Глава 36

— Кстати, вот, держи, — вспомнил вдруг Зимин, когда они вернулись с ипподрома домой и остановились на подземной парковке.

Он достал из «бардачка» в машине пластиковый пакет с застежкой, в котором лежало жемчужное ожерелье, которое стащили при обыске. Ольга взяла. Осторожно, двумя пальцами. Почему-то уже не было ощущения счастья от подарка. Этой вещи касались чужие, алчные руки.

Она расстегнула зип-лок, достала мягко сияющие жемчуга и вздохнула. Варварская, просто нереальная красота. Как почти все, что делает Зимин — с размахом.

— Давай надену, — предложил он, потянувшись к ожерелью.

— Не надо, — остановила она его. — Не уверена, что смогу теперь его носить.

Мирослав внимательно посмотрел на нее. Он понял, что имела в виду Ольга. Да, вещь уже не новая, прошла через десятки рук в полиции и ювелирной мастерской, где ее нашли.

— Слав, можно его продать?

— Ну, да.

— На благотворительном аукционе.

— Да, — начал он догадываться, чего она хочет. — Что ты предлагаешь?

— Я узнаю, какие сейчас проводятся мероприятия для помощи больным детям, например. Или травмированным спортсменам, — ответила она. — Неважно. Главное, чтобы деньги пошли на благое дело.

Мало ли событий в светской жизни Москвы? Наверняка бомонд проводит благотворительные акции, и они предложат свой лот.

* * *

Как оказалось, благотворительностью активно занималась супруга Гордиенко. А деловые связи их мужей только поспособствовали встрече. В конце ноября проводился светский раут при активной поддержке «Призма Групп» и Таттлера.

Во время приема будет организован аукцион, все собранные средства от которого пойдут на благотворительность. Также участницы посетят подшефные заведения в Московской области, где пройдет «фотосессия милосердия».

Наталья Гордиенко воодушевилась, когда Ольга пообещала выставить лот для благотворительного аукциона.

— Давайте встретимся на «Крыше мира», — предложила она.

— Да, но… — замялась Ольга. — Слышала, там по приглашениям.

Она была там один раз, когда встречалась с трейдером, еще до Рудницкого. Клубная система.

— Мы с мужем там постоянные гости, — успокоила ее Гордиенко. — Завтра в час. И не опаздывайте, я не приемлю опозданий!

Ольга положила телефон, переваривая впечатления от разговора. Да уж. Тон как у супруги Хоботова в «Покровских воротах». Отказы не принимаются, энергия так и прет. Снобизма, впрочем, тоже не наблюдается, и это радует. Она ведь не могла не слышать о прошлом Зимина и не быть в курсе всех светских сплетен и скандалов.

Ладно. Утро вечера мудренее.

* * *

Она продумала гламурный образ, как и на встречу с генералом. Первое впечатление самое важное.

Уложенные в небрежный узел волосы. Пуссеты с крупными жемчужинами в ушах, те самые, что подарил муж в комплект к жемчугам. Мягкое, уютное, цвета экрю кашемировое платье, поверх которого красовалась золотая цепочка. Обручальное кольцо невозможно не заметить. Любимый клатч «боттега венета» — игрушечный, в который кроме телефона и помады ничего не влезает. Так ведь должна выглядеть супруга преуспевающего банкира? Роскошь, которую не выставляют напоказ, но которая очевидна. Наталья Иосифовна, безусловно, оценила.

Эта была энергичная женщина лет сорока на вид (хотя Ольга знала, что ей уже за пятьдесят). Уверенная в себе, ухоженная брюнетка с короткой элегантной стрижкой, гордой посадкой головы и прямым взглядом. Одетая в твидовый костюм, с сумкой «луи виттон», она была сама элегантность. Что интересно, простое обручальное кольцо, нефритовые серьги и нефритовый же браслет. «Баранье сало» — почти белый, без зеленого оттенка. И, разумеется, легкий ненавязчивый флер духов, которые никого не задушат, даже беременную гостью.

Она заказала себе лавандовый раф, а Ольга — зеленый чай матча. Когда со знакомством воочию и любезностями было покончено, пришло время для самого интересного.

— Итак, показывайте, Ольга Борисовна, — с любопытством посмотрела Гордиенко на Ольгу.

— Минуточку, — достала Ольга из фирменного макета футляр «микимото» и щелкнула, открывая крышку.

Жемчужины мягко сияли в приглушенном искусственном свете. Ольга подвинула футляр ближе к Наталье Гордиенко. Та провела рукой и одобрительно улыбнулась.

— Японцы умеют работать с жемчугом.

— А китайцы с нефритом и яшмой, — машинально откликнулась Ольга.

Гордиенко довольно заулыбалась, понимая, что гостья оценила ее вид.

— Свекровь подарила, — показала она на браслет. — Ее отец был дипломатом, долгое время служил в Харбине.

— Я так и подумала, — кивнула Ольга. — Сейчас таких не делают.

Если только в кино или в музее увидишь такую скромную красоту, которая не бросается в глаза.

— Итак, я оставлю его у вас? — спросила она. — Стоимость есть в чеке, можно сделать это минимальной ставкой.

— Ольга Борисовна, ну как вы не понимаете? — покровительственно сказала Гордиенко. — Смысл в том, чтобы первоначально ставка была ниже рыночной стоимости лота. Тогда есть смысл побороться.

— О! — такая мысль не приходила ей в голову. — Наталья Иосифовна, оставляю это на вас.

— Вам не требуется нотариус для передачи ювелирного изделия? — уточнила Гордиенко.

— Нет, — небрежно ответила Ольга.

Собеседница довольно кивнула, словно сделав для себя какой-то далеко идущий вывод.

* * *

Вечером Наталья рассказала мужу о встрече.

— Кстати, жена у этого Зимина довольно приятная женщина, — сказала она. — По статьям в прессе у меня было несколько иное впечатление. Пожалуй, я была немного предвзята. Станислав!

— А, что? — поднял муж голову от «ведомостей».

— Станислав, ты меня слушаешь?

— Да, дорогая, — ответил он, зная, что спорить со своей половиной себе дороже.

Это в офисе он царь и бог, а дома хозяйка она. Тем более что она права. Он прослушал, что она ему говорила.

— Так что там с Летковой? — переспросил он.

— Она участвует в осеннем благотворительном рауте и предоставляет лот на аукцион. Распорядись, чтобы ей с мужем прислали пригласительные, а также оформили пропуска для охраны.

— Да, дорогая, — сказал он, встав из-за стола, и поцеловал ее в щеку. — Я передам секретарю.

* * *

В понедельник Зимин съездил в полицию для дачи показаний по делу о нападении, после чего направился в свой банк.

— Так, значит-ца, батя твой в гости приезжал? — спросил Поп, когда они поговорили о том, о сем.

— Приезжал, — ответил он. — Ольга вызвала, когда я заболел.

— Стало быть, помирились совсем.

— Помирились.

Друг кинул на него язвительный взгляд и выдал:

— Что ж ты раньше не женился, ирод?

— Поп, ты чего? — удивился Зимин.

— Хоть человеком стал.

— Хм, а раньше не был? — улыбнулся он.

Поп промолчал. Он-то знал, что примирение отца и сына — лучшее, что сделала женка Зимина. Уже за одно это можно смириться с ее присутствием в жизни.

* * *

Ибрагимов, который сменил всю охрану, был уверен, что муха не проскочит. Однако последняя сделка его беспокоила. Зелимханов человек горячий, обмана не прощает.

Хотя они ничего не подписывали на бумаге, Руслан без труда поймет, что его кинули.

— Тарас, — сказал он начальнику охраны, вызвав его в кабинет. — Усиль везде присутствие.

— Что-то серьезное? — уточнил мужик в черном костюме с гарнитурой у уха.

— Буду откровенным, — ответил Ибрагимов. — Зелимханов из «ТекноНовы» хотел купить у меня танкер, но я продал его другому лицу.

— Руслан Адамович? — удивился начальник охраны.

— Да, мой бывший деловой партнер. Он опасный человек, в девяностые и нулевые не чурался грязных методов ведения дел. Теперь имеет на меня зуб.

— Я понял, — кивнул Тарас. — Все сделаем. И… простите за инициативу.

— Что?

— Может, стоит нанять частных детективов для слежки за его перемещениями?

— Если его охрана не заметит, — хмыкнул Ибрагимов. — Тарас, я уверен, что его уже и так отслеживает следственный комитет. Его свобода на волоске. Но за эти дни он может отыграться на мне.

Он размышлял, как бы поспешная сделка с Гордиенко не вышла ему боком. Надо было дождаться, пока Зелимханова посадят, и тогда сделать это. Ладно. Уже ничего не изменишь.

Вдруг его как молнией поразило. Карандаш, который мужчина рассеянно вертел в руках, хрустнул и сломался.

— Ильхан Николаевич?

— Ничего, Тарас. Иди. Свободен.

Бодигард вышел. Ильхан размышлял, не была ли «помощь» Зимина хитрой подставой и местью за то, что он приставал к его жене. Не так уж и просто мужик, как уверял.

* * *

Мирослав получил пригласительные на ежегодный благотворительный аукцион под патронажем «Призма Групп». Секретарша передала ему конверт с красивыми карточками, отпечатанными на дорогой бумаге с золотыми вензелями, а также бланк для перечня личной охраны и сопровождающих, чтобы им выписали пропуск. В том же конверте лежали визитки Гордиенко, его супруги и организатора, ответственного за мероприятие.

— Составь список и отправь с курьером, — сказал Зимин.

Билеты сунул в портфель вместе с документами, чтобы отдать вечером жене. Ольга его снова удивила. Это благое начинание позволило ей без труда влиться в светскую жизнь столицы. Ведь на приеме у четы Гордиенко будет бизнес-элита. Все с женами.

Вернее, это она будет там. С мужем. Мирослав усмехнулся. На светский раут он попадет только благодаря Ольге. Раньше его игнорировали. Уровень не тот — раз, прошлое — два. И вот по мановению волшебной палочки двери открываются.

— Оль! — позвонил он. — Через три дня прием у Гордиенко. Приготовься.

— Да, мой повелитель, — ответила она, и он по голосу понял, что она улыбается.

— У тебя что, кто-то в гостях? — уточнил он, услышав чьи-то голоса.

— Артур с Ануш, а что?

— Ясно, — сказал он. — Ужин не заказываю.

Она не выдержала и расхохоталась.

* * *

— Зять звонил? — спросила Ануш, когда внучка положила трубку.

— Да. Скоро будет, — ответила она.

На столе правда было все заставлено угощениями, привезенными родственниками. Хрустящие плоские хлеба из тандыра, истекающие рассолом сыры, мясо, домашние соленья, душистая зелень огромными вениками, выпечка и даже бутылка домашнего вина. Ольга все это не осилит, одна надежда на Зимина.

— Оля, я тут подумал, — сказал вдруг дед. — Вам надо венчаться.

— Да? — удивленно приподняла она брови. — Я как-то не думала об этом. Расписались в ЗАГСе и ладно.

— Девочка, не ладно, — серьезно сказала Ануш. — Приезжай к нам в гости с мужем.

— Ну… — не стала она отказывать, чтобы не обидеть стариков. — Может быть, после родов.

— Хорошо! — с энтузиазмом воскликнула бабушка. — Заодно покрестим внучку.

Ольга забыла сказать, что ее атеисты Летковы растили вне всего этого. Но не стала. Опять промолчала. Багратуни — хорошие люди, которые глубоко сожалеют о свое ошибке. Ольга давно их простила и приняла как родню. Шаг за шагом они сближались, и любовь армянской бабушки растопила лед ее в сердце.

— Договорились, — взяла Ольга за руку Ануш и вдруг, повинуясь порыву, поцеловала ее в щеку, чего раньше не делала. — Спасибо, бабушка.

— Ай, девочка! Моя хорошая…

На глазах пожилой женщины выступили слезы.

* * *

Мирослав приехал и обомлел. Женщины в гардеробной, что-то примеряют. Слышится смех.

— Мирослав! — встал с дивана в гостиной скучающий Артур. — Хочешь посмотреть?

— На что?

В гостиную вышла Ольга в льняном платье в пол. Просторные складки скрывали «интересное положение». Из украшений только деревянные бусы, браслеты и серьги-каффы из черного дерева. На голове высокая прическа из кос в африканском стиле. И макияж в золотых тонах.

— Это что за показ мод? — улыбаясь, спросил он.

— Слав, привет, — ответила она. — Пробуем, в каком виде явиться на аукцион.

Ольга сделала несколько шагов и покружилась, демонстрируя наряд во всей красе.

— Нет, — смерил он ее взглядом. — Не пойдет.

— Не нравится? — неподдельно огорчилась она.

— Нравится, — успокоил он. — Просто не в тему.

Это не годится для светского приема. Там просто не поймут. Ольга пожалеет, если весь вечер будет чувствовать себя белой вороной.

— Ясно. Я сейчас вернусь.

И она упорхнула. Мужчины снова остались одни. Артур обнял Зимина, похлопал по спине и тоже сказал:

— Я сейчас.

Он сходил на кухню. Вернувшись с вином, штопором и бокалами, старик ловко откупорил бутылку, налив себе и Зимину.

— Выпьем, — сказал он со вздохом. — Это долгая история. Садись, не стой.

Гость командовал, словно был здесь хозяином. Они расположились на диване за журнальным столиком. Багратуни пощелкал на смартфоне и поставил какую-то армянскую мелодию.

— И давно они так? — улыбнулся Зимин, кивнув на коридор, откуда снова раздался женский смех и шушуканье.

— Час, — снова вздохнул Артур, сделал глоток, зажмурился от наслаждения и сказал: — Кровь земли.

* * *

В итоге засиделись до поздней ночи. Мужики обсуждали планы на лето и даже какой-то совместный бизнес-проект. Ануш, заметив, что Ольга украдкой зевает и трет глаза, сказала:

— Артур, уже пора.

— Да что ты понимаешь, женщина! — сказал он и добавил что-то по армянски.

Ольга поняла, что супруги из-за нее повздорили. Дед с Зиминым нашел общий язык и не хотел уходить. Но, видно, Ануш нашла нужные слова, и Артур сказал:

— Ладно, мы поедем, правда поздно. Оле надо отдыхать, ребенок тоже хочет спать.

Вот оно что! Наверняка Ануш напомнила, что внучка беременна.

* * *

Проводив родственников, Ольга крепко обняла мужа.

— Ты чего?

— Мне так хорошо-о… — чуть не простонала она, устало уткнувшись в шею своего мужчины. — Ты себе не представляешь как.

— Сейчас будет еще лучше, — поцеловал он ее в висок.

Ольга так и не сняла то самое платье, в котором собиралась на прием, и Зимин не хотел его портить. Он раздевал Ольгу, расстегивая бархатное вечернее платье, снимая украшения и обувь. Она, покорно подставляя руки и ноги, думала, что он просто хочет ей помочь. Но это оказалось прелюдией.

— Слав, ну я правда уже сплю-ю… — тихо засмеялась она, отпихиваясь от него, когда он снял с нее вторую туфлю. — Правда-правда.

Двусмысленная ситуация. Она в одном белье, он еще одет в деловой костюм и явно настроен на продолжение.

* * *

Ильхан Ибрагимов тоже получил приглашение на благотворительный аукцион, где он ежегодно оставлял немалую сумму. Обычно он предоставлял для торгов какую-нибудь картину старых мастеров или надоевший автомобиль из своего обширного автопарка.

Он не знал, что чета Зиминых явится туда, иначе бы не пошел, просто отправив лот с поверенным.

Вечером Ильхан, как обычно, задержался на работе. Дома семья не ждет, любовницу новую он так и не завел. Зато дела изрядно запустил, пока лечился. Ибрагимов любил держать все под контролем.

В первом часу ночи он заглушил лэптоп, поднялся из-за стола, устало потирая виски, и достал из встроенного в шкаф замаскированного холодильника бутылку холодной воды.

— Домой…

Наконец-то. Хотя там его никто не ждет. Даже собаку и ту забрали. Ильхан иногда подумывал, не завести ли алабая или овчарку, чтобы гулять с ней, и которая бы его встречала в огромном, но пустом доме. Хоть кто-то будет радоваться его приходу. Хотя нет. Он постоянно в разъездах, а питомцу нужно внимание. Да что там говорить! Если он даже родной тете не может уделить время, навещая раз в неделю.

Он позвонил охране, чтобы встречали. Секретарши в приемной давно не было: отпустил после восьми. В холле приглушенный свет. Хотя Ильхан не раз работал допоздна, а в здании была хорошая система охраны и видеонаблюдения, сейчас ему почему-то стало не по себе. Его посетило нехорошее предчувствие.

— Тарас, — сказал он охраннику. — Ребята на усилении?

— Да, четверо на автостоянке и еще столько же на выезде, контролируют там, где хорошо просматривается.

— Хорошо.

Телохранитель поставил на сигнализацию кабинет и приемную, после чего вышел первым, проверив, на месте ли «каре» из охраны, дежурившей на этаже. Вслед за ним — хозяин.

— Спускаемся.

* * *

Пока спускались на лифте, Ильхан набрал номер Зимина. Тот взял, но не сразу.

— Мирослав, это я.

— Я понял, — хмыкнул тот.

Татарин услышал фоном грудной, низкий женский смех. Бабы? Не может быть! Ольга? Наверное. Впрочем, неважно.

— Ты специально посоветовал продать Гордиенко? — прямо, в лоб спросил олигарх. — Ты же знал, что будут неприятности с Зелимхановым. Так?

— Знал, — так же прямо ответил Зимин. — Но ты же не мальчик, Ильхан. Мое дело предложить, а твое — взвесить все риски и принять решение. Никто на аркане не тянул.

— Я тебя услышал.

Ильхан отключился и спрятал смартфон во внешний край кожаного портфеля с документами. Набрал с собой, чтобы дома еще поработать.

Значит, он ошибся в оценке. Зимин не подставлял его. Однако есть вероятность, что недовольный владелец «ТекноНовы» отыграется на нем или чете Зиминых. Ильхану было плевать, что там будет с ним, однако Ольгу было жаль. Остаться вдовой с ребенком на руках? Это не для нее.

Вопрос, с кого начнет Зелимханов, оказавшийся на свободе.

Перед глазами, как живые, встали призраки родителей и старшего брата, погибших в конце девяностых во время криминальных разборок и передела собственности. Ильхан тогда унаследовал дело и сумел его удержать, когда слетелось воронье. И с тех пор оставался один, не теряя бдительности.

Лифт мягко дрогнул, остановившись на нулевом этаже. Ильхан вдруг резко передумал и нажал на второй этаж. Лифт поехал наверх. Телохранители сразу напряглись.