Глава 23

Ольга проводила армянскую бабушку, размышляя, что же теперь будет. Ситуация с полицией не давала ей покоя. Но Зимин — не наивный мальчик, слепо уповающий на букву закона, он в своей жизни сталкивался и не с таким. Справится.

А вот и он! Легок на помине. Смартфон завибрировал, и раздался рингтон «Я хорош».

— Алло, Слав?

— Алло, — ответил он, и Ольга поняла, что муж куда-то едет. — Собирайся, я буду через полчаса, — поставил он ее перед фактом.

— Куда? — удивилась она. — Ты как там, в порядке?

— Отлично. Мы едем к нотариусу, уже назначено. Потом ужинать.

— О… — присела она, рассеянно поглаживая пекинеса. — Как одеваться?

Она с трудом удержалась от расспросов. Потом по дороге все объяснит.

— Можно неформально, — ответил он. — С документами недолго, просто подпишешь что надо и все. Дальше отдыхать.

* * *

Она выбрала новое платье из неокрашенного льна на подкладке, купленное вчера, дополнив массивными деревянными серьгами из черного дерева, деревянным африканским браслетом и сандаловыми индийскими бусами. Дополнила теплым распашным жилетом с бахромой и туфлями из кожи на небольшом «школьном» каблуке. Губы, скулы — золото, темные кудрявые волосы — в узел, туда же несколько деревянных гребней и шпилек.

Вид немного отпускной и уж точно «неформальный». Но не в том смысле, как обычно под этим подразумевают. Не эмо и не гот. Бохо. Удобно и слегка этнически. Она же оделась сегодня не для светской тусовки или деловой встречи, а для себя любимой.

И пусть на улице поздняя осень и слякоть. Пусть. На душе лето, и хочется тепла.

Сегодня ей не надо соответствовать. Они просто поужинают с мужем вместе, как на свидании. Она его спросит, как прошел день. Он расскажет? Наверное. Ольга на это надеялась.

Неопределенность пугала. Лучше, когда знаешь, чего ожидать. Она не знала, чем все кончится. Возможно, Мирослав ей прояснит ситуацию.

И потом, что за нотариус? Любопытство разыгралось не на шутку. Раньше он не заикался о каких бы то ни было документах. Почему именно сегодня? Это как-то связано с задержанием?

Снова зазвонил смартфон.

— Я внизу. Спускайся!

Так бы сразу и сказал. Мужчины… В этом они все.

— Иду! — ответила она и, подхватив со столика клатч и нацепив на пекинеса поводок, отправилась на выход.

* * *

Пекинеса она сдала консьержу, чтобы выгуляли и присмотрели.

— И куда мы едем? — спросила она, пристегиваясь, пока он выруливал с подземной стоянки.

— К моему нотариусу. Там уже ждет Кузнецов, — ответил он, имея в виду юриста банка.

— А что подписывать будем?

— Брачный контракт и документы на недвижимость, — ответил муж.

Ольга немного помолчала.

— Решил оформить отношения задним числом? — наконец нашлась она, что сказать.

На мужа Ольга не смотрела, глядя на дорогу перед собой. Мимо проносились дома и чужие машины.

— Типа того, — ответил он, явно думая о чем-то своем.

— Все настолько серьезно? — сообразила она. — Слав, у нас проблемы?

Зимин наконец посмотрел на нее. Ему просто врезалось в память это ее «у нас». Что-то в этом было такое… Мужчина сам не знал, что именно. Он, кстати, наконец обратил внимание на ее внешний вид и сделал комплимент:

— Отлично выглядишь.

— Слав! Не меняй тему, — сказала она, до боли сжимая в руках клатч. — Я взяла паспорт и СНИЛС. ИНН не взяла, прости. Я не спросила, что потребуется.

— Паспорта вполне достаточно, — ответил муж.

Он промолчал, что оформил сегодня до кучи завещание, где все активы отходят ей, а в случае, если с ней что-то случится, то государству. Именно так, а не иначе. Они ничего не получат, пусть даже не стараются. Ни Зелимханов, ни его непутевые двоюродные братья, ни батя.

Делать его мишенью он не собирался. От охраны отец отказался, а жить предпочитал, как и раньше, в пригороде. Если бы он унаследовал компанию, то его жизнь оказалась бы под угрозой. Оставит ему крупную сумму денег, этого достаточно. И то не факт, что батя прикоснется к этим грязным деньгам.

О том, что генеральная доверенность отозвана, он даже жене пока не стал говорить. Мало ли. И у стен есть уши.

— Итак, что там было в полиции? — спросила Ольга.

— Подстава, — ответил он. — Причем топорная. Просчитали мы их на раз-два.

— «ТекноНова»?

— Скорее всего.

— Плохо.

Женщина думала, что теперь будет. Покушение и конкурентные войны не сработали. Решили зайти с другого конца?

— Думаю, они хотят меня закрыть в СИЗО, чтобы лишить возможности управлять компанией, — добавил Зимин.

— Ясно.

Ольга размышляла о роли генерал-полковника Васнецова в этой комбинации. Он знает? Посодействует заключению мужа под стражу или останется в стороне? Лучше бы последнее. Если он хотя бы — хотя бы! — не будет им мешать своим расследованием, то все ограничится только делом с побоями.

Зависит от того, как на него подействовала информация о компромате.

* * *

Генерал Васнецов, поразмыслив на досуге о ситуации, сделал вывод, что им пытаются манипулировать. Э-э, товарищ Пахомов, так дело не пойдет! Одно дело просить об услуге, а совсем другое — лезть в личную жизнь.

На диске, кстати, оказалось совсем не то, о чем он подумал. Когда он остался один в кабинете и просмотрел запись, то вообще не понял, что такого произошло. По нынешним временам объятия — не адюльтер. Так, баловство…

В советское время это произвело бы эффект разорвавшейся бомбы. Стало быть, или Зимин слишком ревнив, или отправитель записи — настоящий ретроград, застрявший в «совке». От такого не разводятся.

После смерти жены скрывать существование внебрачного сына смысла уже не было. Это не годилось как материал для шантажа. Люди, сделавшие запись, не знали о родстве Максима с главой УМВД, иначе бы не рискнули сделать запись. А если знали, значит, считают Васнецова пешкой. Зря.

В органах внутренних дел все друг друга едят, это не секрет. Он дослужился до руководителя столичного УМВД и на этой позитивной ноте собирался уйти в отставку, однако теперь передумал.

Также он передумал помогать свояку Зелимханова в расследовании и давлении на «Квадригу».

— Александр Николаевич, нам надо поговорить, — позвонил он полковнику Бессонову.

Вызвав его на ковер, он сказал, что дело Зимина нужно спустить на тормозах.

— Вы меня поняли?

— Так точно, товарищ генерал.

— Разумеется, официально закрывать ничего не будем, — добавил он. — В ближайший месяц точно. Можете изображать бурную деятельность, однако я не требую от вас конкретного результата. Докладывайте, если Пахомов напрямую запросит у вас информацию.

Сказано копать — будут копать, но это совсем не значит что-то в итоге найти.

* * *

Ольга подписала все, что ей дали. Не читая.

Это было на нее непохоже, потому что она всегда тщательно изучала любые документы, которые подписывала. Она просто спрашивала у мужа, что это, и ставила снизу свою подпись.

Брачный контракт, подразумевающий долевое партнерство. Документы на квартиру. Документы еще на одну квартиру — ту самую, в Южном Бутово, где был прописан Зимин. У нее удивленно взлетели вверх брови, когда она это поняла.

— Совсем тебя без жилья оставила? — усмехнулась она.

— Ага, — кивнул Зимин, которого ситуация почему-то веселила.

Она резко, чуть не проткнув бумагу, вывела снизу роспись. Потом были еще документы на всякую, как выразился юрист, мелочевку — строящийся загородный дом и художественные ценности, приобретенные супругом до свадьбы.

— Все? — уточнила она, когда пачка документов кончилась.

— Да, Ольга Борисовна, — ответил юрист.

Нотариус заверил все бумаги, а также их копии. Все заняло не час, как уверял Зимин, а больше двух часов.

— Слав, так ты не ответил, — посмотрела она на довольного мужа, сидящего рядом. — Все настолько серьезно? Есть смысл переписывать почти все на меня?

— Честно не знаю, — ответил он и взял ее за руку.

Пальцы их переплелись, и Ольга ощутила уверенность, что все идет как надо. Мирослав знает, что делает. Ей остается только ему довериться.

— Ну что, ужинать? — спросил он.

* * *

По пути из нотариальной конторы позвонила Надежда Дробышева.

— Оля! Привет.

— Привет. Как ты? Как твое драгоценное? — справилась она о здоровье подруги.

— Мы с Калашниковым подали заявление, — ответила та. — Регистрация со справкой. Договорились на двадцатое число, чтобы не совпадало с твоим днем рождения. Ты пойдешь ко мне в свидетельницы?

Пока они разговаривали, смартфон у Зимина тоже запиликал. Он включил громкую связь. Как оказалось, ему звонил Калашников и предлагал стать его свидетелем.

— Ну, добро, — сказал Мирослав, ловко припарковав машину возле ресторана. — Мальчишник-то будешь устраивать?

— А как же!

Когда муж закончил разговор, они с Ольгой переглянулись, и она рассмеялась. Зимин поцеловал ее, думая, что ресторан не очень-то и важен. Не поехать ли им домой? Она же не думала ни о чем, растворяясь в нем.

— По идее надо в свидетели брать холостых, — заметила Ольга, когда наваждение схлынуло. — Чтобы они наверняка поженились.

— Ты веришь в приметы? — усмехнулся Зимин.

— Сам видишь, — ответила она. — Регистрируются, и года не прошло.

Она размышляла, сказать ли ему о ребенке, но не стала. Если Калашников захочет поделиться новостью, пусть сделает это сам.

Ольга отстегнулась, муж помог ей выйти из машины, и они пошли в «Армению» на Тверском бульваре. Она была здесь однажды. В интерьере белые стены, позолота, кожаные диванчики и дерево — все то, что ассоциировалось с восточным, слегка вычурным и консервативным стилем.

У них тогда был корпоратив на нижнем этаже, а вот в кофейне она еще не бывала. На витринах за стеклом громоздились какие-то деликатесы и выпечка. В воздухе сразу повеяло аппетитными ароматами.

Ольга спросила Зимина:

— Ты специально выбирал место? Или просто так совпало?

— Выбирал не я, но тебе ведь такая кухня нравится?

— Так мы что, приглашены? — догадалась она. — А кем?

Впрочем, ответ ей уже не требовался. Ольга издали увидела, как ей машет рукой Ануш Багратуни. Рядом сидел Артур Тигранович, ее дед.

Они с мужем подошли ближе. Артур Багратуни и Зимин пожали друг другу руки. Ануш сказала чуть виновато:

— Ай, девочка, не знала, что у нас планы. Ты же хотела сегодня отдыхать?

— Ничего страшного, — успокоила ее Ольга. — Были еще другие дела. Мы ужинаем тут?

— Сейчас купим чего-нибудь с собой и поедем с нами, — ответил за жену Артур Тигранович. — Да, зять?

Он крепко, до хруста обнял Мирослава. Потом все сели за стол. Там уже стояли приборы. Артур что-то сказал по-армянски менеджеру, и тут же примчались официанты, расставляя приборы и угощение.

Ольга смотрела на это и не понимала, в чем интрига. Почему они все вдруг сегодня собрались тут?

— Слав, — тихо спросила она, нагнувшись к уху мужа. — Что происходит?

— Я попросил Артура Тиграновича, чтобы он проследил за тобой, — ответил он так, чтобы все слышали.

— Да, девочка, — сказал дед. — Времена настали… То ли дело раньше.

— А что раньше? — переспросила Ануш, накладывая внучке на тарелку сыры и мясо. — Артур, у тебя же есть друзья в «органах». Почему не принимаешь меры?

— А-а-а… — сообразила Ольга, у которой пропал аппетит. — Слав, ты рассказал?

— Да.

* * *

Он сегодня, уладив все формальности с генеральной доверенностью и зарезервировав время в нотариальной конторе, позвонил Артуру Багратуни и рассказал о возникшей ситуации. Причем от начала до конца. Тот знал теперь все, начиная с покупки терминала и кончая наездами «ТекноНовы», налоговой и полиции.

— Значит, решил продать?

— Я пока хочу жить, — ответил Зимин. — Ольга не должна из-за меня пострадать. Я хочу, чтобы вы о ней позаботились, если со мной что-то случится.

Он больше не знал, к кому обратиться. Эти люди — единственные вменяемые родственники жены, кроме того, богатые и влиятельные. Багратуни смогут ей помочь и защитить.

— А ведь я тоже могу купить, — вдруг предложил Артур Тигранович. — Сколько стоит твоя нефтеперевалочная база?

Названная сумма его не смутила.

— Не боитесь? — спросил Зимин. — Может, оставим все Гордиенко?

— Ну, раз ты так решил. Однако цену я ему все же перебью, — раззадорился Багратуни. — Скажешь потом, что я не умею торговаться!

* * *

— Дружба не для того дана, чтобы на друзьях верхом кататься, — разозлился Артур на Ануш. — Будем решать дела, как мужчины. Связи напоследок оставим.

Он что-то еще в сердцах добавил, переходя на армянский, потом извинился и сказал:

— Давайте кофе пить. Тебе, девочка, чай. Потом поедем в одно хорошее место, там уже барашка для нас жарят.

— Спасибо, — сказала Ольга.

Мужчины обсуждали дела. Ануш время от времени вставляла слово. Ольга молчала и слушала. Она угощалась орехами в уваренном виноградном соке вприкуску с сырами и смотрела на пожилую чету.

Бабушка выговаривала Артуру за неправильное питание и спрашивала, взял ли таблетки. Он ворчал и говорил, что она мешает мужскому разговору. Несмотря на тон, в их глазах была любовь, не угасшая с годами. Неужели и они когда-нибудь с Зиминым станут такими? Не верится просто.

Ей на миг стало страшно.

Лучше уж состариться вместе, чем умирать молодым. Пусть все решится в их пользу, господи, пусть… Она не слишком верила, но в этот миг просила, чтобы все было хорошо.

— Завтра юристы подготовят все для сделки, — сказал Артур. — Мы предложим лучшую цену, именно ту, что ты запросил первоначально. Сообщишь об этом юристам «Призма Групп». Пусть дают больше.

— А если они откажутся? — усмехнулся Зимин. — Они тоже не новички на рынке, им одним активом больше — другим меньше.

— Не откажутся, тут дело чести. Ай, что ты понимаешь! Они же Зелимханову дорогу перейдут, — не согласился с ним Багратуни. — Вот увидишь, скажешь им, что я дед твоей жены и беру за ту цену, что ты назначил. И Гордиенко сразу согласится на твои условия.

— Поглядим.

— Едем! — сказал Артур.

Багратуни помахал официантке, и она собрала угощения в большую коробку с собой.

* * *

Они собрались в «Мост».

То, что скромно именовалось в меню «каре ягненка», на деле оказалось спецзаказом из спинки и ножки барашка. Артур заранее забронировал стол с отличным видом и из панорамного окна и двумя уютными диванчиками. Ольга тут же в одном из них утонула, наблюдая, как накрывают на стол.

— Эй, ты спишь, что ли? — спросил ее Зимин, видя, как ее повело.

— Немного устала, — ответила она. — Дай-ка мне вон ту штуку.

Он положил ей на тарелку немного мяса, которое виртуозно нарезал Артур, не доверяя это важное дело официанту. Зимин раскладывал по тарелкам. Все это по-дружески и без пафоса, как-то по-домашнему.

Ну, все, понеслась душа в рай. Мужики спелись, найдя общий язык.

— Жалко, твоего отца тут нет, — непроизвольно вырвалось у нее.

— Я бы пригласил, но долго ехать.

— Кстати, ты мне проспорил желание, — улыбнулась она.

— И чего ты хочешь?

— Давай на выходные съездим за город к твоему отцу.

* * *

Вечер вступал в свои права. Зал наполнялся посетителями. Неподалеку, тоже за шестиместным столом собирались какие-то бизнесмены. Компания из трех мужчин. С женами или подругами, не разберешь. Мешала спинка диванчика. Ольге показалось вдруг, что там был Ильхан Ибрагимов, и она вздрогнула.

— Ты чего? — уловил ее состояние Зимин.

Только что жена была расслаблена и преисполнена неги, и вдруг резко села на месте, прямая и напряженная, как стрела.

— Ничего. Я в дамскую комнату, попудрить нос.

Она видела, что у самой стойки администратора столики похуже заняла охрана Багратуни и Зимина. За соседним — бодигарды Ибрагимова, сто процентов. Бдят.

Ольга шла мимо стола с бизнесменами, чтобы понять, не померещилось ли ей. Как оказалось, нет. Это правда был Ильхан.

Черт! Не вовремя и не к месту. Почему-то жизнь то и дело их сталкивала лицом к лицу. Знать бы, зачем. Особо обиженным жизнью он не выглядел, следов от драки на лице не было. Хорошо иметь собственный самолет и деньги на швейцарского пластического хирурга!

Рядом сидели какие-то бизнесмены — один восточного вида, лет пятидесяти на вид. Другой помоложе, кажется, сын или родственник того мужчины. Женщины с ними были шикарными, как на подбор, в дизайнерских платьях и бриллиантах. У одной даже, если Ольга не ошиблась, сумка «биркин».

Ольга миновала опасное место и в туалете позволила маске невозмутимости сползти с лица. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

— С вами все в порядке? — спросила ее посетительница, которая только что вымыла руки и обернулась.

— Голова закружилась, — выдавила Ольга. — Надо на свежий воздух.

Женщина-доброхотка вышла, а Ольга еще немного постояла в дамской комнате, опустив руки под холодную воду. Она подкрасила губы, поправила гребень в волосах, который грозил упасть, и сердито посмотрела на себя в зеркало.

Все зло от баб? Нет, люди, все зло — от мужчин, которые этих самых баб хотят. А первопричина — красота. Не зря же говорят: не родись красивой… Вот ей сверху счастья в жизни и недодали.

Теперь — вернуться обратно. Целая «миссия невыполнима». Придется идти, как сквозь строй, под чужими взглядами. Ибрагимов ее явно узнал, она же видела. Он замер, заметив ее, и перестал смеяться над шутками собеседника.

Нет, она не будет выглядеть жалко. Надо вернуться за стол, сказать мужу, что у них нежелательное соседство, и под каким-нибудь благовидным предлогом уйти. Все равно аппетит уже пропал.

— Так, соберись…

Перепады настроения прочь. Все до дома. На лице — легкая улыбка. Спина ровная, походка от бедра. Внутри уверенность и спокойствие. Выглядит она великолепно, об этом говорят взгляды встречных мужчин, начиная юристами и кончая родным мужем. Надо представить, что она дома или где-то на отдыхе, и забыть обо всех неприятностях. Полчаса как-нибудь продержится, а больше и не надо.

Она возвращалась за свой столик. Так и знала! Ибрагимов встал из-за стола, когда она проходила мимо, и окликнул ее:

— Ольга?

— Да, Ильхан Николаевич, — усмехнулась она, замедлив шаг, и остановилась в полуметре от него. — Не ожидала вас здесь встретить. Думала, вы все еще в клинике. Надеюсь, ничего смертельного?

Она нещадно язвила, чтобы снова не расплакаться в его присутствии. Так лучше. Пусть считает ее стервой.

— Как видите, все в порядке, — непроизвольно потер он переносицу и поморщился.

Может, и не видно шрамов, но ему было неприятно.

— Представишь нас, Ильхан? — с интересом спросил его друг, тот самый восточный мужчина.

— Ольга Борисовна, это Руслан Алмазович Зелимханов, мой деловой партнер. — Руслан, это Ольга Леткова, супруга Мирослава Зимина.