Глава 34

Зимин вышел в халате, на ходу вытирая голову полотенцем. Вокруг сыпались капли. Балдеж! Он до скрипа оттер кожу, избавляясь от тюремных запахов. Да и условия для помывки совсем не казенные. Отвык.

На кухню пошел — точно, Ольга уже там. Стол накрыла, ждет его. Она уже переоделась в домашнее трикотажное платье до колен, обрисовывающее все изгибы фигуры. И волосы распустила. Вьются мелким бесом по плечам. Глаза сияют. Хотя вопросы задает вполне обыденные, словно он никуда не исчезал на полтора месяца.

— Ужинать будешь? — спросила она.

— Кофе мне свари, — сказал он, хотя два часа назад уже ел. — А что дают?

Ольге вдруг стало смешно. Еще вчера был в СИЗО, а сегодня уже перебирает едой.

— Слав, у меня сейчас ни времени, ни сил нет, все из доставки, — призналась она. — Так ты будешь, или я убираю?

— Давай, — уселся он за стол, перекинув через шею полотенце.

Он схватил какой-то бутерброд с нарезкой. Ольга встала, чтобы сварить кофе. На это ее хватало. Хоть подышит приятным ароматом. Глаза так и норовили закрыться, так вдруг захотелось спать. Перенервничала. Теперь откат.

— А где мой смартфон? — спросил ее Зимин.

— В гостиной. Ты там бросил свою барсетку.

Мирослав вышел. Ольга через полуоткрытую дверь слышала, как он ходит по квартире, и дом незаметно начинает оживать. Теперь ей не страшно будет спать одной. Она не будет до середины ночи лежать, ворочаясь от тяжких мыслей, и смотреть в потолок. Сегодня она прижмется к мужу, обнимет и сразу провалится в сон.

Краем уха она уловила, как он с кем-то разговаривает. Подслушивать не хотела, случайно вышло. Зимин, кажется, звонил Крагину насчет какой-то проверки.

— Слав, ты скоро? — высунулась она, дав понять, что все слышит. — Кофе стынет.

— Сейчас, — коротко бросил он. — Семен Семеныч, завтра в банке поговорим.

Мирослав вернулся обратно, коротко поцеловал ее в щеку и уселся за стол. Для раненого он был активен. Даже слишком. Ольге показалось, что он злится. У мужа была такая особенность. Глаза из голубых становились совсем светлыми, страшными. Когда Зимин пребывал в ярости, он становился собранным и обманчиво спокойным. Но настроение все равно ощущалось. Вокруг витала готовность к действию и скрытая агрессия.

— Слав, что ты задумал? — спросила она, сев напротив. — Ты же не собираешься снова… Ну…

— А если собираюсь? — усмехнулся он, отложив вилку. — Оль, врагов нельзя оставлять за спиной. Покоя не будет.

— Тогда бей их же оружием, — предложила она. — Лиши их самого дорогого. Денег. Это больнее всего.

— Так я уже, — хмыкнул он, размышляя, что это не успокоит Зелимханова, а только разозлит, как пика, которую воткнули в загривок быку. Он отпил из чашки. — Правда остыл, свари новый.

— Ой, все! — встала она и подошла к нему, глядя сверху вниз. — Слав, из кофе-машины сделаю. Я, может, тоже устала. Сейчас пойду валяться и смотреть кино.

Он так же коротко, как она, поцеловал ее в живот, притянув к себе ближе здоровой рукой.

— Отдыхай. От-ды-хай, — сказал он. — Я сам.

Потыкал в кнопки кофе-машины, справился. Жена снова странно посмотрела, как будто не узнавала. Да он и сам себя не узнавал. За этот месяц исчез солидный бизнесмен Мирослав Иванович и вернулся бесбашенный Зима, способный на самые невероятные и рискованные дела. Угроза сорвала тонкий налет цивилизации и до предела обострила интуицию.

Теперь он точно знал, как поступить. Ни сомнений, ни жалости. Только кураж. Он их всех сделает!

Руку начало дергать: отошло действие лекарств. Мужчина размышлял, когда же приедет наконец доктор. Перед сном нужно проверить рану и еще раз вколоть антибиотики. Надо принять что-нибудь жаропонижающее.

— Слав, звонят. Возьмешь?

— А, да.

Ему отзвонился брокер, с которым Зимин сотрудничал. Сразу после сделки с «Призма Групп» он начал скупать колл-опционы «Харизмы». У Ольги, которая и так могла войти в совет директоров, теперь не тридцать девять процентов. Она теперь владелица сорока восьми процентов, акционер с правом решающего голоса. Не контрольный пакет, но уже кое-что.

Мирослав кратко пересказал ей разговор.

— Подарок твой на день рождения, — добавил он, улыбаясь. — Завтра зарегистрируем в реестре акционеров. А дальше уже сама. Сиди до родов, стриги купоны-дивиденды или играй в бизнес.

— Какой оголтелый сексизм, — фыркнула она, переставляя стул поближе к нему, и призналась: — Ох, Слав. Я так скучала.

— Как? — внимательно посмотрел он на нее, и она снова смутилась.

— До смерти просто.

Она чуть не умерла без него. Все болезни от нервов. А теперь он рядом, и ей так хорошо-о-о…

В дверь позвонили. Тут же отзвонился охранник, дежуривший возле квартиры.

— Доктор подъехал, — сказала она.

* * *

Уснула она безмятежно, как дитя.

Пошла в душ, вернулась, а перевязанный муж уже спит. Ольга тихонько пристроилась рядом, обняла его, как любимую плюшевую игрушку, и провалилась в никуда. Ни кошмаров, ни просто снов. Только абсолютное спокойствие и уверенность, что все хорошо.

Он рядом.

* * *

А Зимин не спал. Он только делал вид, ожидая, когда же заснет жена. Когда ее рука, обнимающая его, расслабилась, а дыхание стало ровным, он осторожно вылез из постели и ушел на кухню позвонить.

Договорившись о встрече с Базилевским, он отзвонился Федченко и велел продолжать приготовления к празднику… на котором его самого и жены не будет. Он велел усилить меры безопасности и ждать. Все должно выглядеть естественно.

— Нанимай мои любимые группы для разогрева. Диджея. Пригласительные всем нужным людям, — велел он. — Постеры закажи. Обзоры в новостях, где меня выпускают, и про вечеринку в мою честь. Чтобы из каждого утюга было слышно. Пусть видят, что праздную возвращение с размахом.

Потом побеседовал со своим спортивным промоутером. Пока Мирослав был за решеткой, нельзя было откладывать квалификационные бои. Ребята застоятся в стойле. К счастью, счета не были арестованы, все шло своим чередом.

Конюха на ночь глядя разбудил, спросил про Глорию и жеребенка. Договорился, что через неделю заедут навестить. Он прикинул, что к тому времени ему уже станет лучше. Рука, чтоб ее… Ладно. На нем все заживает, как на собаке. Переживет. Только злее станет.

Попову еще позвонил, велел явиться на встречу с Базилевским.

— Сообщение надо передать Базилю. И по поводу нашего дела заодно поговорим.

План Зимина был простым и незамысловатым. Надо было добиться заключения Зелимханова под стражу. Точно так же, как посадили его. Прием там будет организован далеко не такой радушный. Братва позаботится.

Но надо было убедить Базилевского. Все упиралось в это.

* * *

Ольга встала без будильника.

В спальне мужа не было. В квартире царила подозрительная тишина. Возможно, она проснулась как раз из-за этого.

— Слав? — позвала она.

Молчание.

— Слав! — распахнула она дверь в коридор.

Никого.

— Ну, Зимин…

Женщина накинула халат на плечи и пошла в гостиную. На ходу пощелкала пультом, включая огромную «плазму» на стене. Крутили новости. Надо же знать, что в мире делается. Голос диктора звучал фоном, создавая иллюзию, что в огромной квартире кто-то есть.

Ольга налила себе воды из кулера. Потом умылась. Вернувшись в спальню, взяла свой смартфон. Там светилось сообщение. ЭсЭмЭска от мужа: «Не хотел тебя будить. Я в банке, до вечера не жди».

Ясно. Хоть что-то прояснялось, а то она уже себе всякие ужасы нафантазировала, как в гангстерском боевике.

Ладно. Будет, как верная жена мафиозного босса, сидеть дома, вынашивать ребенка и полировать ногти (нет). Это он так думает. А ей ужасно интересно, что же он задумал. Мирослав был очень умным, башковитым мужиком. Это она давно знала.

— …в офисе корпорации «ТекноНова» в Москва-Сити прошли обыски. Следственный комитет изымает документацию.

Ну и ну! Быстро. Просто не верится, что это благодаря ее мужу все завертелось.

* * *

Мирослав Зимин встретился с Крагиным в банке «Квадрига».

— Чисто? — спросил он, когда они остались в кабинете.

— Обижаете, Мирослав Иваныч, — улыбнулся начбезопасности. — Проверяем каждый день. Прослушек нет.

Зимин уже знал от Попова, что в банк сразу после его ареста нагрянула полиция, но ушла ни с чем. Попов числился исполнительным директором. Документы изымать не дал, а некоторые для пущей важности сжег в тазике на крыше, пока охрана беседовала внизу с ментами.

Что, впрочем, было лишним. С ним просто побеседовали по поводу дела об убийстве Васюкова и ушли. Обысков не было. Только Поп тогда об этом не знал, решив, что нагрянули из отдела по борьбе с экономическими преступлениями.

— Хорошо, — сказал Зимин. — Присаживайтесь, Семен Семеныч, в ногах правды нет.

Они сели за большой полированный стол. Зимин позвонил. Секретарша принесла им кофе и ушла.

— Итак. Что мы имеем, — сказал Крагин. — Панин имел сим-карту другого сотового оператора, оформленную на его имя. Однако звонки с нее из Москвы совершались в то время, когда он уже улетел в М-ск. То есть сим-картой пользовался другой человек, и мы его нашли.

— О? Это интересно, — прищурился Зимин и задумчиво постучал пальцами по столешнице. — Продолжайте.

— Мы выяснили, что ею пользовался кто-то в Москва-Сити. Звонки осуществлялись на третий номер в М-ске. Он был оформлен на некую Алину Святославовну Бехтереву.

— Она кто?

— Это самое интересное, Мирослав Иванович! — улыбнулся начбез, приканчивая свой кофе. — Эта женщина полковник юстиции СК. Ранее семь лет в УФСБ.

Он положил перед Зиминым тонкую папку с досье. Все, что удалось нарыть.

— Вопрос, — сказал тот. — Что ей надо было в М-ске.

— Мы так полагаем, она курировала работу Панина со стороны СК, вероятно, по поручению Пахомова, который сейчас арестован службой собственной безопасности и находится под следствием. Они разрабатывали наш филиал в связи с поставками в порту. Ловушка сработала.

— Ладно, фигня, — отмахнулся Мирослав. — Вы же не просто так рассказываете мне это.

— Конечно. Та же Алина Святославовна регулярно отзванивалась не только Пахомову, но и в головной офис «ТекноНовы», а также на личный телефон Зелимханова.

* * *

прим. — Речь идет о той самой Алине, которая столкнулась с Серым в романе «Между четвертым и пятым». Персонаж проходной.

Ольга правда занялась собой. Приняла расслабляющую ванну — не слишком горячую, как и положено. Без пахучей пены, зато с солью. Потом вылезла и намазалась миндальным маслом, защищающим кожу от растяжек, попутно укротив им кудри. Уход настраивал на романтический лад.

— Вен юр броукен хартед эн е мэн из аут… — промурлыкала она по нос блюзовый куплет, накручивая тюрбан из полотенца.

Потом оделась в мягкий халат и пошла в гостиную. Там, обложившись подушками, она сделала телевизор потише и откинулась на спину, глядя через стеклянный потолок на парящий в вышине птиц.

Воистину. Когда твой парень ушел, и сердце твое разбито, нет лучше способа поправить себе настроение. Можно заняться собой, не думая ни о чем. Позвонить подруге, уточнив дату регистрации. Заказать подарки и цветы у флориста. Влезть в смартфон и посерфить в интернете, изучая новости о задержании Зелимханова и обыске в офисе корпорации «ТехноНова».

— Так, стоп! — резко села на месте женщина.

«Задержан». То есть что? Он даже не арестован?! По закону дольше трех суток его не смогут держать без предъявления обвинений. Странно, что сразу не предъявили. Вероятно, слишком мало доказательств.

С другой стороны, Зимина вот посадили с косвенными, явно подтасованными уликами. И ничего.

Но он просто бизнесмен, а глава крупной корпорации — это власть и связь с властными кланами. Может выйти. В СИЗО вряд ли посадят.

Или нет?

* * *

Мирослав тоже был в курсе новостей. Он был уверен, что еще до конца дня Зелимханова отпустят. Слишком большая шишка. Тогда с ним ничего нельзя будет сделать.

— Хм…

Он крепко призадумался. С одной стороны, ужасно не хотелось просить Базиля об услуге. Будет должен.

А даже если и попросит… Ну, помогут избавиться от олигарха в СИЗО. Однако первым под подозрение сразу же попадет он как наиболее заинтересованное лицо. Мотив есть? Есть. Зуб имеет. Самого чуть не убили, хочет отыграться. Придется опять доказывать, что не верблюд.

Опять же. Сильная национальная диаспора. Родственников у Зелимханова полно, и каждый будет с ним лично на ножах после этого. Сын смерть отца не простит.

Надо обставить все так, чтобы Зимин остался в стороне от всего этого. Но как?

И тут его осенила мысль.

* * *

Базиль съездил в крематорий, чтобы наконец забрать урну с пеплом, оставшимся после коня. Все никак не решался, вот же странное дело.

Он развеял прах Зевса над Москва-рекой, размышляя о бренности бытия. Прохожие странно смотрели на элегантного мужчину в пальто, который, стоя на парапете, что-то высыпал из фарфоровой вазы. Рядом бдили два мордоворота весьма бандитского вида.

Зазвонил телефон. Базилевский взял, хоть номер незнакомый. Его личный номер знал узкий круг лиц, в основном братва.

— Василий Иванович, — услышал он знакомый голос. — Это Зимин. Добрый вечер.

— А, Мирослав, мон ами. Как дышится на свободе?

— Лучше, чем на зоне.

— Это понятно, — усмехнулся вор в законе. — Что звонишь?

— Дело есть. Зелимханов сейчас задержан.

— Так ты, значит, решился…

— Нет! — озадачил его Зимин. — Наоборот. С ним ничего не должно случиться, пока он там. Надо за этим проследить. Зелимханов должен выйти на свободу целым и невредимым.

* * *

Гордиенко по настоянию своей дражайшей супруги проходил плановое годовое обследование.

Опять сдавал кровь и прочие физиологические жидкости, глотал «кишку» на ФГДС и с тоской думал, что ему опять пропишут диету номер пять. Одна отдушина — работа.

Вдруг в палате раздался звонок. На личный номер могли звонить только осведомленные люди. Простые смертные — вряд ли. Номер неизвестный.

— Алло! — раздраженно рявкнул он в трубку.

— Добрый день, — раздался в ответ голос банкира. — Это Мирослав Зимин.

— Да, я узнал. Что случилось? — уже более миролюбиво осведомился Гордиенко. — Мы же вроде бы закрыли сделку.

— Да-да, Станислав Георгиевич, я как раз об этом, — ответил Зимин. — Вы, может быть, еще не в курсе. Зелимханов пытался купить танкер у Ильхана Ибрагимова из «Стеллара», но сделка сорвалась. Я тут на досуге подумал, вдруг вы заинтересуетесь.

Настроение, которое десять минут назад было на нуле, стало улучшаться.

— Мирослав Иваныч, у вас случайно в роду не было евреев? Очень уж ловко вы ведете дела.

* * *

Ильхан Ибрагимов парился в Сандунах. Это привносило в его душу умиротворение и очищало мысли. Давний друг предложил взять с собой юных моделей, но он отказался. Что ему эти райские гурии, которые щебечут только о нарядах, модных показах и украшениях? Мысли все равно только об одной.

Зато охранникам напряг. Они, так и не переодевшись, бдительно следили за своим принципалом.

Завибрировал смартфон. Он сполз по плитке к самому краю бассейна и свалился в воду. Ильхан вздохнул, скинул простыню, нехотя встал и нырнул в бассейн. Достав смартфон, вынырнул. Охранник помог ему выбраться наружу и подал полотенце, чтобы обмотать вокруг чресл.

— Хм, и правда водостойкий, — усмехнулся татарин, промокнув гаджет полотенцем и потыкав экран, который упорно не хотел включать распознавание по отпечатку. — Интересно, кто.

Его личный номер знал только узкий круг избранных, да и те звонили в случай крайней необходимости. Входящий — неизвестный номер. Хм…

— Алло, — сказал он в трубку.

— Это я, Мирослав. — услышал он голос Зимина. — Как лечение?

Ибрагимов помолчал. Зимин что, издевается? Да вроде непохоже.

— Нормально, — сделав паузу, ответил он. — За деньги что угодно вылечат. Зачем звонишь? По делу или позлорадствовать?

— Ильхан, ты же меня знаешь, — ответил Мирослав. — Я человек прямой. Лучше в лицо выскажусь, чем за спиной обсуждать. Или врежу за все хорошее.

— Так что звонишь?

— По делу. Слышал, у меня нефтеперевалочный терминал в М-ске купили?

— Как не слышать, — ответил он. — Жена твоя предупредила. Передай ей мой поклон.

— Ильхан, не зли меня. Я же помочь хочу, а ты опять…

— Не буду больше.

Он правда дал себе слово тогда, что не будет разбивать семью. Семейные узы святы, а он про это забыл.

— Так вот, — услышал он дальше. — Купил Гордиенко из «Призма Групп». Ему понадобится танкер для перевозок, чтобы не платить сторонней компании за транспортировку и упростить логистику. Что скажешь?

Ибрагимов, забыв про обиды, хлопнул себя по бедру и чуть не засмеялся в голос.

— Мирослав, у тебя в роду не было восточных торговцев?

* * *

— Оль, это я. Буду минут через сорок.

— Хорошо, жду, — ответила она.

* * *

Ольга размышляла. Муж, как всегда, в своем репертуаре. Ни здрасте, ни до свидания. Без сюси-пуси. Позвонил, сказал по делу и на этом все.

Сегодня он будет вовремя. Хорошо. Как раз есть время заказать ужин и подумать, как задать деликатный вопрос насчет Зелимханова. Она полдня размышляла о последствиях, если его выпустят.

А его выпустят.

— Ой, опять, — нажала она на экран, чтобы ответить.

— Ужин не готовь, я заказал, — сказал он. — Привезут из клуба.

И снова отбой. Она еще раз посмотрела на смартфон и засмеялась. Хозяйственный. Все в дом. Ольга не удержалась и перезвонила:

— Слав, у тебя в роду случайно хохлов не было?

— Нет, а что?

* * *

Состыковав двух бизнесменов на предмет купли-продажи и вроде как не получив с этого никакого барыша, Зимин сделал то, что хотел.

Об этой сделке сообщат Зелимханову, когда его выпустят под подписку о невыезде или домашний арест. Больше трех дней без предъявления обвинений держать не смогут.

Выйдя на свободу, он узнает, что танкер продан, и что Ибрагимов его кинул. Дальше наверняка начнет делать глупости. Чем больше сделает, тем сильнее шансы, что попадется на горячем.

Уж он об этом позаботится.