Глава 7. Пауки

В понедельник Аристарх ворвался ко мне в библиотеку, крича:

– Петушок! Петушок! Я вспомнил петушка!

– И я тоже рада тебе, дорогой мой олигофренд, – скаламбурила я, хотя самочувствие у меня после надетого корректора осанки было, как у дважды пожёванной тушки. – Твой петушок не мог подождать до вечера?

Сейчас, во время первой пары, в библиотеке было пусто, только я да мама дежурили за стойкой. Маман уже привыкла к нашим словесным пикировкам, поэтому пропускала их мимо ушей, погрузившись с головой в псевдоисторический роман под названием «Королева в башне».

Мне вспомнился сюжет этой книги: королеву ложно обвинили в попытке убить пасынка, наследника трона, и заковали её в башне. Потом нанятый детектив выяснил, что на самом деле королеву подставил младший брат короля, но к тому времени башня уже была пуста, и никто не знает, куда исчезла супруга короля.

В общем, загадочная история, у которой, если верить слухам, есть продолжение, но его нигде не достать.

Из воспоминаний о прочитанной книге меня вырвал Аристарх:

– У меня глюки или ты стала выше ростом?

– Каблуки надела, – пошутила я. Каблуки выше трёх сантиметров я от роду не носила, не собираюсь и теперь. – Ты что тут делаешь посреди рабочего дня?

– Меня отправили сюда из ИКиЯ, чтобы передать методички по изучению культуры речи. Это спецкурс, разработанный специально для будущих медиков.

– А ко мне зачем пришёл?

– Сказать, что не считаю себя проигравшим. Мой разум был одурманен.

– Мы были в равных условиях, – не согласилась я.

– Да в тебя два меня влезет! Дозировка была разная! – возмутился друг, и это было как-то совсем уж мерзко.

– В меня не влезешь даже один ты! И вообще: умей проигрывать с достоинством.

– Готовься: в следующую игру ты познаешь горечь поражения, – и Аристарх прямой походкой (будто, извините, на кол сел) покинул библиотеку.

Что это было? – Загадка.

Не успела я погрузиться в свои культурологические думы, как к нам нагрянула паучиха.

– Эй, ты, с кошмарным именем! – брезгливо обратилась она ко мне. – Мне нужен сборник по высокоуровневым заклинаниям. Срочно!

– Это книга из закрытой секции. У первокурсников нет доступа к ней, – сообщила я вежливо.

– Да неужели?! – ядовито прошипела она, дискредитируя своим поведением весь паучий род. – Дену всё дозволено, а мне нет? Я в курсе, что ты пропустила первокурсника в закрытую секцию! Как думаешь, сколько ты проработаешь, если я доложу об этом руководству академии?

А вот и расставленная по мою душеньку паутина. И я в неё влипла.

– Вы можете сообщить ректору о ваших домыслах. Ваше право.

– И сообщу! – на безупречной мордашке паучихи вырисовалась кошмарнейшая гримаса, сводящая на «нет» всю её женскую красоту.

Не про эту ли особу говорил Ден? Это паучиха прогнившая изнутри?

Да, вот бы мне её стать и красоту, но при этом остаться собой...

«Фьюить!» – снова это голубое облачко!

Что за?!

***

После четвёртой пары Ден, провожаемый маминым колючим взглядом, уволок меня в уголок (в книгохранилище), где предал мои многострадальные телеса раздеванию.

– Ден? А, Ден? Твоя блондинистая подруга сегодня, кажется, лишила меня работы. Она обещала сообщить ректору, что я провела тебя в закрытую секцию. Меня за такое уволят. И маман заодно.

– Я позабочусь, чтобы вы с матушкой сохранили рабочие места, а Лизбет не пикнула.

– Спасибо. А ты сам не подставишься?

– Ректор знает, кто я. У меня привилегированное положение.

– Ясно, – кивнула ему.

Утром мы не успели поговорить ни о чём личном, да и Ден сегодня избегал смотреть мне в глаза, снова торопился и будто бы нервничал.

– Как твои срочные дела? – ненавязчиво полюбопытствовала.

– Всё в порядке, – краткость – сестра недоверия. – Как ощущения после выпрямителя осанки?

– Так, будто меня сначала мучительно убили, а потом воскресили ради прикола, – максимально правдиво ответила я.

– Со временем болеть будет всё меньше. Ткани привыкнут к новому положению. Конечно, после снятия корректора тебе лучше полежать, но в текущих обстоятельствах просто избегай нагрузок. Поняла?

– Да.

Он покинул меня, а я... отправилась помогать матушке справляться с неожиданным наплывом студентов, заработав себе впоследствии такую боль в спине, что в конце дня не смогла самостоятельно переодеть сменную обувь. Хорошо, что маменька подсобила.

А стоило мне сойти с крыльца академии, как меня попутал чёрт! Ноги сами понесли во внутренний двор, в укромный уголок под куст сирени, а руки достали припрятанный портсигар.

«Ыф-ф-ф... А-а...» – затянулась и выдохнула я, мечтательно закрыв глаза.

Зря Ден против травки. Хорошая штука! Даже боль снимает!

По дороге домой купила в лавке по акции здоровенную связку бананов. Я и так-то еле ползла, но мы люди простые: видим акцию – хапаем!

Поэтому бананы, тридцать три раза проклятые, приехали ко мне домой и обрели временное пристанище на кухонном подоконнике.

***

Только успела я переодеться, как в дверь постучали.

«Только не петушок... только не петушок...» – мысленно взмолилась я, и за дверью действительно оказался не Аристарх.

Ден. Злой.

– Жу! Я запретил тебе курить!

– Мне было так плохо, что хоть в гроб ложись. Говорят, горбатого могила исправит. Недаром же слова «горб» и «гроб» состоят из одних звуков. Что-то общее у них есть... – угрюмо и без капли раскаяния пробормотала я.

– Тебе и сейчас нехорошо? – голос Дена с максимально строгого изменился на сочувствующий.

– Разваливаюсь, – призналась.

– Пустишь? Попробую снять тебе болевой синдром.

– Проходи. Извини, но еды нет. Только бананы.

– Ничего страшного. Поужинаю потом.

И снова на широком ложе в моей спальне творились чудеса: мне убирали боль! Частичка за частичкой – боль уходила!

– Теперь я готов даже на банан! – заявил мой целитель, завершив с магией.

На кухне нас уже поджидали приключения.

Стоило мне схватиться за жёлтый мясистый банан, как Ден с криком меня оттолкнул, затем принялся лупить сначала бананом по всему, до чего дотянется, в том числе по себе.

– Есть! – и он салфеткой убрал с подоконника что-то тёмно-серое и раздавленное.

– Какое варварское нападение на бананы, – отметила я.

– Это был ядовитый паук. Проклятье... – Ден чуть пошатнулся, мотнул головой, отгоняя наваждение, прикоснулся пальцами к своей шее, а затем в него вселился бес: – А-а-а!!! Паук!!! Меня укусил ядовитый паук!!! – и слабеющим голосом: – Отсоси мне...

– Чего?! Сам себе отсасывай, извращенец!

– Жу... я умираю...

– От этого ещё никто не умирал.

– Яд из раны отсоси... – простонал он и выглядел при этом, как свеженький труп.

Упс...

– Извини. На плохое подумала. Я сейчас, – и присосалась к укусу на его шее.

– Сплюнь... – еле шевеля губами, произнёс он.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – тут же выпалила я. – Не замечала раньше, что ты суеверный.

– Яд выплю... нель... – глаза у него закатились, а тело обмякло.

О-оу... А дело-то дрянь...

Меня слегка повело, и я хорошенько проплевалась над раковиной, потом прополоскала рот и тоже сплюнула. Перед глазами вроде бы прояснилось, ноги перестали подгибаться.

«Ну и дела, подруга. Представился шанс укокошить гада, а нельзя. Эх...» – не вовремя завела свою шарманку Вторая.

– Ден? – позвала я.

Он сидел на стуле, уронив голову на руки, и не реагировал на меня.

И тут до меня начало доходить: если он сейчас умрёт, не сносить мне головы. Меня казнят, как только станет известно о смерти принца. И разбираться не станут. Даже если я срочно побегу за врачом и Ден выживет, меня бросят за решётку до выяснения обстоятельств. Это, конечно, меньшее зло, но всё равно как-то не хочется чувствовать себя преступницей.

Если оставлю Дена у себя, на рассвете ко мне, как и в прошлый раз, нагрянет стража. В общем, один фиг схватят.

Засада.

Самое лучшее – спросить у Дена, что делать. А так как он в отключке...

Срочно надо принять какое-то решение, а я стою, смотрю на белого, как мел, Дена, и туплю. У меня паника!

Что делать-то? Как нейтрализовать яд?

Не придумав ничего лучше, я вновь припала к многострадальной шее принца, да так расстаралась, что оставила засос. Судя по вновь появившемуся головокружению и жжению во рту, часть яда из организма Дена я высосала. Вместе с кровью, ага. Как вампир.

Затем промыла ранку марганцовкой, как в детстве учила меня маман, и приложила лёд в мешочке.

– Ден? Ден, очнись, пожалуйста? Скажи, что мне сделать?

– Пь... ть...

– Что? Пить? Ага, сейчас... Воды? Тёплой? Холодной?

– Ть...

– Ясно! Тёплой! Секунду!

К счастью, глотал он сам. Я только вливала воду ему в рот трясущимися руками. Ну, ничего, половина жидкости попала по месту назначения.

– Умоляю, скажи, чем тебе помочь? Может, сбегать за врачом? – вопрошала я.

Божечки... Он даже моргал медленно! А уж каких усилий ему стоило пошевелить губами!

– Не... – он сглотнул. – М-м-м... От аллер...

– От аллергии? – уточнила я. – Тебе нужно средство от аллергии?

– Д...

– У меня есть! Есть даже сироп после укусов комаров. Надо?

– Угу...

Такими «угадайками» мы приняли всё антигистаминное, что нашлось у меня в закромах. Впервые я почувствовала, что моя весенняя аллергия на пыльцу – это не пустой чих, а нужное для спасения Дена обстоятельство. Потому что не будь у меня таблеток с сиропом, мой спаситель не начал бы приходить в себя.

– Я должен поспать, – его губы по-прежнему плохо шевелились, но выглядеть он стал не таким снежно-бледным, как полчаса назад.

– Здесь, внизу, неудобная оттоманка. Давай, взвалю тебя на свой горб и затащу наверх?

– Сам...

Ага, как же! Еле голову поднял.

Но Ден удивил и тут: встал без моей помощи. Правда, остальной путь проделал, имея мою тушку в качестве главной опоры.

А дальше у него начался бред. Не сивой кобылы, конечно, но тоже отборный.

– Жу, у нас ничего не получится... – шёпот, похожий на шелест бумаги, прозвучал для меня оглушительным приговором.

– Я подозревала, – ответила ему, а в моей голове рухнули все планы на полноценную жизнь с ровной спиной.

Как вдруг:

– Ты простая смертная, а я маг... – это он о чём? – Маг не может жениться на женщине без магии.

– Я думала, у нас чисто деловые отношения?

– Меня к тебе необъяснимо тянет... – судя по его закрытым глазам, он сейчас в бреду разговаривает с какой-то другой претенденткой на своё сердце. Уж явно не со мной.

– Мы что-нибудь придумаем. Завтра будет новый день, и тебе станет лучше. А хочешь, пирожков испеку? Или кофе утром? Только у меня кофемолка ручная, она дико скрипучая. Но кофе вкусный! – боже, что я несу!

– Ты чудо...

– Спасибо. Это я тебе обязана жизнью. Если бы не ты, лежать бы мне сейчас трупиком.

Да. Потому что, не оттолкни меня Ден, паук укусил бы меня.

И теперь мужчина из моих девичьих грёз в очередной раз засыпает в моей постели. Нравится мне такая тенденция, если не считать, что сон у него нездоровый.

Стоило бреду прекратиться, как начался озноб. Мне даже пришлось убрать от шеи Дена мешочек с подтаявшим льдом, потому что мой болезный сам стал наощупь как ледышка.

В общем, полночи я отогревала принца своим теплом, а когда нам обоим стало жарко, уползла на другой край кровати. Ибо объятия были исключительно в целебных целях. Я не финтифлюшка какая-нибудь, чтобы вешаться на мужика. У нас, повторюсь, деловые отношения.

Остаток отведённого на сон времени я блаженно провела в царстве Морфея. Как и мой принц. Судя по ровному глубокому дыханию Дена, ему стало лучше, организм справился с ядом.

Можно выдохнуть с облегчением. И спать!

А вот проснулась я от ощущения тяжести на своём горбу.

На мне явно кто-то лежал.

– Ы-ых! – попыталась я приподняться на руках, но тут же рухнула вниз. – Слезь с меня, окаянный! Ты, что, раздавить меня удумал?

– Жу? – приглушённый удивлённый возглас, и с меня, наконец, слезли.

От его объятий у меня сорочка на спине вся промокла насквозь. А у Дена то же самое с рубашкой на животе. Ой-й, как неловко. У меня всё тело покрылось мурашками от холодка, пробежавшегося по мокрой ткани.

– А ты кого ожидал встретить в моей кровати? Прекрасную принцессу? – пошутила я, но как-то не смешно.

– Не помню, как сюда попал... – он сел и принялся растирать ладонями помятое лицо.

– Совсем ничего не помнишь? И как тебя банановый паук укусил тоже? – опустим причину его прихода ко мне, ни к чему все эти бессмысленные споры.

Ден залип на минуту, затем ме-е-едленно потянулся к шее, пощупал место укуса, поморщился и выдал:

– А. Удивительно, что я не умер. Чем ты меня поила?

Как впоследствии оказалось, ни одно из средств не могло нейтрализовать яд самого токсичного паука в мире. Дена спасло чудо. Ну, и:

– Ты извини, я тебе там такой жирный засос поставила. Очень боялась, что ты умрёшь, – призналась я.

– Спасибо, – мой визави улыбнулся. – Получается, что именно твой засос спас меня, а моя магия справилась с оставшимися крохами яда.

– Ой! Мы же в академию опаздываем! – я подскочила на постели. – Меня уволят за прогул!

– Может, опоздаем на пару часов? Маменька тебя прикроет, разве нет? Я умираю с голоду...

Ну, как тут откажешь? Мы же вчера так ничего и не поели.

Так как замешивать тесто было уже некогда, я достала из ледника блинчики с различными начинками от мяса до варёнки, погрела их на печи, и мы плотно позавтракали, смакуя каждый кусочек.

– Знаешь, я не жалею, что провёл ночь не в общаге. Так вкусно я даже дома не завтракал. Дома у тебя уютно и пахнет ванилью с примесью... травки! Жу, я же велел тебе избавиться от конопли!

– Уй, чтоб тебя! – невольно вырвалось у меня. – У тебя на неё аллергия что ли? За что ты её так не любишь?

– Конопля дурманит рассудок. Как вообще может нравиться курение? Жу, не расстраивай меня. Дурные привычки неспроста называются дурными.

– Тебе кажется. Здесь нет конопли, – заявила я.

– Чтобы я тебя с самокруткой больше не видел!

– Угу.

– Жу? Обещай!

– Обещаю, что больше ты меня с самокруткой не увидишь! – хорошее обещание, такое обтекательное, то есть при желании его всегда можно обойти.

– Всё, не обижайся. Ты же понимаешь, что я желаю тебе только добра.

Во-о-от! Моя травка – это добро! Это такое всеобъемлющее добро, что некоторым ограниченным не понять.

– Угу, – слегка обиженно кивнула я.

– Жу? Всё, прекращай дуться. Я хотел сказать, что ты чудесная девушка, и в твоём доме мне уютно, как дома. Ты не против, чтобы на время терапии я пожил у тебя?

Против! Против, блин!!!