Глава 7

На полпути позвонил Попов, и они заехали в клуб.

— Это ненадолго, — сказал Зимин, заметив, что жена устала.

Ольге сегодня днем не удалось вздремнуть, и она практически спала на ходу. После всех этих волнений даже странно. Вместо того чтобы грузиться и рвать волосы на голове, она хотела свернуться калачиком и забыть обо всем. Психика — гибкая штука. Вероятно, сработал какой-то предохранитель, и беспокойство ушло. Тихое урчание авто убаюкивало ее.

— А что там? — не открывая глаз, спросила она.

— Ужин там.

Сон как рукой сняло. Перед мысленным взором появилось злосчастное, так и не заказанное эскимо. Ольга даже вкус ощутила на миг. Тут зазвонил ее телефон. На экране высветился номер Аллы Петровны Рудницкой, матери бывшего жениха.

— Алло?

— Как ты могла?! — услышала она в трубке.

— Здравствуйте, Алла Петровна.

— Здравствуйте?! Здравствуйте!!! И это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?! После всего, что мы для тебя сделали!

А, кстати, что они сделали? Все сама, сама… Карьера, ипотека. Она тащила на себе все, никого не напрягая и не обременяя своими проблемами. Ольге только сейчас пришло в голову, что все общение с Рудницкими ограничивалось визитами два-три раза в год на званый ужин по праздникам. Или Алла Петровна считает, что они облагодетельствовали ее уж только тем, что их сын ее выбрал?

— Что ты молчишь?! Что, нечего сказать?!

— О, боже, — простонала Ольга, прикрыв динамик рукой и отодвинувшись, так громко возмущалась несостоявшаяся свекровь.

— Кто это? — спросил Зимин.

— Мать бывшего жениха.

— Чего хочет?

— Сама не знаю. Вроде, все уже сказано.

Тут ей пришло в голову, что Андрей мог ничего не рассказать родителям, и те узнали только сейчас от общих знакомых.

«Трус!»

Какой же он все-таки трус. Неужели Рудницкий думал, что она сама сообщит его матери новость?

— Алло! — сказала она в трубку и попыталась перевести разговор в конструктивное русло. — Алла Петровна, успокойтесь и скажите, что вам от меня надо.

— Ты… Да ты… Шлюха! Бросила моего сына ради банкира! Я всегда это знала! Говорила я Андрюше, только он меня не слушал…

Ага, ясно. Ничего не надо. Вернее, надо просто наорать и выпустить пар.

— До свидания.

Ольга сбросила вызов и добавила номер в черный список. Ф-фух… Вдох-выдох. До свиданья, дорогая Алла Петровна. Вот, значит, какого мнения все это время вы были о подруге своего драгоценного сыночка.

Пока его родители вели себя любезно и не лезли в их жизнь, Ольгу все устраивало. Однако они никогда не настаивали на скорой свадьбе, что уже о многом говорило. Это все Андрей. Он затеял эту авантюру с поспешной женитьбой.

— Знаешь, даже легче стало, — призналась она.

Где только раньше были ее глаза? Хорошо, что так вышло.

— Не понял, — сказал Зимин. — Он что, своим предкам не сообщил?

— Похоже, что нет.

А у его отца больное сердце. Кстати говоря. Нет, не думать! Пусть разбираются с этим дерьмом сами. И все-таки, откуда они узнали? Кто из ЧОПа мог им рассказать? Доброжелателей полно. Но не все знали, кто муж Ольги.

Снова запиликал телефон. Надежда!

— Алло, — ответила Ольга. — Что случилось?

— Леткова!!! Ты телевизор смотрела?!

— Нет, а что?

— Ничего! Показывают скандальный сюжет про певицу Лилию Верхову. И там про вас.

— Ничего себе. Погоди, погоди… — опешила Ольга. — По какому каналу?

Оказалось, история несостоявшейся свадьбы популярной певицы попала в эфир. Странно, что сейчас.

Мирослав говорил, они подали заявление и решили зарегистрироваться без огласки, не приглашая журналистов освещать это событие. То есть мало кто знал о предстоящей свадьбе. Однако папарацци провели расследование и вывалили на всеобщее обозрение все подробности. Ольга выглядела там подлой разлучницей, а певичка — жертвой обстоятельств, которая отступила.

— Ужас! Ой, все. Надь, давай потом я сама посмотрю этот сюжет.

— Неприятно, конечно, — сказала Надежда.

Да. А, главное, как не вовремя. Завтра светский раут, и все будут на них смотреть, зная об этой некрасивой истории. Ну, ей не привыкать держать на публике лицо. Было бы странно, если бы она не пришла. В глазах толпы это означает признать свою вину.

— Улыбаемся и машем.

— Ну, ладно. Хорошо, что ты не расстроилась, — облегченно вздохнула Надя. — Я решила позвонить, а то вдруг ты не в курсе.

— Предупрежден — значит, вооружен, — выдала Ольга еще одну избитую сентенцию.

— В баню-то идем? У меня среда свободная.

— Даже не знаю. Все думаю про нашу последнюю тему.

Если что, париться ей нельзя.

— Да-а? — навострила ушки подруга. — Тогда ты просто обязана пойти и все мне рассказать!!!

— Ладно, потом поговорим. Пока.

Отключившись, она кратко пересказала мужу разговор и подумала, что завтра они будут атакованы сворой отпетых журналюг. Ольга только надеялась, что охрана справится с потоком желающих взять у них интервью.

* * *

В клубе было шумно и многолюдно, несмотря на раннее время.

— Воскресенье, — пояснил Мирослав. — Сегодня работаем с трех дня и до шести утра. Многие приходят просто пообедать, кухня тут хорошая.

— Ясно.

Вот почему освещение в зале обычное, без полумрака, пронзаемого лучами стробоскопа. Музыка играла более спокойная. Значит, веселье начнется ночью, а сейчас это просто ресторан.

— Пойдем, поздороваемся.

Попов был рад ее видеть, хотя еще утром виделись. И вообще мужик в последнее время был каким-то довольным жизнью. Даже округлился немного. Ольга подумала, что не зря подруга его познакомила.

— Пойдем, — сказал муж. — Я распоряжусь об ужине. Подожди меня немного.

Ее устроили в отдельной гостевой комнате. Вскоре подали форель в компании оранжевых лангустинов и красиво нарезанных овощей. Все, как она любит. И… эскимо. Запомнил! Ольга, не дожидаясь, пока растает, отковырнула с самого краю кусочек и попала в рай. Жаль, что все скушать нельзя.

Ожидание снова затянулось, но в этот раз Ольга решила отправиться на поиски мужа сама. Она осторожно открыла дверь, окунаясь в музыку и шум голосов. Брилев, стоящий снаружи, спросил:

— Что-то нужно?

— Хочу прогуляться.

Телохранители расступились, и женщина вышла на второй этаж. Там и сям сидели за столиками люди. Она подошла к перилам и взглянула вниз. В зале не наблюдалось бурного веселья. Люди пока только собирались. Диджей завел какой-то медляк, и несколько парочек томно топтались на месте.

Они там, а она тут, одна. Даже обняться и потанцевать не с кем.

— Давно ждешь? — услышала она за спиной.

— Слав! — резко развернулась женщина. — Не пугай меня так.

— Что смотришь?

— Да, так, — вдруг застеснялась она.

Зимин тоже заглянул через перила и спросил ее:

— Пойдем, потанцуем?

* * *

Попов взял на себя операцию по рейдерскому захвату офисов холдинга «Лето». Сразу после сделки и внесения изменений в реестр акционеров они с Пятипалых и бойцами возьмут все в свои руки. Надо было действовать слаженно и внезапно, чтобы обезвредить службу безопасности Леткова и получить доступ к документации.

Потом Большаков, как владелец контрольного пакета акций, назначит внеочередное собрание совета директоров. Каждому будут обещаны различные выгоды, если единогласно поддержат Большакова в его назначении генеральным директором. Кандидатуру Леткова не должны поддержать.

Закончив с делами, Зимин вернулся и обнаружил гостевую комнату пустой. Оглядевшись, он увидел пропажу. Хозяин клуба сделал знак охране, чтобы тихо, и несколько минут наблюдал за женой.

Первое время он просто ловил момент, не вполне осознавая, что женат. Потом, как ребенок, не мог поверить: «Это все мне? Правда?» Он вдруг захотел все о ней знать, все ее мысли, самые потаенные стремления, какая она бывает с ним и без него… Хотел радовать ее. Понял, что ревнует, хотя это было на него непохоже. К ее прошлому, мужчинам, которые смеют на нее смотреть с вожделением, к работе, даже к засранцу-пекинесу.

Хотелось, чтобы Ольга смотрела только на него. За такое короткое время эта женщина умудрилась прочно врасти в его жизнь. Хотелось оберегать и защищать. Это казалось таким же естественным, как дышать.

Теперь он знал, что никогда ее не отпустит.

* * *

На выходе из клуба уже дежурили люди с фотоаппаратами. Охранники умело оттеснили их в сторону, чтобы хозяин с женой смогли без препятствий дойти до авто.

— Ужас! Началось, — констатировала Ольга, когда они сели в машину.

С момента телепередачи прошло часа два.

Что же будет завтра?

* * *

Айваз был в гостях у дяди. Обнимались, ужинали, пили хороший армянский коньяк и говорили по душам. Внучатый племянник упомянул про встречу с Зиминым, и Артур Багратуни тут же начал спрашивать, был ли тот с супругой или без нее.

— Как она тебе?

— Красивая женщина, — ответил племянник.

Он немного растерялся и не понимал, какого ответа от него ждут и почему дядя спрашивает об этой женщине.

— Спрошу тебя, как мужчина мужчину. Если бы твою дочь обидели, ты бы стерпел?

— Нет! А что? Что-то случилось с тетей Кристиной? — удивился Айваз. — Они же так хорошо живут с мужем.

— Да не с ней. Я должен тебе кое-что рассказать. Жена Зимина, которую ты сегодня видел — моя внучка.

Дядя ему все рассказал и попросил оказать одну услугу. Он сказал, что скоро у Бориса Леткова будут большие проблемы. Ему понадобится много денег, чтобы спасти компанию, но кредит тот не сможет получить, об этом Багратуни уже позаботился. Надо было в самый сложный момент протянуть Борису руку помощи.

— Но зачем нам ему помогать?!

Артур улыбнулся, однако в этой улыбке не было тепла.

— Так ты его возьмешь за горло, а потом потребуешь досрочно вернуть долг.

* * *

Ольга ехала домой. Собака не гуляна, дом не прибран и вообще надо готовиться к выходу на работу…

— Слав, — начала она издалека. — Ты где-то заказывал клининг. Можно их еще раз вызвать? Мне скоро будет не до того.

Муж ответил не сразу.

— Так, не понял. А кто все это время убирался?

— Я.

Снова многозначительная пауза, которая затянулась. Ольга поняла, что сделала что-то не так.

— Будет тебе уборка, — сказал он. — Сколько раз в неделю надо?

— Думаю, одного раза хватит, — прикинула она.

Уборку он заказывал в той самой строительной фирме неподалеку от их новостройки. Позвонит туда и заключит договор на год.

— Кстати, ты поел? — спросила она.

— Не успел.

Прибыли. Чарли за их отсутствие очухался, отоспался и встретил их радостным лаем. Ольга потискала пекинеса и насыпала ему корма. Потом она переоделась в домашнее платье, приготовила быстрый ужин и накрыла на стол.

— Надо этого охламона выгулять, а у меня уже сил нет, — пожаловалась она, кивая на пекинеса, который сидел возле стола и преданно заглядывал в глаза. — Слав, дай уже ему мяса, а то не отстанет.

Пес поймал подачку на лету.

— Сейчас, погоди.

Зимин набрал телефон консьержа и договорился о выгуле собаки. Через пять минут в звери позвонили, чтобы забрать пекинеса.

Ольга пошла в гостиную, включила компьютер и нашла тот самый сюжет про певицу. Все оказалось еще хуже, чем она ожидала. Ее преподносили как прожженную стерву, которая бросила жениха и соблазнила банкира, отбив жениха у Лилии Верховой.

Тут ведь как? Один и тот же факт можно выставить как в выгодном, так и дурном свете. Все зависит от точки зрения и позиции журналиста. У зрителей часто отсутствует критическое восприятие информации.

Кадры с ее пресс-конференций. Все ясно! Карьеристка. Пройдет по головам. Фото и видео с благотворительного аукциона. Красавица в вечернем платье под руку с мужем. Резкий контраст с женщиной в деловом костюме в начале. Ну как же! Ослепленный страстью банкир не поскупился на платье «от кутюр» и дорогие украшения.

Какая-то женщина, лицо которой было закрыто «квадратиками», а голос изменен до неузнаваемости, представилась администратором отеля, где Зимин и Леткова якобы целый месяц встречались наедине за спиной у певицы.

— Не было такого! Что за чушь.

Абсурд. Бред сивой кобылы в лунную ночь. Передергивание и искусное перемешивание фактов с вымыслом. Не зря прессу называют не только четвертой властью, но и второй продажной профессией.

Особо пикантным был факт, что до этого Зимин сам отбил певицу у ее жениха, продюсера Петра Тюнина. Под залитым в сеть роликом было обсуждение на несколько страниц, не сам ли продюсер спровоцировал скандал. Он обожал черный пиар для раскрутки, а у Лилии как раз намечался выход первого сольного альбома. Шумиха пришлась очень кстати, подогревая интерес к жизни и творчеству певицы.

— Хочешь, я их засужу? — нарисовался в гостиной Зимин.

Он приземлился рядом на диванчик.

— Пусть пока живут.

Ольга еще не решила, хочет она крови или нет. Если будут проблемы из-за сюжета, надо будет требовать опровержение. Или… А не начхать ли им на общественное мнение! Нервы целее. Будет новый скандал, который отвлечет общественное внимание, и все забудется. Через месяц никто про них не вспомнит.

Судиться значит раздувать скандал, что будет только на руку тем, кто все это затеял.

— Как знаешь. Тогда просто эфира не дадут, — принял соломоново решение Мирослав.

Был у него свой человечек в комиссии по телевидению и радиовещанию. Способов выдавить неугодных из сетки вещания было великое множество. Например, время детское, а они транслируют историю измены.

— Найми их вредить своим конкурентам, — пошутила Ольга.

— Стой, перемотай, — велел он. — Чем мы там с тобой в отеле занимались? Развратом?

Ольга засмеялась, обняв его и уткнувшись ему в шею. Господи, откуда он такой взялся? Только что было муторно на душе, и вдруг вся эта ситуация показалась смешной и не стоящей выеденного яйца.

— Слав… Слав, — выдохнула она.

— Забей.

* * *

Пекинеса вернули. Ольга немного полежала, положив ноги на подушку, и пришла в себя. Потом она пошла в гардеробную готовить одежду на завтра.

Ее любимый синий деловой костюм отчего-то не сходился в груди.

— О! В чем дело? — удивилась она.

Женщина покрутилась перед зеркалом, пытаясь понять, в чем причина. Наверное, отпуск слишком затянулся. Надо браться за себя и больше двигаться. Ладно, пиджак расстегнет, так тоже красиво. Можно надеть блузку с кружевным жабо, которое белой пеной будет выступать вперед, отвлекая внимание.

Ох! Ковылева кондрашка хватит, когда она снова появится на работе. Только ради этого стоило вернуться.

Интересно, а кого взяли вместо нее? Николаев говорил о преемнике. Мужчина? Молодой специалист, которого придется натаскивать, или опытный работник?

Погода, какая там погода? Где смартфон? Влезть в сеть и посмотреть. Прогноз на завтра… Похолодает.

Теплый жакет из альпаки. Черные туфли-лодочки на низком каблуке. Кожаная папка для документов и сумочка на смену. Внутрь переложить смартфон и косметичку.

Кошелек с наличными. Это важно. По карточкам она тест покупать не будет. Слишком интимный вопрос.

Интересно, какие тесты бывают? О! Сколько же их! Ольга ненадолго зависла, изучая ассортимент аптечного интернет-магазина.

— Мама мия!

Чуть не забыла! Обед с Большаковым. Надо продумать, куда пойти. Что там ближе к работе? Лучше всего туда, куда не ходят коллеги. Лишние сплетни им ни к чему.

Вечером светский раут. Платье она, конечно, с собой не потащит. Вернется домой и там переоденется. Вот и повод «выгулять» еще одно платье — длинное в пол, закрытое до самой шеи, с американской проймой и открытыми руками.

Достав наряд из чехла, Ольга на миг прикрыла глаза, провела рукой и ощутила бархатистость ткани. Приятно прикасаться, приятно смотреть. Ему… Ему понравится. Панбархат с лазерной обработкой в виде розовых бутонов и опадающих лепестков — творение молодого, мало кому известного дизайнера. Возможно, завтра он проснется знаменитым. Скандал — тоже своего рода реклама.

Закрытые туфли из розовой замши в тон — на высоченной шпильке и со скрытой платформой! Так она будет ростом с мужа, и они оба будут взирать на остальных пигмеев свысока. От этой мысли делается смешно.

Обещали моросящий дождь, значит, надо взять зонт.

— Вуф! — одобрил ее выбор пекинес и дернул за ремешок на рукоятке.

Зонтик раскрылся, и Чарли залаял.

* * *

В гардеробной показался Мирослав.

— Я в душ!

— Хорошо, я попозже, — ответила она.

Слишком уж она была тогда занята приготовлениями.

Когда он вернулся, то обнаружил Ольгу спящей на диване с пекинесом под боком. Будить не стал. Взял ее на руки и отнес в спальню.

* * *

Снилось ей море, холодное зимнее море без конца и края. Пляж заброшен, отдыхающих уже нет.

Ветер бил в лицо, но она шла навстречу, зная, что там, куда она идет, ее ждет дом. Там ее любят и ждут.

Нельзя останавливаться на полпути.

Надо идти дальше, до самого конца.

* * *

Утром Ольга подскочила, как ошпаренная. Она в спальне. За окнами давно рассвело. Сбоку лежал муж и грел, как печка. Он вольготно раскинулся рядом, обняв подушку, и его мощное, мускулистое тело заняло половину кровати.

— Сколько времени?!

— Семь утра, — ответил муж и перевернулся на спину.

Ольга облегченно упала обратно на постель. Она поняла, почему ей было жарко. Женщина все еще была в трикотажном платье.

Времени полно. Выдвигаться из дома надо в девять, чтобы успеть к десяти. Еще два часа в запасе. Можно полежать и понежиться в постели пять-десять минут, потом не спеша принять душ, позавтракать и собираться на работу.

На работу… На работу? На работу! Ура? Или «ой». Кажется, она за это время обленилась.

Ольга потянулась, выскользнула из постели и пошла в душ. Ненадолго зависнув у кофе-машины, женщина тоскливо посмотрела на нее и сделала себе слабенький зеленый чай. Потом вернулась и потормошила мужа.

— Слав, ты что на завтрак будешь?

— Что дашь.

Пока все, что она готовила, было вполне съедобно.

— Все что угодно? — подозрительно сощурилась она. — Ты уверен?

Он в ответ молча притянул ее к себе. Мирослав тоже хотел обойтись без утренней пробежки и полежать, но тут мысли приняли совсем другой оборот. Обняв жену, он перекатился, оказавшись сверху, и поцеловал ее. Она серьезно посмотрела на него.

— Слав, я опоздаю.

— Тебя уволят. Отлично! — сказал он.

— Ну, Слав… — протянула она, сдаваясь, и сама поцеловала его в ответ.

Этот поцелуй воспламенил их обоих. Они просто сгорали от страсти. Счастье на двоих, и неясно, где заканчивается один и начинается другой… Время остановилось. В этом странном, тягучем, как мед, безвременьи остался только он. Слав.

Прикосновение к ее груди. Утренняя щетина, шероховатость его щеки, мягкость губ… Горячие ладони, которые гладят и ласкают, скользят все ниже и ниже, разводят ее бедра. Ответный жар, который поднимается изнутри.

Когда он легко, невесомо коснулся ей между ног, она застонала, приподнимаясь на постели. Женщина открылась его пальцам, ласкающим средоточие женственности, и изогнулась от пронзительного до боли наслаждения.

Она хочет его.

Она не может без него.

Он тоже.

Целует ей плечи, спускается ниже, к груди, к животу, еще ниже. Снова гладит, усмиряя, чувствует ее нетерпение, готовность, нежность и влагу. А потом умело, словно сто раз это делал, подгибает ей колени и прижимает к животу, мимоходом удивившись ее кошачьей гибкости.

Скольжение внутрь — легкое, глубокое, до предела.

— Ах!

Растерянный, удивленный вздох. Ольга поняла, что ее ноги теперь у него на плечах.

— Слав?

— Не бойся.

Так все ощущалось иначе, как-то особенно тесно и близко. Чувство невероятной наполненности, полной открытости и доступности, но вырываться не хочется. Мужчина не давил; наоборот, он опирался руками на постель, чтобы уменьшить тяжесть, и раз за разом подавался вперед и назад.

— Расслабься.

Он овладел ею и как будто был везде, и внутри, и снаружи. Каждое его движение было как волна, проходящая через все тело.

— Слав, это…

— Нравится? — спросил он.

Ольга смутилась от такого интимного вопроса. Даже тело среагировало. Она на миг сжалась. Мужчина замер, дождавшись, когда она впустит его, и продолжил сладкую пытку.

— Ну… да, — призналась она и обвила руками его шею. — Ах!

Еще! Она была как сжатая пружина, которая вот-вот разожмется, и тогда… Что тогда, она не знала, но каждое проникновение приближало ее к вершине. Движения его ускорились, когда он почувствовал ее отклик. Ольга наконец приспособилась к нему, отвечая на каждое движение и принимая в себя целиком.

Она протяжно застонала, запульсировала внутри, сжимая его, словно в тисках, и мужчина понял, что пора. Еще один глубокий толчок — и он тоже кончил.