всё, будем закругляться. Постараюсь вырваться в библиотеку. Будь пока там.»

Это были последние слова Второй. В библиотеку сестра так и не пришла.

***

«Вторая, ты, блин, где?» – вопрошала я уже раз в сотый, но ответа не последовало.

Я, как смогла, смыла с себя неумелый, собственного исполнения, грим и поспешила в зал, где со мной в последний раз разговаривала сестра.

Возле тронного постамента вокруг королевы и её токсичной копии-дочурки собрались неравнодушные придворные – поперемывать косточки будущей королеве, то есть мне.

Правда, при виде меня все замолкли, а Нотеша спустилась вниз, обошла толпу и, страшно выпучив глазищи, прошипела:

– Как ты выбралась?

– Ах, ты об этом? – хотя я, если честно, в душе не кукарекаю, о чём она. Видимо, каким-то образом вырубила Вторую и где-нибудь заперла. – Видишь ли, для моей магии не существует границ, – и я победно ухмыльнулась, хотя внутри всё сжималось от тревоги за Вторую.

Где же ты, сестра?

– Любая магия подчиняется законам! – Нотеше не верилось, что я могла выбраться.

– Каким же?

– Она не действует в антимагическом пространстве! – просветили меня, как глупенькую.

– Да? Но я-то здесь! – я снисходительно и максимально ядовито улыбнулась ей.

Так, всё ясно: Вторая где-то в подвале дворца. Там обычно расположены камеры из антимагического камня.

– Ваше Высочество Жупердилья, – обратился ко мне гнусавый тучный старик, – Совет общественности категорически не приемлет ваши намерения. Мы готовы оспорить ваше право на престол Галлии.

– Ваше право. Оспаривайте.

– Мы позаботимся, чтобы дело получило как можно большую огласку.

«Да чтоб у тебя на попе титьки выросли! Бабуин ты напыщенный!» – пожелала я, и спустя полминуты старика и след простыл.

Тем временем я не нашла ни Гедеона, ни Родерика. Куда, блин, все запропастились? И как они проворонили похищение Второй? Загадка.

Только я собралась слинять из серпентария, как меня тормознул ещё один дядька, тоже жирненький, чернявый, маслянистый.

– Ваше Высочество, граф Андриян Голопердиев, советник Его Величества. Возможно, ваш батюшка вам не рассказывал, что до вступления в престолонаследование вам необходимо пройти обучение. Ваши знания э-э... кхм... не соответствуют обязательному минимуму наследника.

– Ученье – свет, – согласилась я. – А кто проводит обучение?

– Ваш покорный слуга, – несколько издевательски поклонился Голопердиев.

– Отлично. Когда приступим?

– Не так быстро!

– А чего ждать? Вы выложите мне материал, я прочитаю – и готово!

– Хе-хе... Определить вашу, так сказать, профпригодность мы сможем лишь по итогам экзаменовки.

«Ах, ты ж гад! Да чтоб у тебя в туалете никогда не было туалетной бумаги!» – голубое облачко резво взмыло ввысь – исполнять пожелание!

Не успела я ответить чернявому, как к нам подрулила ещё одна мамзель преклонных лет:

– Ваше Высочество, – едва склонила она голову. Что, у неё радикулит или в спине негнущийся штырь? – Графиня Бурдовская к вашим услугам.

Я не выдержала:

– Каким таким услугам? Спинку в купальне потереть?

– Это лишь расхожее выражение, – высокомерно ответили мне.

– Это лишь ничего не значащие слова, – поправила её я. – Как взойду на престол, отменю к чертям все эти бесполезные условности.

– Это... Это недопустимо! Ваш батюшка не допустит произвола! Я буду ходатайствовать против вас! У Галлии есть более достойная наследница! – и старушка показала взглядом на Нотешу.

Кто бы сомневался!

«Ох ты ж табуретка ты колченогая! Чтоб тебя оса за язык ужалила. Или лучше не за язык, а...» – не успела я договорить, как откуда ни возьмись прилетела прыткая оса и как давай... И как ей под пышное платье удалось пролезть? Упс! Жестоко.

Воцарилась суета, и в этом шуме-гаме ко мне подрулила сама королева Каролина и ласково так запела:

– Жупердилья, идём, есть разговор.

Моя система безопасности взвыла!

– Никуда я не пойду. Говорите здесь.

– Что нам с тобой делить? Мы лишь поговорим как действующая королева с будущей королевой... – сказано было настолько ядовито ласково, что мне захотелось плюнуть гадине в лицо. Враньё! Всё, что она говорила мне, было грязной ложью. Она костьми ляжет, лишь бы не пустить меня на трон.

– Вам не рассказывали, что я вижу, где правда, а где ложь? Очевидно, это очередная ваша попытка избавиться от меня. Зря стараетесь. Не выйдет. Хотя я понимаю ваше негодование.

– Даже так? – поразительно, как быстро приторное выражение её личика превратилось в демоническое. – Не сомневайся, короны тебе не видать!

– Спасибо за предупреждение. Буду готова, – подмигнула ей я.

Королева уничтожающе на меня зыркнула, но одним взглядом от меня не избавиться. Мне вспомнился перл Лики Виновной на эту тему: «Я это просто так не оставлю! – прошипела она и вернулась в зад.» Вот и королева пускай топает в свой уютный, тёмный и пахучий...

Правда, я профан в королевских интригах... Ох, где же моя группа поддержки, когда она так нужна?

Вряд ли принцы запропастились просто так. Наверняка Вторая дала им какое-то задание. Вот только какое? Может, что-то типа проверить наши покои на наличие змей в кроватях? Больше ничего правдоподобного на ум не приходит. Надеюсь, я верно догадалась.

Я покинула серпентарий, выдавив из себя прощание по правилам приличия. Ух, как же тяжко мне даются все эти этикеты!

«Вторая, ну, ты где, блин?!»

Пробежка по корпусу «Б», где нам троим (а на самом деле четверым) выделили покои, принесла результат: принцы с озадаченными лицами стояли в покоях Родерика.

– Что тут у нас?

– Жу! Наконец-то! – обрадовался мне, как свежему воздуху, Гедеон. – Смотри! – и он бросил на кровать Родерика увесистую подушку с тахты.

Из матраса тут же выскочили десятки лезвий кинжалов, вспарывая всё: и постельное бельё, и заменившую человека подушку.

– Они дуры или как? Если бы Родерик погиб, вместо альянса Роисс пошёл бы на Галлию войной! – воскликнула я.

– То-то и оно... – согласился со мной Гедеон, а Рик молча кивнул.

– Хорошо, что никто не попался в эту ловушку, – вздохнула я и обратилась к своему персональному жениху: – А в твоих покоях уже были? Что там нашли?

– Там всё куда банальнее: приворот, – нехотя ответил он.

Родерик добавил:

– Приворотное зелье в разных формах от жидкости до летучего порошка на всём: на ковре, подушке, в графине с водой, даже на ручках смесителя и сидении унитаза.

– Ужас какой!

– Мы идём ночевать к вам. Нам достались какие-то неуютные покои, – подытожил Гедеон.

– Нет! – меня как током прошибло. Надо спасать Вторую! – Мы не идём спать. Вторую схватили Нотеша со своей матерью! Я потеряла связь с сестрой. Срочно отправляемся на поиски!

***

Я думала, Родерик будет рвать волосы на голове, переживая о пропаже возлюбленной, но нет. Он лишь с уверенностью сказал:

– Мы её найдём, – и они с Гедеоном многозначительно переглянулись.

– Так. Рассказывайте!

– Наш человек проследит за ней.

– Что это за человек? – у меня начало подгорать оттого, что эти двое имеют от меня тайны. – Почему я не знаю?

– Ты не одобрила бы этот вариант, – виновато посмотрел на меня Гедеон.

– Я жду!

– Это Лизбет.

У меня перед глазами тут же встал образ до тошноты красивой блондинки, которая поступила в институт вместе с Гедеоном. Ух, как меня бесила её надменность и поведение, будто она принадлежит к высшей касте людей, а я лишь мусор под ногами.

– Паучиха?! – вырвалось у меня, хотя при Гедеоне я не называла так стервозину.

– Паучиха? – изогнул бровь Родерик.

– Лизбет проявила крайнюю бестактность к Жу, поэтому между ними возникла неприязнь, – пояснил Гедеон.

– Лизбет работает на меня. Она принесла кровную клятву, так что на неё можно положиться. К тому же её амплуа позволило ей втереться в доверие к Нотеше, – просветил меня Родерик.

Не успела я высказать своё «фи», как паучиха явилась к нам и выпучила на меня глазищи:

– Но... Но как? Тебя же... Простите, в смысле, вас только что отравили...

– У меня два тела, – ответила я, стараясь сохранить лицо и не впадать в панику. Но, блин... Что значит, отравили?! – И второе мне тоже нужно! Где оно?

– В мягкой комнате для утративших разум магов, – отрапортовала Лизбет, и я впервые увидела её без фирменной кошмарной брезгливой гримасы. – Нам нужно спешить! Этот яд не убивает, он делает человека безумным.

«Вторую – безумной? – подивилась я. – Куда уж ещё больше?»

– Нотеша не планирует убивать наследницу, она хочет изуродовать ей лицо и свести с ума, чтобы потом потешаться над юродивой.

Как знакомо... Паучиха когда-то тоже потешалась надо мной.

Лизбет, несмотря на напряжённость ситуации, то и дело бросала влюблённые взгляды на Гедеона, и в этом она была похожа с Нотешей. Может, потому и спелись две несчастные влюблённые.

Отсюда вопрос: можно ли вообще доверять Лизбет?

– Что будет, если Лизбет нарушит клятву? – спросила я вслух.

– Мучительная смерть, – ответил Родерик. – О том, что бывает с нарушителями, Лизбет прекрасно известно.

– А есть способ обойти клятву? – вот, не нравится мне паучиха, и всё тут!

– Нет, – уверенно покачал головой кронпринц.

Лизбет стояла молча, не по статусу ей было вмешиваться в разговор, но лицо у неё побелело, и я подозреваю, что от ярости.

***

В подвалы мы попали беспрепятственно, и пропуском стало вовсе не моё лицо. Дело в том, что по пути мы встретили моего папашу.

– Жупердилья. Есть разговор, – строго начал тот.

Ага. Уже глубокая ночь, все должны спать, а бате лишь бы поговорить. И куда он, кстати, собрался в такое время? По бабам что ли?

– Некогда болтать. Вопрос жизни и смерти. Идём с нами.

– Что случилось?

– Нотеша с матерью похитили меня стазу после выступления в зале для торжеств, – да, я решила открыть ему тайну, пусть офигеет. – И сейчас моё отравленное тело находится, если верить Лизбет, в комнате для слетевших с катушек магов.

– Что за шутки? Я прекрасно вижу тебя и знаю, что ты материальна, – батя разозлился, так как не мог разобраться, что происходит.

– Всё просто: у меня два тела. Вот так.

Ох, кажется, наша со Второй конспирация летит к чертям. Ой, что будет!

***

В камере, куда нас привела Лизбет, оказалось пусто. Нет, там определённо были следы присутствия моей сестры, заколки из причёски, но её самой там не оказалось.

– Клянусь, я не знаю, куда они её унесли! – у паучихи в глазах стояли слёзы.

Папаша позвал стражу и велел осмотреть все камеры.

И тут нам повезло: молоденький, с девственной бородкой, стражник сказал:

– Ваше Величество, разрешите обратиться?

– Говори!

– Я видел, как женщину в кандалах и железной маске волокли в пыточную.

И мы как по команде сорвались на бег. Бежать со всех ног мне не мешали даже юбки и незнание, где находится та самая камера. Я доверилась чутью.

Только бы успеть!

«Желаю, чтобы блокирующие магию пластины перестали работать!» – на бегу пыталась я помочь сестре.

Мимо.

«Да чтоб у Нотеши начался жёсткий приступ хотячки, что она на ногах стоять не могла!» – пришло мне в голову.

«Фьюить!» – голубое облачко радостно растворилось где-то под потолком.

Ладно, хоть это...

Мы, наконец, прибежали. И даже папаша не отстал.

Из камеры доносились стоны и ругань, и мы, не тратя ни секунды, ворвались в пыточную.

Вторая в одной сорочке была прикована к деревянному кресту, над ней навис палач, в чуть в стороне руководила процессом Каролина. Нотеши в камере не было, а жаль.

При виде меня королева выпучила глаза и застыла с открытым ртом.

Родерик бросился ко Второй.

– Снять с девчонки кандалы. Освободить! – приказал Триас палачу, и тот мгновенно подчинился. Далее последовал ещё один приказ: – Схватить королеву!

– Что?! – Каролина явно не ожидала такого поворота.

– В изолятор её! – уточнил король.

Палач, надо отдать должное его стальным нервам и каменным орешкам, надел на Её Величество только что снятые со Второй браслеты и увёл сопротивляющуюся монархиню куда велено.

Вот что значит бесстрастность! Приказали – исполняет. Палач – настоящая безжалостная машина для убийств и наказаний.

Вторую в наши покои нёс Родерик. Гедеон вместе со стражниками убежал за лекарем, а Триас по дороге пристал ко мне с расспросами.

– Так, значит, вот почему у тебя была двойная аура?

– Угу, – устало кивнула я.

– Две души в одном теле! И обе обладают силой! Поразительно!

– Ты коней-то попридержи. Это вообще-то тайна.

– Ясно. И именно поэтому два мужа?

– Какой ты догадливый! – съязвила я, уже особо не фильтруя базар. Усталость просто валила с ног, несмотря на то что Вторая до сих пор в опасности. Яд пока не нейтрализован.

«Хочу прямо сейчас ощутить бодрость и силу!» – пожелала я, но снова мимо.

«Хочу, чтобы яд на Вторую не подействовал!» – пусто.

Эх, что за невезуха?!

***

Иногда мой дар бесит меня. При всём его всемогуществе он не способен исполнить банальное желание и реализует то, что я сказала машинально, от отчаяния, чисто для проверки, не пропала ли моя чёртова сила.

«Хочу, чтобы у всех на лбах выросли пенисы!» – клянусь, подумала я это не подумав, само вырвалось. Бес попутал. Шарики за ролики закатились. Долгое воздержание от отдыха и любви сказалось. В общем, не виноватая я!

Сила не пропала.

Да-да, у всех, в том числе у меня, выросли детородные органы на лбах.

– Жу-у-у!!! – строго выдал Гедеон, и они с Родериком синхронно ко мне повернулись, а хоботы на их лбах сначала мотнулись колбасками, затем начали подниматься аки рога.

– О... Единороги... – лёжа умирающим лебедем в широкой кровати, пролепетала Вторая, и её губы расплылись в улыбке.

– Жу, ты что творишь? – вопрошал Гедеон.

– Оно само... – я потрогала агрегат у себя на лбу – мелкий и вялый, блин! Несправедливость!

К нам в покои постучался патруль, проверяющий безопасность важных персон, и у стражников тоже болтались, нависая над глазами, фаллические сардельки. Членомордые проверяльщики убедились, что, помимо странных наростов в неположенных местах, у нас ничего странного нет, и, поклонившись, ушли.

От усталости я прислонилась к стенке и сползла по ней, давясь беззвучным хохотом.

– Убери это немедленно! – снова Гедеон, который не оценил курьёза.

– Хо... Хорошо... Хочу, чтобы ни у кого не было пенисов!

– Жу-у-у!!! – на этот раз взревели оба принца.

Жу, Жу... А я сижу и не жужжу. И вообще хочу, чтобы от меня все отстали, и чтобы всё стало хорошо.

Когда детородные органы вернулись к мужчинам, я нашла, как исправить состояние сестры:

– Хочу, чтобы яд подействовал на Вторую, как смехотворное!

«Фьюить!» – сработало! Ура!

Вторая тут же села на постели и ка-а-ак заржёт!

– Господи, это было самое фееричное пробуждение! Рик, ты будешь для меня единорогом, когда мы останемся наедине! – заявила она.

О-оу... Кажется, сейчас Родерик возненавидит меня. Вон, как нехорошо зыркнул в мою сторону. Ну, а что я могла поделать? Дать Второй сойти с ума? Потому что лекаря ждать не приходится – его в аккурат сегодня выслали из дворца по неведомой причине.

– Давайте уже поспим, а? – сказала я, чувствуя, что сейчас мои тяжёлые веки сомкнутся и уже не откроются.

Слишком устала. Всё. Сплю.

***

Не то чтобы я не была рада пробуждению, но так скоро переместиться в новый день я не ожидала. Тем более, что сон был не особо сладкий: матрас на кровати промялся под четырьмя тушками, и мы скатились в кучу малу, где по закону подлости фундаментом была я.

– Первая, вставай! Мне уже не терпится переписать историю!

– Ты чего это? – сонно пролепетала я. – У тебя же постельный лежим?

– Потом будем почивать на лаврах! А сейчас время судьбоносной движухи!

– Ты жестокая... Мы тебя полночи спасали... – простонала я.

– Да ладно тебе! Зато единороги были бесподобны!

Ой ли! Неужели меня только что похвалили? Приятно, однако.

Я посмотрела на спящих глубоким сном принцев и спросила:

– Жаль их будить...

– Пускай дрыхнут. Без них управимся в два счёта. Надо только одеться одинаково.

– А от меня что требуется?

– Поднять задницу и тащить её в библиотеку!

Ох, чует моя жупонька, что Вторая натворит дел.

Но дела начали твориться ещё до того, как за них взялась сестрица. В библиотеке, мерно покачиваясь в кресле-качалке, сидел дедан. Я еле успела спрятаться за стеллаж, потому что Вторая наверняка забыла скрыть меня.

– Какого х... хорошего дня, господин Тадеуш!

Как-как она его назвала?!

Но тут до меня дошло главное: старик как-то проснулся. Кто посмел подарить ему поцелуй любви?! Что за на фиг?! У кого появилось желание целовать этот, простите, засохший изюм?

«Дедуля! Надо было назвать его дедулей! Чёрт-чёрт-чёрт! Мы попали! Он наверняка догадался, что я его вчера усыпила! Злой будет!» – просигналила я Второй.

«Да ёпрст! Язык не поворачивается! Он меня, между прочим, на коленке в детстве не качал!»

«Конспирацию портишь. Заподозрит ведь, что ты – не я! Этот старикан непрост!»

– Вот так неожиданность! А я как раз вас жду, – с хитрой ухмылкой произнёс старый король.

– Меня? Зачем?

– Вас. Обеих.

«Чёрт, сестрица, красный код!» – я принялась грызть ногти от нервного напряжения.

«И что мы делаем, когда у нас этот код?» – весело полюбопытствовала Вторая.

«Не знаю!»

«Значит, будем творить херню!»

«Ой, не надо-о-о!»

– Дедуль, я же вчера говорила, что у меня два тела, но лишь одно сознание.

– Ложь, – и старикан до того пугающе проницательно посмотрел на Вторую, что я, подглядывающая из-за стеллажа, чуть не свалилась в обморок. – Ранее у тебя в теле было две ауры, а значит, две души.

– Может, вы головой стукнулись вчера? – понесло сестрицу. – Стража вас, конечно, сразу унесла к лекарю, но всё же...

– Я ценю твою заботу, – тихо, но ядовито ответил дедан.

Ой-ёй, тут и ежу понятно: мстить будет старый хрен!

Тут Вторая меня огорошила:

«Короче, так: меняемся. Ты отвлекаешь старика, а я делаю дело. Мне нужен час тишины в закрытой секции.»

«Чего? Ты же сама раздраконила его! Тебе обязательно менять историю прямо сейчас?»

«Обязательно. Как хочешь, можешь хоть стриптиз перед ним станцевать! Обеспечь мне час тишины», – Вторая была непреклонна, а пытаться её переспорить – всё равно, что будить мертвеца.

– О, я тут одну книжицу любопытную нашла! Сейчас покажу! – воскликнула сестрица и направилась в мою сторону.

И к деду с томиком по истории географии вышла уже я, в то время как Вторая, сделавшись невидимой для Тадеуша, тихонько начала прокрадываться к закрытой секции с другой стороны стеллажей.

Ну, Вторая, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

***

Я казалась самой себе клоуном, когда прыгала перед стариком с «Историей географии» и рассказывала о перспективах альянса Галлии и Роисса.

– Не вижу смысла даже обсуждать эту тему с человеком, далёким от политики и не знакомым с базовыми законами государств, – фыркал на меня Тадеуш.

Ага. Виноватить меня вздумал.

– Вашей милостью с рождения я жила в нищете, – припомнила ему я. Пусть тоже почувствует себя виноватым. – И, к вашему сведению, я далеко не доярка-ударница с узким кругозором. Я окончила институт!

Так я компостировала старику мозги, стараясь, чтобы ему было интересно, и он не вздумал меня покинуть, особенно в сторону закрытой секции, потому что в руках он держал книгу именно оттуда.

Как однажды написала незабвенная Лика Виновная: «Моя попутка изнасилования потерпела совершеннейшее фиаско» – и попала в аварию, ага.

Минуты тянулись издевательски медленно, просто невыносимо. Судя по стрелкам на часах, Вторая провела в закрытой секции всего 5 минут.

То есть как всего 5?!

Вдруг мы с деданом услышали чьи-то торопливые шаги, и вскоре в библиотечный зал вошёл Гедеон.

О, спаситель мой!

– А вы, милейший, разрешите полюбопытствовать, что тут делаете так рано? – осведомился Тадеуш.

– Доброе утро. Я искал свою невесту.

– Он назвал тебя милейшим, – кокетливо улыбаясь, шепнула я Гедеону и заигрывающе дёрнула бровками. Ежу понятно, что моё показное веселье – это лишь бравада, маскировка беспомощности.

– Что ты здесь делаешь? – шёпотом спросил он у меня.

– Деда отвлекаю. Помоги! – практически беззвучно, одними губами ответила я.

Гедеон кивнул.

Не успели мы ничего предпринять, как вдруг мир незримо изменился. Вроде бы мы находимся в той же библиотеке, рассветные лучи так же бойко пробиваются сквозь витражные окна, но... Что-то не так! Атмосфера, даже запах!

Дедан тоже заметил.

– Что ты сделала?! – и сердитый взгляд на меня.

Честно признаться, я ничего не делала, даже воздух не портила, несмотря на говорящее имя, коим меня одарила мать.

– Я? – мне почему-то стало страшно и захотелось сбежать. – Ничего. Честное слово!

– Да не ты, а вторая ты! – глаза Тадеуша стали безумными.

Хотела бы я знать...

«Вторая, ты что натворила, а? Дедан как взбесился!» – просигналила я сестре.

«Всё пучком! – пришёл ответ. – Проверяю прочность внесённых изменений. А старый хрыч не промах – почуял.»

«Каких ещё изменений?»

«Я сходила в прошлое, пообщалась с нашей прародительницей и, не поверишь: она – это мы!»

«Че-е-его-о-о???» – кажется, ещё немного, и я словлю кондрашку.

«Ре-ин-кар-на-ци-я! – по слогам продекламировала Вторая. – Она, конечно, удивилась, но охотно согласилась нам помочь.»

Я медленно начала оседать на пол.

«Стоять! Не падать! – скомандовала сестрица. – Скажи старику, что настало время исполнения пророчества. Иди к стеллажу, который в углу у стены. Тот, на котором горшок с искусственным цветком, – я прекратила оседание и на подгибающихся ногах поплыла в указанном направлении. – Да-да, этот. Дальше вдави внутрь зелёную книгу на полке, которая чуть выше твоей головы. Ага...»

Стена вместе со стеллажом отъехала, а я, сама не веря в то, что говорю, возвестила:

– Пришло время исполнить пророчество!

– Откуда ты знаешь про тайную секцию? – у Тадеуша дёргались оба глаза. – О ней знаем только я и мой сын!

– И я, ваша наследница, – так, мозги, включайтесь! Настало время уделать старика. – Впрочем, и вашей прародительницей тоже являюсь я.

– Твои слова звучат, как бред, – заявил дедан, но вошёл следом за мной в тёмную коморку.

Гедеон вошёл последним и предусмотрительно принёс лампу.

«Ищи тонкую книжицу в бордовом гладком переплёте», – велела Вторая.

«А сама ты где? Могла бы и сама всё это сделать!» – возмутилась я, потому что конфронтация с Тадеушем и его подавляющей аурой меня уже порядком вымотала.

«Я на сегодня всё.»

«В смысле?»

«Делай давай. Не отвлекайся. В книжице нас интересует 63 страница и всё, что после.»

Мне ничего не оставалось, кроме как найти, открыть и отдать книжицу дедану на прочтение.

Он не стал жадничать и, торопливо пробежавшись по строкам, зачитал ключевое послание:

«После смерти Темиса часть меня умерла, и выжила я лишь потому, что Таир, мой свет и моя умопомрачительная любовь, спас меня, не дав шагнуть в бездну.

Сейчас, по прошествии долгих лет, я не смогу сказать, которого из мужей любила сильнее. Это разрывает мою душу на две части. Будь у меня ещё одна жизнь, я не сумела бы выбрать.

Заявляю во всеуслышание: да пребудет со мной закон изобилия и всевозможности! Желаю, чтобы моя душа переродилась в двух телах, и каждая из моих частей могла свободно и в едином времени любить Темиса и Таира, чтобы никоторому из них не пришлось умирать, чтобы уступить место второму.

Да будет так!

P.S.: теперь я знаю точно: вселенная исполнит моё желание, когда придёт время.»

Дедан медленно, очень медленно отложил книженцию, а у меня появилась возможность заглянуть туда.

Опачки! А почерк-то мой! Реально мой!

«Вторая, признайся: сама писала? – обратилась я к сестрице, но та не ответила. – Вторая?!»

Если её опять похитили, то самолично придушу заразу! И это она ещё королевой не стала со своей-то тягой к проблемам! Что же будет дальше?

– Это не может быть правдой, – после непродолжительного молчания изрёк Тадеуш.

– Может, – надо же мне как-то отстаивать личную выгоду.

Я зачитала дальше. Жупердилья из прошлого явно обладала даром предвидения, так как фактически ответила на выпад Тадеуша:

«Я предполагала, что запись в этом дневнике сочтут недостоверной, поэтому спрятала здесь весь комплект артефактов рода. Мне сообщили, что в будущем они будут утеряны. Их найдёте за выпуклым камнем в стене слева (если стоять спиной к двери).»

Дедан с прыткостью юноши бросился обшаривать стену – и нашёл!

– Невероятно!

«Серьги и два браслета были утрачены ещё до правления короля Тадеуша. Я сделала так, чтобы они не терялись: лично спрятала их и объявила утерянными.

Завещаю драгоценности обеим своим частям: Первой и Второй. Далее артефакты и трон унаследует первенец одной из моих реинкарнаций.»

Дедан стоял на коленях, держа в руках пыльную деревянную шкатулку с драгоценностями, и смотрел на меня, как на богиню.

Так-то! Я тебя переиграла и уничтожила, дедуля!

***

Несмотря на то, что у нас с сестрой снова случился постельный лежим, к нам бесцеремонно явился папаша:

– Даже не знаю, как с вами разговаривать, когда вас две...

– Лучше вообще не разговаривать, – ответили мы синхронно, будто только и делали, что тренировались копировать друг друга.

– Я понимаю, что вам сейчас не до того, но... – он замялся, совсем как простой человек, а не коронованный кобель, простите, король. – Мне хочется попросить прощения у Дульсеноры.

Лежать в постели нам обеим тут же перехотелось.

На маман глаз положил?! Негодяй! Ух, пусть только посмеет приблизиться к ней!

– Только через наш труп! – хором выкрикнули мы.

– Я понимаю, что мне уже не искупить свою вину, но могу я хотя бы попытаться?

– Нет!!! – яростное.

Папаша лишь тяжко вздохнул и... Отправился собирать дирижабль в Роисс! Но об этом мы с сестрой узнаем лишь накануне нашей свадьбы, когда в качестве почётной гостьи к нам прилетит маман.