Глава 25

Документы согласовывались до поздней ночи. Зимин приехал домой в два часа, сразу завалился спать и с утра пораньше в субботу поехал в банк, хотя был нерабочий день. Надо было закрыть предварительную сделку. Окончательная будет после независимого аудита приобретаемого актива. Полмесяца на поездку и проверку документации на месте должно хватить.

Зимин так погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как Ольга повязала ему галстук. Очнулся, только когда она пощелкала пальцами у него перед носом.

— Слав?

— А? Что?

— Слав, а как же поездка к твоему отцу? — спросила она.

— О, черт…

Он забыл.

— Я позвоню ему с работы, — пообещал Мирослав. — Собирай сумку. Купи все необходимое.

— Хорошо, — сменила она гнев на милость и поцеловала его в гладко выбритую щеку. — Когда примерно тебя ждать?

— После трех.

Он заключил ее лицо в свои большие ладони, повернул и крепко поцеловал в губы. Вот так. А не этот детский сад «в щечку».

* * *

Ольга еле успела. Звонок Зимина застал ее по пути домой.

Не доверяя доставке, она закупила все для приятного отдыха. У дверей ее ждал сюрприз — еще один картонный короб от доставки ночного клуба «Колоссиус».

— Мама мия! Испортится же.

Вчерашнее — кинуть в полупустой морозильник двухдверного монстра, стоящего на кузне. Свежее не распаковывая оставить в прихожей, чтобы не забыть. Переодеться — еще пять минут. Донести сумку с самым необходимым до прихожей. Вдох-выдох.

Десять минут — и вот подъезжает муж.

— Готова?

— Да.

— Едем.

* * *

Ольга поняла, что муж смертельно устал, потому что он сел рядом с ней на заднее сиденье, а не сел за руль, поручив это Брилеву. Их сопровождали четыре авто с охраной.

Женщина откинулась на спинку кресла, а потом как-то незаметно переместилась ближе к Зимину, положив голову ему на плечо. У них в ногах на мягкой лежанке устроился пекинес.

За час добрались до места назначения, благо, дачный сезон с пробками по выходным давно миновал.

— Оль, просыпайся, — услышала она и встрепенулась, сообразив, что уснула. — Приехали.

Машина стояла у дома Зимина-старшего. Он встречал их, стоя у ограды. Рядом с ним сидела вислоухая собака-спаниель, виляя хвостом. Наверное, та самая, про которую рассказывал ей свекор.

— Вуф! — встрепенулся Чарли, как только они открыли дверцу, и сиганул наружу знакомиться.

Собака испуганно шарахнулась в сторону и зарычала, приподняв верхнюю губу и показывая зубы. Однако нахальный пекинес, ничуть не смутившись, встал на задние лапы и начал облизывать новую знакомую. Та растерянно села, совершенно ошалев от такого напора, и неуверенно вильнула хвостом.

— Иван Петрович! Не укусит? — спросила она.

— Нет, Оленька.

— Как ее зовут?

— Найда. Пробовал разные клички, отзывается только на Найду.

Пожилой мужчина обнял ее. Потом, чуть поколебавшись, сына. Она смотрела на них и понимала, как они похожи: такие же непримиримые и принципиальные, только каждый по-своему.

— Идем в дом, в тепло, — сказал Зимин-старший. — Я уже натопил. Баня тоже готова. Ездил вчера в город. Приехал к ночи.

— Слав, а шашлык? — тронув локоть мужа, напомнила Ольга.

— А, ну да.

Он открыл багажник и начал выгружать провизию, которой вполне хватило бы на десятерых. Впрочем, так и было задумано. Ольга не хотела, чтобы парни из охраны давились своим сухопай-рационом и завистливо смотрели на хозяев.

Телохранители рассредоточились. Две машины припарковались рядом с хозяйской машиной, одна, как сказал ей муж, осталась у развилки на въезде в дачный поселок. Вторая проехала дальше до самого водохранилища. Подобраться к ним незаметно не получится, парни заранее предупредят. Сменяться будут по очереди.

В доме уже был накрыт простой, но сытный стол. В центре стоял самовар и пахло травками из чайничка. Ольга шагнула в тепло. Хо-ро-шо…

— Тепло, — сказала она вслух, расстегивая пуховик.

Собака свекра чинно и степенно вошла в дом. За ней влетел пекинес. Обогнав ее, он затормозил у стула, на котором степенно восседал матерый полосатый кот. Ольга замерла, не зная, за что хвататься.

— Вуф! — заинтересованно сунулся к коту Чарли и тут же получил по морде когтями.

— М-м-ау!!! — издал боевой клич кот и взмыл на подоконник подальше от пришельца.

Желтые глаза его горели. Он снова уселся и начал демонстративно умываться, всем своим видом демонстрируя презрение. Пекинес растерянно сел, переваривая случившееся. Мирослав засмеялся.

— Ого! — сказал он. — И на тебя управа нашлась.

Пока длилось чаепитие, песик, на удивление, не выпрашивал еду, а сидел возле подоконника, не сводя глаз с кота, виляя и взлаивая от избытка чувств. Кот игнорировал пришельца, отвернувшись и глядя в окно.

— Ну что, запалю мангал? — спросил Иван Петрович. — Славка, пошли.

Мужики накинули куртки и вышли на улицу с мешком углей, растопкой и мелко наколотыми дровами. Ольга отвела занавеску и осторожно выглянула в окно. Понаблюдав и убедившись, что конфликта не намечается, она стала распаковывать сумки с едой.

* * *

Когда они вернулись, атмосфера сильно изменилась. Невидимое напряжение, повисшее между мужиками, исчезло. Женщина это сразу почувствовала. Зимин-старший улыбался. Ее муж тоже был доволен.

Помирились? Наверное.

— Не пора шашлык жарить? — спросила она. — Вас там мошкара не закусала?

— Немного, — ответил Мирослав. — Ты взяла спрей от комаров.

— Вот.

Она сунула в руки мужу баллончик, а свекру пластиковое ведро с шашлыками, картошку в фольге и сосиски.

— Пива открыть вам?

Мужики снова ушли в осенние промозглые сумерки контролировать ответственный момент и шаманить над мангалом, а она осталась.

— Чарли! Как тебе не стыдно, — пожурила она. — Иди погуляй.

Ольга призывно открыла дверь, но пес не повелся. Тогда она взяла его за ошейник и чуть ли не силой вытолкала на улицу. Пусть побегает, растрясет жирок. Спаниеля не стала трогать. Собака была уже немолодой, и ей хотелось в тепло. Примостившись возле печки, она грела свои старые кости.

— Ну, привет, — погладила она кота.

Котище снисходительно подставил горло, чтобы она почесала, потом боднул ее головой, спрыгнул с подоконника и поскреб входную дверь.

— Ладно, — не совсем уверенная, что поступает правильно, сказала она и открыла дверь.

* * *

Тело покойного Васюкова вскрыли и подробно изучили. Судмедэксперт составил заключение о причине смерти. Следователь из убойного отдела связался с коллегой, который вел дело по избиению.

Оба сошлись, что мотив был только у банкира, бывшего уголовника Зимина, который, наверное, очень злился на дерзкого потерпевшего и поспешил устранить его до очной ставки.

Прямых улик не было, но не мешало проверить местонахождение банкира в момент убийства.

Важняк обещал, что к понедельнику, когда утрясут детали по прокурорскому надзору, будет выписан ордер на арест.

* * *

Пекинес-таки загнал кота на дерево. Василий, а так назвали полосатого паразита, сначала дразнил песика, сидя на узловатой старой яблоне, а потом, когда ему наскучила забава, ловко перепрыгнул на крышу пристройки, прошелся по тонкому карнизу и скрылся в неизвестном направлении.

— Чарли! — поманила хозяйка кусочком мяса. — Чарли, ко мне.

— Давай сюда, — хлопнул по бедру Мирослав, которого все это забавляло.

Пока совсем не стемнело и не похолодало, жарили шашлыки. Часть Ольга отнесла охранникам, остальное забрали в дом. На запах дыма ее немного мутило, но женщина старалась не показывать вида.

— Мы в баню, Оля, — сказал наконец Иван Петрович. — Тебе нельзя, но в бойлере горячая вода, помойся без нас.

— Спасибо.

Мужики ушли, забрав размоченный заранее березовый веник. А она осталась, впервые в этом доме без присутствия хозяев.

На стенах до сих пор висели фотографии матери Зимина. Альбомы она уже смотрела. Спальное место Иван Петрович определил им на старой стальной кровати с панцирной сеткой, вероятно, той самой, где раньше спал он с ныне покойной женой. Она была застелена свежим бельем.

Ольга присела и покачалась. Перина, что ли? И пуховое одеяло сверху. Тепло и мягко. Уснет, как на облаке.

Умывшись и достав сорочку, она переоделась. Мужики не торопились, застряв в парилке, и она, устав их ждать, заснула.

* * *

Перина правда была как облако, в котором она просто утонула, а одеяло на гусином пуху теплым и толстым. Согрелась Ольга легко. Но сны были какими-то вязкими, неприятными и тоскливыми.

Проснулась она оттого, что кровать заскрипела, прогнувшись под кем-то, и что-то тяжелое, пахнущее алкоголем, приземлилось на кровать рядом с ней. Ольга вскинулась, еще не различая границу сна и яви.

— Это я… Чего ты? — спросил ее муж.

— Ничего.

Она подвинулась и откинула край одеяла. Зимин лег рядом. Ну, точно. Водку пили мужики. Опять накатила тошнота, и женщина отвернулась.

— Что не так? — по-своему понял Мирослав, обнимая ее за талию.

— Все так. Досыпаем? — спросила она.

— Да, без будильника.

Он почти сразу вырубился, а она окончательно проснулась, вглядываясь во тьму. Что-то завозилось, и одна из теней запрыгнула к ним на кровать, прошлась, легла в ногах и затарахтела. Это был кот, который, наверное, проник в дом вместе с мужиками.

Дверь в гостиную, где спал сегодня Зимин-старший, была приоткрыта. Мужик еще не спал. Ольга слышала, как зацокал коготками по полу пекинес. Щель между дверью и косяком стала больше, отбрасывая светлую полосу на стену.

Женщина улыбнулась, но поворачиваться не стала, чтобы не разбудить мужа. Цоканье приближалось.

— Вуф.

Кровать высоковата, не выйдет, решила Ольга. Однако Чарли не знал, что это невозможно, и в два приема, запрыгнув на тумбочку, перелез на кровать. Зимин сквозь сон почувствовал это и недовольно заворочался. Кот тоже встрепенулся.

— Ой, все.

Караван-сарай! Да еще и с перегаром. Приятного мало. Ольга осторожно сняла с себя руку мужа, выползла из-под жаркого, душного одеяла и, накинув верх от спортивного костюма, вышла в гостиную.

— Оля? — обернулся на нее свекор. — Ты чего не спишь? Мы тебя разбудили?

Он был в вытянутой майке и трениках. И вроде не с такой серьезной кондиции, как Зимин.

— Да с вами разве выспишься, — слабо улыбнулась она. — Может, раскладушка есть? Рядом поставлю.

— Это можно.

В хозяйстве все найдется. Однако он ей раскладушку не отдал, оставив спать на диване в гостиной, а сам перебазировался к сыну в спальню. Самое смешное, что вскоре кот, а за ним и пекинес перебрались к Ольге, не выдержав мужского храпа. Она прикрыла дверь, чтобы ей тоже не мешало.

— Ладно, — сказала женщина, поглаживая кота, занявшего место у нее на коленях. — Только не деритесь больше.

* * *

Утром они съездили на могилу к матери Зимина, которая находилась на том же кладбище, где был похоронен Олег Большаков. Оставив машины у входа, они с охраной дошли до места на взгорье.

— Я хороший участок выкупил, — сказал Зимин-старший, открывая калитку. — Хочу рядом с ней лежать. Когда меня не станет, позаботишься?

— Батя, не надо.

Зимину стало не по себе. Он видел много смертей, когда уходили соратники и старые друзья, но при мысли, что отца не станет, он терялся. Такое же состояние было, когда во время первого срока ему кинули маляву, что матери не стало.

— Не загадывай наперед, — сказал он.

— Все там будем, — философски заметил свекор. — Ну что, помянем?

Ольга порадовалась, что в этот раз не будут красить ограду. Запах в прошлый раз стоял невыносимый, благо, она стояла с подветренной стороны.

Женщина уже была тут, но тогда все вокруг было зелено, а сейчас глубокая осень. Простой памятник и надпись на нем: «Антонина Степановна Зимина (1956–1999)». Выбитый в камне портрет.

Заранее купленные мужем цветы — нарциссы, которые она очень при жизни любила. Мирослав ничего не принес, к сожалению. Он только сказал:

— Мам, знакомься, это Ольга, моя жена.

— А мы уже знакомы, — сказала она, сжав его руку. — Я была здесь, твой отец меня возил.

— Хорошо.

Он обнял ее за плечи, поправил шарф на шее и подтолкнул к кованой калитке в оградке. Свекор постоял еще немного и тоже пошел. По пути Зимин посмотрел на нее и спросил:

— На могилу пойдешь?

— Ка… какую могилу?

И тут до нее дошло. Он имел в виду Олега Большакова. Нет. Не пойдет. Для нее эта страница жизни закрыта навсегда. Только на очередную годовщину, вместе с его одиноким, осиротевшим отцом. А сегодня нет.

— А-а… Поняла. Нет, — ответила она. — Поехали домой.

Они вернулись на дачу, попили чаю, забрали пекинеса, остатки снеди и ближе к вечеру выдвинулись обратно в Москву.

— «В Москву, в Москву!» — продекламировала она с интонацией старых мхатовских актрис. — А меня не тянет. Странно, да? Слав, я бы еще там пожила. Природа. Жалко, что у тебя нет дачи. Будем ездить к Ивану Петровичу.

— Почему нет? — усмехнулся он. — Будет. Ты же подписывала документы.

— Ну да, — кивнула она и положила голову ему на плечо. — Думаешь, я особо вчитывалась?

— У меня день рождения через десять дней, — сказал он. — Готовься.

— Ты так это говоришь, словно надо в бункер прятаться, — ответила она, и Мирослав по голосу понял, что она улыбается.

— Выдумщица.

Хотя не так уж она и не права.

Праздновал он обычно с размахом, в своем ночном клубе с приглашенными любимыми группами, а потом они с друзьями продолжали веселье то в одном, то в другом заведении города. Пока не надоест.

В этом году он осторожничал. Ограничится мероприятием в клубе, где вход только по приглашениям. Неохота, чтобы в толпе, в мелькании стробоскопа кто-нибудь воткнул «перо» под ребра.

Может, пора выходить на новый уровень и провести прием, как в «Глобал Групп»? Только для высшего общества. Нудятина, конечно, но гораздо безопаснее.

* * *

По пути ему позвонил Базиль. Зимин подхватил куртку с сиденья, побеспокоив жену, и достал вибрирующий смартфон из кармана.

— Мирослав, до меня дошли дурные вести, — как обычно витиевато начал он издалека.

— Что случилось?

— Васюкова убили. Говорят, залетный кент, не знал, на что подписывается. Когда тратил гонорар, по пьяни проговорился, а его девка нашим донесла.

— Васюкова? — напрягся он. — Спасибо за информацию. А кто заказал? Хотя я догадываюсь.

Панин. Больше некому. Подсуетился перед тем, как уехать, сволочь. Выслуживается перед хозяевами из «ТекноНовы» и старается подставить его. Очная ставка была назначена на понедельник. Теперь ситуацию выставили в таком свете, будто бы сам Зимин избавился от терпилы.

— Так просто все, мон ами, — сказал вор в законе. — Давай мы с ним поговорим по думам, все разузнаем?

— А он еще в городе?

— Пил не просыхая. Девки его подпоили, ждут нас.

О как! Зашел сразу с козырей. Базилевский преподнес ему исполнителя на блюдечке с голубой каемочкой. Вопрос только, чего он потребует взамен в качестве благодарности. И когда.

Да неважно!

— Спасибо, — поблагодарил он. — Где встречаемся?

— На обычном месте, — ответил вор в законе, имея в виду ресторан русской кухни. — Через… ну, допустим, через два часа. Поедем оттуда.

— Через два не успеваю, я за городом.

— Ну, через три. Оревуар.

Он отключился.

— Слав, что случилось? — встревожено смотрела на него жена.

Ольга слышала отголоски беседы и по тону поняла, что затевается что-то нехорошее.

— Проблемы. Надеюсь, решаемые, — ответил он, потирая переносицу.

Алказельтцер выпил, но башка все равно гудит, как набат. Отдохнуть не успел, хоть с отцом замирился. Убийство это было очень, очень некстати. Навесить на него не удастся, но вот проблем огребет. У него был мотив, и он станет единственным подозреваемым.

* * *

Оставив Ольгу дома, Зимин выехал на встречу с Базилевским.