Глава 5

— Согласись, приятно погреть косточки на солнышке, — довольно пропела Алина, потягивая какой‑то коктейль через трубочку.

Я зевнула, поправила очки и, оглядев полупустой утренний пляж, снова закрыла глаза. Лёгкий ветерок обдувал кожу, тень, создаваемая большим зонтом, лишь частично закрывала нас, оставляя солнцу возможность оставить свой след на наших ногах.

— Нет, я всё же не понимаю, — послышался гулкий стук по пластиковому лежаку, — ты правда собираешься рассматривать Федю в качестве своего мужа?

Я поморщилась. Подруга не спешила униматься. Уж не знаю, что именно её так задевало в этой теме, но возвращалась она к ней с упорством носорога, гонящегося за джипом на сафари.

— Почему ты так не любишь Федю? Что в нём плохого? Стабильно же всё, — пробурчала я, даже не открывая глаз.

— Он же тебя не любит! — воскликнула Алина.

— Глупости. Ну какая любовь, Алин, — разозлилась я, сдёргивая с себя очки и смотря на подругу. — Много ли мне эта любовь дала, когда я встречалась с другими парнями? А здесь я хоть знаю, чего ожидать.

— Не смеши меня, — фыркнула Алина. — Ну что ты вцепилась в не самый достойный экземпляр мужчины?

— А ты прям много достойных знаешь? — вскипала всё больше я.

Подруга замялась, допила остатки коктейля и почесала кончик носа.

— Ну что ты, в самом деле, — пробурчала примирительно она. — Просто считаю, что тебе не стоит размениваться на такой экземпляр. Ты и сама не воспринимаешь его как идеальный вариант. Почему бы просто не подумать о себе и не рассмотреть кого‑то ещё?

И на меня уставился умоляющий вопрошающий взгляд.

Этот взгляд сбил с меня всю спесь. Ну как объяснить Алине, что меня всё устраивает? Да, может, у нас и нет большой и пламенной любви, но разве это плохо? Много ли счастья вообще это чувство приносит?

— Алин, — я потёрла переносицу, пытаясь подобрать слова, — я понимаю, что ты волнуешься, но, прошу, не лезь. Это мой выбор, — устало добавила я, натягивая очки.

— Я просто не хочу, чтобы ты о нём пожалела.

— А если не пожалею?

Алина замолчала. Я лишь слышала, как она сопит, словно пытаясь успокоиться.

— Ну, знаешь ли, — выдавила подруга. — Я всё равно не сдамся.

Вздохнув, я сняла очки и села прямо.

— Давай так: если в ближайшее время я не встречу кого‑то получше, ты примешь мой выбор в лице Феди.

Алина прищурилась, покусала губы и фыркнула.

— Тогда — два месяца. Нет, три. Если за три месяца не найдётся никого или я не найду кого‑то более достойного, я закрою глаза на твоё упорство и буду тихо сопеть в трубочку.

Улыбнувшись, я вновь увалилась на шезлонг.

— Договорились. Но после я не хочу слышать ничего плохого о Фёдоре.

— Тогда и ты должна согласиться на все мои просьбы, — затараторила подруга. — Я не собираюсь ждать, пока твоя судьба придёт к тебе, — возьму её в свои руки.

Вздохнув, я посмотрела на воодушевлённую подругу и нахмурилась.

Совсем не понимаю я Алину. Сама не раз сталкивалась с неподходящими кандидатами, но почему‑то Федю, который во всех смыслах более чем достойная партия, подруга не хотела воспринимать. В случае с Алиной многое упрощается: если ей человек нравится, она этого не скрывает. И если не нравится — тоже.

— Тогда, — подруга села, — мы идём с тобой за платьем.

Застонав, я прикрыла глаза. Чёрт возьми, почему я вообще решила поставить сама какие‑то нелепые условия? Проще было бы отбиваться от нападок Алины, чем тратить время на встречи с какими‑то субъектами.

— Никаких отговорок и попыток дать заднюю, — протараторила Алина. — Мы идём по магазинам.

И подруга радостно запела под нос, доставая мобильный. Что она там искала, я знать не хотела. Но, чувствуя, как голова начинает болеть, я насупилась. Энтузиазм подруги я не разделяла.

И, естественно, отделаться от похода по магазинам у меня не получилось. После обеда мы посетили какой‑то торговый центр. Относительно небольшое здание для такого типа торговой площадки встретило нас оживлённым гомоном довольных жизнью отдыхающих. На их фоне я выглядела как не самый радостный представитель человечества.

Алина же продолжала что‑то весело щебетать, таща меня за собой. Пробежав пару магазинов и не найдя ничего подходящего по вкусу подруги, мы зашли в третий бутик.

Небольшое помещение было заставлено вешалками с одеждой. Пробежав взглядом по нарядам, я поморщилась. Всё из представленного не сильно соответствовало моим вкусам: я предпочитала более свободные и полностью закрытые предметы гардероба. Платья и блузки, висящие здесь, имели более откровенные вырезы и длину, чем я привыкла покупать.

— Обалдеть! — радостно проговорила подруга из‑за какой‑то вешалки. — Ты только посмотри: здесь я уже нашла несколько интересных платьев. Давай к примерочной! — воскликнула Алина, протягивая мне несколько вешалок с одеждой.

Вздохнув, я прошла к примерочной, закрывая шторку. Тратить время на бесполезные занятия совершенно не хотелось. Но поделать ничего не могла — родители научили держать слово.

Первое платье я примеряла с видом недовольной жабы, всё время оттягивая слишком короткий подол вниз, мечтая, чтобы он прикрыл колени. Но количество материала позволяло лишь слегка прикрыть пятую точку. Сжав зубы, я выдохнула, стараясь успокоиться, и отдёрнула штору.

Алина стояла рядом, но в руках держала ещё пару вещей. Почувствовав, как у меня начинает дёргаться глаз, я заворчала, стараясь не дать гневным и ехидным комментариям вырваться наружу.

— Ну… — Алина скептически осмотрела меня. — Не то. На талии тебя как‑то полнит. Видимо, за счёт этих слоёв.

Подёргав оборки ткани на животе, подруга махнула рукой, подгоняя меня переодеться.

Второй наряд оказался мне также не по душе. Хоть платье и было длиннее, но оно не прикрывало и половины бедра, что неимоверно злило.

— Не твоё. Цвет делает тебя бледной.

Третье платье я уже отмела, когда в очередной раз поймала себя на мысли, что дёргаю не только подол, но и ужасно неудобный ворот, который чуть ли не впивается в шею.

— Держи, последнее, что нашла.

В руки мне сунули седьмое по счёту платье. Раздражённо глянув на винного цвета бархатный наряд, я раздражённо закрыла штору. Послышался смешок подруги, но я отмахнулась от него — злиться ещё больше не хотелось.

Натянув платье, я застегнула молнию и, подтянув вниз подол, посмотрела на себя в зеркале. И замерла.

Впервые ощутила настолько противоречивые эмоции. Платье едва доходило до середины бёдер, подчёркивая каждый изгиб. Длинные рукава полностью закрывали запястья, квадратные плечи придавали образу своеобразную строгость, но каплевидный вырез выставлял напоказ ложбинку между грудей.

Осмотрев себя ещё раз, я сглотнула. Наряд был строг и в то же время придавал небывалую сексуальность образу.

— Ты долго? — вопрошала Алина.

Насупившись, я ещё раз оглядела себя, подмечая, что образ мне безумно понравился.

— Мила?

Открыв штору, я предстала перед подругой. Та спокойно осмотрела меня, потом подняла обе руки и показала большие пальцы — слов, видимо, у неё тоже не было.

— Берём. И даже не думай пойти сегодня развлекаться в чём‑то ином. Надо только туфли подобрать.

Расплатившись, я сжимала в руке пакет с непривычным для меня нарядом. В следующем магазине мы купили туфли‑лодочки на высокой шпильке чёрного цвета. Их я точно ещё не раз буду носить.

— Итак, остались только причёска и макияж.

Раздражённо сжав губы, я последовала за подругой обратно в номер. Вечер точно будет долгим.

Пара часов мучений — и я с интересом рассматривала себя в зеркале. Платье и туфли отлично смотрелись вместе, создавая всё такой же сексуальный образ. Алина убрала мне волосы в высокий неряшливый пучок, а на лицо нанесла неяркий макияж, подчеркнув стрелками глаза и заставив нанести красную помаду.

Надо сказать, что подруга лучше разбирается в стиле. Но говорить ей этого не стоит — она решит обновить мне весь гардероб.

— Что ж, вперёд, навстречу приключениям! — воскликнула Алина, впихивая мне в руки небольшой чёрный клатч.

Мысленно застонав, я кинула взгляд на часы, примечая, что этот день закончится явно не в постели.

Бар, в который меня затащила подруга, располагался в паре кварталов от нашего отеля. Место было оживлённым: почти все столики были заняты. Найдя свободный стол как раз для двоих почти в центре зала, мы заняли его. Подруга усадила меня, а сама поспешила прикупить какой‑нибудь алкоголь.

Я же с опаской изучала окружающих. Платье предательски тянулось вверх, так и норовя открыть больше, чем мне бы хотелось. Столы не имели скатертей — прикрыться ею не получится.

Пока я изучала окружающих, вернулась Алина, неся в руках пару бокалов красного вина. Видимо, её сегодня на красное так и тянет. Хотя сама Алина нарядилась в довольно скромное чёрное платье ниже колен.

— Мы тебе мужика ищем, а не мне. Поэтому я не должна тебя затмевать, — ответила на мой злой взгляд Алина, пожимая плечами.

Нахмурившись, я отпила вина, ощущая, как терпкая жидкость перекатывается на языке.

— Тоже мне оправдание.

— Очень даже оправдание. Смотри, тебя уже приметили. Я пока у бара стояла, наблюдала: несколько мужчин не отрывались от тебя.

Фыркнув, я вновь отпила вино. Нервозность от слов подруги всколыхнулась ещё больше. Опасливо огляделась, перевела дух, когда не заметила никого подозрительного.

От смущающих мыслей и наряда меня окончательно отвлёк разговор с подругой. Конечно, вино тоже сыграло свою роль. За беседой минуты медленно перетекли в часы, а первый бокал вина — в четвёртый.

Когда в голову окончательно ударил градус, я потёрла висок — давно я так не напивалась. На пустой желудок вино действует сильнее. А если учесть, что выпивоха из меня совершенно никакая, то мне достаточно было порой и пары бокалов, чтобы захмелеть.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Алина, заметив моё состояние.

— Да, — протянула вяло я.

Язык отказывался слушаться. Да ещё и организм настойчиво просился в туалет. Буркнув что‑то о том, что я скоро вернусь, я поднялась.

Пьяная девушка на высоких каблуках — та ещё картина. Кое‑как доковыляв до туалета, я брезгливо поморщилась, когда в нос ударил запах смеси всевозможных женских духов, стоило мне открыть дверь. Сдержав порыв развернуться и уйти, я прошла к свободной кабинке. Краем сознания отметила, что вообще есть свободная кабинка при такой толчее в баре. Пара минут — и жизнь заиграла новыми красками.

Несколько девушек пьяно щебетали возле раковин. Я вымыла руки и, подхватив клатч, поспешила на выход. Не пройдя и пары шагов, оказалась зажатой возле какой‑то кадки с цветами, которая частично огораживала зону туалетов от основного зала.

— Привет, красотка. Весь вечер за тобой наблюдаю, — хрипло промычал какой‑то субъект.

Осмотрев ошалевшим от выпитого взглядом мужчину, я приметила, что выглядит он нормально. Но не так, чтобы прямо айс.

— Ну… спасибо? — неуверенно заметила я.

Ну а что ещё говорить на подобное?

Мужчина хмыкнул и потёрся обо меня своим телом. От его движений меня основательно вжало в стену. Честно говоря, пузико, которое проступало очень даже явно, неприятно тыкалось мне в район таза. Охнув, я пыталась понять, куда бы сбежать.

— Как насчёт того, чтобы провести время вместе? — поиграл бровями субъект.

А я всё ещё пыталась решить вопрос, какие действия мне предпринять. Ну или хотя бы просто выбраться из этой тесноты.

— Нет уж, я пас, — промычала я, стараясь оттолкнуть мужчину.

Однако из‑за алкоголя руки были слабы, а мужчина, видимо разгорячённый не только от выпивки, оказался очень тяжёлым.

— Ну чего морозишься? Проведём классно время. Давай, не обижу.

И чужой нос потёрся о мою шею. Это действие вызвало панику — затуманенный мозг наконец начал осознавать масштабы опасности. Замерев, я растерянно огляделась. Что, блин, делать?

Но дилемму за меня решили: тяжесть чужого тела исчезла. Я удивлённо посмотрела вперёд, подмечая, что прыткого кавалера откинули к туалетам. А передо мной появилось знакомое лицо.

— Что же вас, Мила Григорьна, на приключения потянуло?

И почему голос казался каким‑то напряжённым?

Моргнув, я потёрла висок — голова стала ныть сильнее. Хотелось пить.

— Какие приключения? — с трудом соображая, протянула я.

— Такие, — грозно проговорил голос, прижимая меня к стене.

Да что же это такое‑то? Сначала один, теперь другой.

Но приходилось признать: прикосновение второго оказалось куда приятнее — крепкое мужское тело буквально огибало каждый мой изгиб и мягко надавливало в нужных местах.

Кое‑как сфокусировав взгляд на лице нового «тюремщика», я охнула. Вот как вообще возможно, что наглая блондинистая морда, которая с ухмылкой смотрела на меня вчера, снова оказалась передо мной, но уже за тысячу километров от дома?