Глава 7

Матвей

Дядя прошел по салону, посмотрел на меня с презрением и закурил.

Он еще не успел сказать мне ни одного слова. Его глаза налились кровью, он зол как демон, как смерч. И внутри него сейчас торнадо ненависти на меня и иступленной паршивой боли. Она колит его, и он хочет обрушить на меня миллиарды камней, покрыть отборным матом. Только он не знает с чего начать.

Когда он поравнялся со столом, руки ловко ухватили деревяшку за край.

Одно резкое движение, и стол переворачивается на бок. С шумом летят на пол инструменты, бумаги разлетаются в стороны, и я опускаю глаза.

- Ты маленький сукин сын! Как ты мог спалиться, скажи мне! Как? Они засекли тебя, ты в розыске! Мерзавец! Ничего из тебя не выйдет, а я-то думал, станешь надежной заменой отца. В итоге что? Что ты за гнида такая? – Его голос являлся палкой для моего сознания. И он не просто бил меня, он убивал. Уничтожал. Люди того олигарха могли убить меня живьем, могли натравить на меня кого угодно.

- Я не знаю, как так получилось.

Я действительно не знал. Где меня могли заметить? Что я сделал не так, почему мой след остался в доме того олигарха? Я не угнал его машину, ничего не трогал там, лишь проникнуть успел. И тут же сигнализация. В ту ночь я бежал из его дома со скоростью света.

- Не знаешь? Мелкий подонок! Ты пиявка, повисшая у меня на заднице, Матвей! Я обещал твоему отцу позаботиться о тебе, и что? Как бы я не пытался, ты все равно умудряешься подставить и себя, и меня. Если они прочуют, что ты тут работаешь, нашу автомастерскую прочистят до дыр, везде залезут. И не откупишься. Ты подставил не себя, а меня, в первую очередь. – Сигарета выпала из зубов дяди, и он подошел ко мне.

Орал, брызгая слюной мне в лицо.

- Я что-нибудь придумаю. Я уведу след. – Прошептал я.

Боялся поднять глаза и посмотреть на его лицо. Дядька – криминальный авторитет, работает с такими же, как он. Ему не составит труда размазать меня по стене, а после сказать, что так и было. Его вытянут из любого дерьма. И сейчас отчитывал меня только в воспитательных целях.

Ему ничего не будет. А вот я могу попрощаться с домом, только щелкни он толстыми грубыми пальцами. Да и с жизнью тоже.

- Нет, ты ничего не будешь придумывать. Ты сядешь на дно и заткнешься. Скоро учеба твоя начнется, вот и учись. А сюда больше не суйся. Понял? – Он говорил серьезно, и я вздрогнул.

Наконец-то смог поднять на него глаза. Лицо его было свирепым, находилось рядом с моим. Дядя наклонился, чтобы смотреть мне в глаза. Темные зеленые смерчи поглощали меня, и язык не поворачивался, чтобы возразить. Я был парализован и крепко связан по рукам и ногам.

- Мне нужны деньги, чтобы собрать Катю в школу, – прошептал я, и лицо дяди вытянулось.

- Деньги? А ты заработал? Заслужил? – Он рассмеялся на весь зал.

А я вновь отвел взгляд в сторону. Не могу пойти против него. Я ничего не могу. Он управляет мной, как марионеткой. Дергает за нужные ниточки, и ведь сука знает каждую. Знает, какую дернуть, чтобы я плясал.

- Убирайся. И жди звонка. – Дядька открыл передо мной дверь, и я пулей рванул на улицу.

Бежал прочь как можно быстрее. А куда? Куда я мог уйти? Домой? Если меня ищут люди олигарха, то дома сейчас опасно. Нападут на след, и я приведу их к своей семье. К Кате. Я не мог рисковать ей. До первого сентября осталась пара дней, а у меня ни копейки, чтобы купить ей все, что обещал.

Осознание своей никчемности давило тяжелым грузом. Сел в парке на скамью, закрывая лицо руками. На улице уже темнело, а воздух остыл чуть ли не до нулевой температуры. Что за гадский август? Что за холодное лето? Ветровка совсем не грела, как бы я в нее не кутался. Ночевать тут, на улице, и просто замерзнуть на смерть, это единственное, что сейчас приходило на ум. Мне действительно некуда было пойти. Звонить тем, с кем я работал, наемникам моего дяди вовсе не выход. Это смешно. Прятаться там, где дядя будет видеть меня насквозь, знать каждый мой ход, чем я питаюсь и сколько раз за час вдыхаю воздух.

Был только один человек, которого мне было совсем не жалко.

Достал телефон, набрал ее номер, после чего нервно сглотнул.

Сколько я ей не звонил? Месяца четыре? И если бы не эта ситуация, не позвонил бы. Стер бы номер из телефона, из памяти. Игнорировал бы каждую ее попытку со мной флиртовать на учебе.

- Матвей? – Ее голос согрел изнутри. Теплый. Тонкий. Такой, что душа моментально разорвалась на миллиарды маленьких вселенных и тут же склеилась обратно, все встало на свои места в этот момент. В звуках из трубки столько нежности, и я сразу понимаю, что она ждала моего звонка. Все эти гребаные месяцы ждала.

- Привет, Лена. Что ты делаешь? – Хотел показаться уверенным, но все не получалось. Она чувствовала меня, словно я был с ней одной частью.

- У тебя проблемы? – Какая проницательность.

- Да, мне нужно спрятаться. Скрыться и не высовываться некоторое время. – Признался, а после этого пожалел о сказанном.

- Ну кто бы сомневался, ты всегда звонишь мне, когда у тебя проблемы. Пользуешься мной, а потом уходишь. А я вынуждена подыхать без тебя. От любви к такому грубому существу, как ты. – Голос Лены дрогнул, и я услышал нервное напряженное дыхание.

- На этот раз я не брошу тебя. Все будет по-другому. – Врал сам себе, и от этой лжи звенело в висках.

- Приезжай. – Мягко произнесла она, словно пропела. Сбросил вызов, встал со скамьи и направился в сторону остановки.

У меня не было другого выбора. Я должен был сделать это, должен был поехать к ней, давать лживые надежды на счастье, обманывая не только ее, но и себя. Даже если я постараюсь быть рядом с ней, любить ее в полном смысле этого слова, с нежной заботой, с трепетным отношением к ее существу, у меня бы ничего не вышло. Это в любом случае окончилось бы провалом. Сколько раз мы пробовали быть вместе? Уже и не припомнить, определенно много. Громкие расставания, ссоры.

Когда мы познакомились, ей было всего шестнадцать.

Она поступила в техникум вместе со мной, сразу приглянулась мне. Лену невозможно было не заметить. Активистка. Участвует во всех концертах, поет и танцует. Еще и внешностью природа не обделила. Белые длинные волосы, волнистые, непослушные, узкое лицо с огромными голубыми глазами, греческий прямой нос, тонкая талия. Она понравилась мне с первого дня. Точно так же, как и я ей. Страсть нахлынула внезапно, только вот я, в отличие от нее, не влюблялся. Между нами было все, что может происходить между влюбленными, но меня всегда разрывало чувство пустоты возле нее. Лена была звездочкой, яркой и недосягаемой. И ее тепла могло хватить для нас обоих, если бы я ее принял, если бы я смог раскрыться для нее, стать лучшим. А мне это было не нужно.