Глава 28

Женя летела не абы куда, а домой. Многие, наоборот, покидали свои гнёзда в надежде свить получше, там, в мегаполисах, но девушка была влюблена в родные земли, на которых восемь месяцев в году лежал снег, а остальное время стояли полярные дни – невообразимо завораживающее явление, когда глубокой ночью светло, как днём. Многие так никогда бы и не привыкли – ложиться спать, когда за окном ясно. Уличный двор всё ещё помнит её детство, а она просто без ума от романтики незамерзающего порта вместе с его метелью и снежным бураном, панельными домами, обращёнными на скалистое побережье Баренцева моря своими окошками-глазами. Предвкушая встречу, Женя закрыла глаза, и огромный летучий корабль поплыл по перьевым волнам. Перед глазами стоял улыбающийся Глеб, и только сейчас она поняла, что совсем ничего о нём не знает. Всё их общение составляли весёлые сообщения ВКонтакте, но в информации о нём была только строка «Семейное положение – всё сложно». Даже город не был указан. У Жени хотя бы значилось – «Девочка с Севера». Откуда ты вообще взялся? С неба что ли свалился? Она открыла глаза. Железная птица шла на посадку, а впереди виднелось солнце, освещавшее разостланное ковром поле аэродрома. Женя с улыбкой обернулась. Позади неё сидел Михаил Ильич, задумчиво подперев кулаком тяжёлый подбородок. Запыхавшись, Женя вбежала в квартиру, и Юлия от неожиданности развела руками: дочь устроила сюрприз, не сообщив о дате приезда. Весь день они сидели в обнимку за пересказом последних событий, и Женя взгрустнула, узнав о том, что дядя Ваня на подработке в Апатитах. А Юля догадывалась, что он уехал только ради того, чтобы не выглядеть навязчивым, мозоля глаза, и дать ей время разобраться в себе. Женя достала из чемодана красный диплом. Широко улыбаясь, женщина взяла его в руки, и Женя видела, как слёзы застыли в маминых глазах. – Это во многом твоя заслуга, мама, – тепло улыбнулась Женя, обхватив её руки. Открыв его, женщина перестала и плакать, и улыбаться. Внутрь Женя вложила фотографию из квартиры тёти, о которой благополучно забыла. Подняв взгляд на дочь, Юлия судя по всему ждала объяснений, но слова сорвались с губ Жени: – Тётя сказала, что ты обо всём мне расскажешь. – Ты можешь спросить меня про руководство учебной, воспитательной и организационно-хозяйственной деятельности учреждения, а также о руководстве педагогическим составом. О государственных стандартах образования, разработке и утверждении рабочего расписания, планов, учебных программ. О создании условий, обеспечивающих безопасность учащихся и сотрудников образовательной организации во время учебной деятельности. Об обеспечении питания и медицинского обслуживания учащихся. О приёме на работу и увольнении педагогов и сотрудников учебного заведения, определении их профессиональных обязанностей и подготовке отчётов, – женщина умолкла и поднявшись, попросила: – Но об этом не говори. Женя пришла в замешательство. То, с какой страстью они реагируют на подобные темы, изводило девушку. – Вы же сёстры! – воскликнула она, бросив фотографию, и прошла за матерью в кухню. – А ты – моя дочь, но тем не менее донимаешь меня больше, чем хулиганы в школе! – заметно расстроилась та и принялась готовить ужин. В дверь позвонили. Открыв, женщина обомлела. На пороге, в коричневой дублёнке с белой меховой оторочкой, непромокаемых утеплённых штанах и коричневых ботинках стоял очень симпатичный мужчина. – Привет! – улыбнулся Михаил. – Вы? – удивилась женщина, пригласив гостя в дом. – Благодарю! О своём обещании приютить путника вы не забыли, – по-прежнему улыбался он. – Я… – немало растерялась Юлия. – Я как-то не ожидала встретиться с вами так скоро, – словно оправдываясь за свой вид, сказала она. – Ко мне дочка сегодня приехала. – Знаю, – кивнул он. – Я здесь с её разрешения. Совсем опешив, Юлия окинула взглядом гостиную, но Жени уже нигде не было. – Та девушка с фотографии… – мужчина умолк и, пройдя внутрь, поднял фото, одиноко лежавшее у дивана на полу. – Да-да, на этой. Я приехал к вам, Юля. Юлия слышала, как хлопнула входная дверь, и огорчилась, что расстроила дочь. Сев за стол, она не знала, как себя вести и что говорить. – Женька – молодец, – начал он, робко присев напротив. – Закончила с красным дипломом, – женщина лишь кивнула. – Если я совсем не вовремя, только скажите. Я всё равно никуда не уеду, пока не пойму, чувствуете ли вы ко мне хоть малую долю того, что я чувствую к вам. – А что вы чувствуете? – внезапно подняла взгляд Юля. – Отказавшись от моей сестры, вы теперь на что-то надеетесь? – разозлилась она. Михаил молча, скрестив руки, долго смотрел на вышитую на скатерти мимозу. – Знаете, я не хочу проживать одно и то же, – поднялась она. – Мне жаль, но вы понапрасну приехали. Мужчина поднялся и беспрекословно направился к двери, но сказал на прощание: – Между нами ничего не было и нет. Мы с Катькой хорошие друзья. А вот вы… – он не мог подобрать подходящих слов, и явно желая сказать совсем другое, продолжил: – Вы не подходите друг другу с тем простофилей! – вспылил он и спешно покинул квартиру. Вскинув брови, Юля села на диван и снова взяла в руки фотографию. Её мир начал рушиться, когда сестра решила напомнить о себе. Набрав её, она терпеливо слушала гудки, чувствуя, что и в этот раз та не снимет трубку. Впрочем, она никогда ей не отвечала. – Слушаю тебя. Юля встала. – Я больше так не могу. Не считаешь, что нам нужно поговорить? – придав голосу твёрдости, сказала Юля. Повисла тишина, и женщина посмотрела на экран, но секунды шли, и, наконец, она услышала вздох. – Чего ты хочешь от меня, Юлия Вячеславовна? Снова присвоить моего жениха себе? Авдеев и так запал на тебя. Юля потеряла дар речи. – И кто мне говорит об этом? Женщина, которая увела мужчину из семьи! – бросила в сердцах она. – Любая уважающая себя женщина ни за что не станет флиртовать с чужими мужчинами. Особенно когда все они принадлежали твоей сестре и уж особенно когда ты вдова! Экран замелькал, и Юля не смогла сдержать слёз. Да что ж это такое? Всё разом навалилось на её хрупкие плечи! А эти жестокие обвинения! Да как у Кати только язык повернулся такое сказать, когда сама она и была разлучницей? Под вечер Женя вернулась домой, но настроение не вернулось. Ожидание встретить где-нибудь Глеба теплило её душу, но с каждой минутой надежда угасала. Четырежды за час она заходила на его страничку, но тот был не в сети. И даже когда зелёный значок телефончика засветился, он не написал ей. Позже в ногу с Женей зашагал опечаленный куратор. – Свалился, как снег на голову! Женщина только напугалась моей напористости. Женя вдруг поняла, что случайные встречи не всегда судьбоносные, и шанс ещё раз увидеться равносилен встрече с жирафом на улицах Мурманска. Быть может, он живёт в Питере или в Сочи, с чего это она решила, что Глеб – тот самый парень, который умеет ухаживать за девушками, как надо, потому что Никита только и показывал, как делать не надо. – Твоя мама – совершенно очаровательная женщина. Даже в гневе, – продолжал Михаил Ильич, и Женя поняла, что каждый всё это время думал о своём. – Я вдруг решил, что тоже нравлюсь ей. Но это ничего. Я вернусь обратно в Москву, продолжу свою работу и… – И почему все мужчины такие? – разозлилась Женя, одарив куратора укоризненным взглядом. – Я-то думала, у вас серьёзные намерения, и вы будете бороться до победного. Вы правы. Уезжайте! Девушка вернулась домой, мучаясь угрызениями совести. – Я не хотела тебя обидеть, мама, – сказала она, войдя в кухню. – Прости меня, дочка, я не должна была… – сказали они в унисон и крепко обнялись. – Не знаю, что между вами с тётей произошло, но вон тот человек внизу ни в чём не виноват, – тихо сказала Женя, и женщина, отпустив дочь, подошла к окну. – С чего-то мы с Юанной решили, что это будет классным планом, и я, не посоветовавшись с тобой, приняла решение. Подумала, что ты обрадуешься его визиту, ведь мне казалось, что вы ладите и так здорово проводили время в праздничные дни, помнишь? Юля порывисто взяла дочь за руки. – Я совсем не думала о таких вещах, Женька. Мне и так неудобно, когда Ваня каждый раз приходит. Как я скажу, что любовь во мне умерла вместе с моей юностью и предательством? Женя усадила маму за стол. – Вот и тётя говорит, что больше ни за что не вляпается в это. Кажется, мы подошли к важной теме, – вздохнула она. – Кто была той стервой, что забрала у тебя мужа, а у меня – отца? Мать с грустью посмотрела на дочь. – Эта женщина не стоит того, чтобы говорить о ней, – только и сказала она.