Глава 11 · Билеты в ад

…ой, в кино!

Официально заявляю: шестичасовая смена – самый близкий к аду круг. Первые два часа, к которым я привыкла за среду и пятницу, прошли незаметно. Мы с Лешей были заняты булочками, чередой кексиков и еще одним пряничным домиком.

А потом начался аврал. Полная посадка и целая очередь заказов навынос! Мы едва успевали разрываться между конвектоматами, второй кассой и кофемашиной.

Но хуже всего – коктейли и лимонады. У бариста всего две руки, а заказов на целую футбольную команду. Леша, зная о моей тяге взрывать коктейли, делал все, что мог, лишь бы я была занята чем-то другим. Он поручал мне свежие партии булочек, сборку коробочек и заказов навынос, уборку в зале… Но кара меня настигла. А точнее – Рина. Она поменяла нас с Лешей местами, чтобы и я тоже научилась обращаться с блендером.

Все оказалось не так страшно, как я себе представляла. В четыре руки справляться проще. Я была на подхвате, и меня никто не поторапливал. К концу смены я даже стала проворнее готовить коктейлия. И, что главное, не забывала о крышке.

– Как только взрослые работают по восемь часов? – Со стоном опускаюсь на табурет. В кафе-пекарне наступило затишье перед вечерним наплывом, и Рина разрешила нам уйти на перерыв.

Леша передает мне чашку чая. На этот раз я выбрала с мятой – самое то под конец рабочего дня. Кажется, пару недель назад я говорила, что быть взрослым здорово. Отработал и гуляй. Ага, как же! После шести часов на ногах хочется только одного – лечь на диван и уставиться в телевизор. Согласна даже на сериал о следователях.

– Знаешь, после своей первой подработки я начал понимать родителей, – устало улыбается Леша, вытягивая ноги.

– Все-таки хорошо в школе, – задумчиво отвечаю я. – Можно притвориться больным и не пойти на уроки. Или вообще прогулять. А на работе так не получится. А еще перемены каждые сорок пять минут! Почему на работе такого нет?

– Ого, что я слышу! – хохочет он. – Ты прогуливала уроки? Ты?!

Смутившись, делаю вид, что полностью поглощена чаем. Но он слишком горячий, чтобы увлечься надолго.

– Пару раз было, – признаюсь я. – Но в свое оправдание скажу, что это была физкультура! Она не считается.

Утенок подается вперед.

– А из-за чего притворялась больной? Контрольная? Кросс?

Щеки заливаются краской.

– Из-за доски почета. Я решила отрезать челку, а она получилась дурацкой и никак не укладывалась. Оттягивала момент фотографии как могла, чтобы она успела отрасти.

– Поверь, даже с той ужасной челкой ты бы не переплюнула мой «черный квадрат».

– Действительно. – Из меня рвется смешок, когда я вспоминаю тот снимок.

Леша только вернулся с моря и был загорелым, как поджаренный шашлык. Вместо профессионального фотографа позвали Ларису Вадимовну, у нее как раз было «окно». Вот только понятия о свете, экспозиции и прочих фотоделах у нее были на уровне картошки. В результате Лешин бронзовый загар превратился в нечто между угольком и дырой в пространстве. Его полгода звали «черным квадратом», а Ларису Вадимовну – Малевичем.

Ему приходит сообщение, и он отвлекается. Через минуту выдает то, от чего мое сердце подскакивает:

– Пиши Роме, заказывай билеты.

Встрепенувшись, я едва не проливаю чай на фартук.

– У тебя получилось? Как?

После того, как я вернула Святу деньги за билеты, он больше не предпринимал попыток заговорить со мной, сесть рядом или написать. Я уже и не верила, что у Леши получится.

– Опустим подробности, – увиливает от ответа Леша. – С тебя семь билетов.

У меня округляются глаза.

– А не многовато ли билетов для нас двоих?

– А кто сказал, что вы будете вдвоем? – удивляется Утенок.

– Потому что свидание – это про двоих, а не про семерых, – с нажимом цежу я. – Кого еще ты позвал? Всю его семью, чтобы сразу сосватать меня?

– Это будет не совсем свидание, скорее встреча школьных товарищей. – Он отводит взгляд. – Я, ты, Свят, Гуся с Дусей и Лика с Верой.

Отлично. Целый табор. Именно так я и хотела провести свое первое свидание. Не хватает только медведя с балалайкой.

– И зачем ты нам нужен? Будешь свахой? А Лика и Вера – эти сплетницы? Они же сразу напишут о нас со Святом в школьную стенгазету! А Гуся и Дуся? Как ты вообще их уговорил?! Даже у меня не получается их куда-то вытащить! И почему они ничего мне не сказали?

Леша, поморщившись, делает знак рукой, будто захлопывает клювик.

– Ради бога, помолчи. Давай по порядку. Я не сваха, устраивать свидания – не мой профиль. Не могу же я подойти к Бережному и в лоб сказать: «Забери Варю в субботу из «Варежки» и веди в кино!» Пришлось схитрить – организовать встречу школьных товарищей. Лика с Верой – для отвода глаз. А Гуся и Дуся… Я подумал, тебе будет комфортнее в их компании.

Я медленно выдыхаю. В голове не укладывается. Утенок такой Утенок! Попроси его о помощи, и результат обязательно будет с подвохом!

– Как тебе удалось их уговорить?

– Лика и Вера сразу согласились. А под твоих подружек пришлось подстраиваться. Такие все из себя занятые! Я попросил ничего тебе не рассказывать, чтобы ты не… Ну, как сейчас.

– Что «как сейчас»? – Грозно сдвигаю брови.

Он отодвигается от меня.

– Варь, ты бы чашку поставила, а? Меня смущает, что твой чай плещется в мою сторону.

Пыхчу, как негодующий еж. Но что сделано, то сделано. Поздно все отменять. Если и этот поход в кино сорвется, больше никакая уловка не поможет.

Утихомирившись, неловко благодарю:

– Спасибо. Правда, спасибо! Я бы это все сама не организовала. – Помешкав, тихо спрашиваю: – А Свят согласился пойти из-за меня или для компании?

Леша избегает смотреть мне в глаза.

– Я сразу сказал, что ты будешь. Он ответил, что не против, мол, было бы здорово всем вместе собраться и куда-то сходить.

«Не против», значит… Звучит вдохновляюще. Почти как: «Плевать, что там будет Варя». Наверное, я себя накручиваю и снова додумываю то, чего нет.

– А почему именно сегодня? – не отстаю я. Уж если вредничать, так по полной. – Я и так без ног, волосы – сосульки! Футболка вся в муке, никакой фартук не спасает.

– Ну знаешь! – делано возмущается Леша. – Это большая удача, что мне удалось всех собрать. У одной репетитор, у другой зачеты, у Лики и Веры планы на каток, у Свята бассейн… Я еле-еле нашел время, которое всех устроило. И то пришлось дать взятку.

– Взятку? Чтобы бассейн закрыли и Свята не пустили?

Леша с удивлением косится на меня.

– Извини, но меня не до такой степени заботит твоя личная жизнь. Мне пришлось пообещать Дусе написать за нее сочинение по английскому, а Гусе сделать видео с криминальной сводкой для проекта. А это, между прочим, целое расследование.

– Ты прямо герой, – похвала неосознанно срывается с моих губ. – Такие жертвы ради общего похода в кино!

– Ради тебя, если быть точным, – тихо роняет он и прячет взгляд, будто и не говорил ничего. По позвоночнику ползут мурашки от этих слов.

Какое-то время сидим в тишине. Только слышно, как щелкает термостат, а на кухне урчит холодильник.

– Я хотя бы успею забежать домой переодеться? – уточняю, с придиркой осматривая себя на фронтальную камеру. – А то я выгляжу, будто десять часов пахала на мельнице.

Леша пожимает плечами – видок у него не лучше.

– Зато аутентично.

– Это значит, что не успею? – Закатываю глаза.

Утенок виновато сводит брови к переносице.

– Я все время забываю, что вам – девчонкам – это так важно. Хочешь, я объясню Рине ситуацию и попрошу отпустить тебя пораньше? Успеешь сбегать домой.

Это совсем неправильно. Работа есть работа. Но ведь я в самом деле не могу предстать перед Святом в таком жалком виде! Я сама от себя чувствую запах пота.

– Не надо, – говорю, хотя и неуверенно. – Не хочу, чтобы Рина решила, что я несерьезно отношусь к работе.

Не хватало еще, чтобы я и эту подработку потеряла. Тогда точно не успею заработать на билеты.

Леша прищуривается.

– Ты же пришла в какой-то кофте. – Он кивает на шкафчик позади меня.

– Ага, только это не выходная кофта!

– Это как? – озадаченно хмурится Утенок.

– Я ее надела, потому что она теплая, как пришла – сразу сняла. Ни о чем не говорит?

– О том, что ты работаешь на кухне, а на ней очень жарко для кофты.

– А вот и нет! – пылко возражаю, словно мы на дебатах. – Она старая и вся в катышках, ее нельзя надевать «в свет». Только и годится, что под дубленкой прятать.

Леша стонет:

– Какие вы, девчонки, сложные! Ладно, я все организую. А ты добудь семь билетов и прикрой меня на кухне.

Даже не спрашиваю, что у него на уме. Сегодня я слишком устала, чтобы спорить с Лешей дальше. Одним глотком допиваю чай – он успел остыть, пока мы препирались.

Возвращаюсь на кухню как раз в тот момент, когда срабатывает таймер на конвектомате. Погружение в работу помогает мне отвлечься: выкладываю булочки на витрину, завариваю зеленый чай для пожилой пары, покрываю кексы разноцветным кремом и украшаю посыпкой.

Рина хлопает меня по плечу.

– Два сэндвича с курицей, один без лука.

– Принято!

Она смотрит на меня с сочувствием.

– Сильно устала?

– Так заметно? – досадливо морщу нос.

– Есть немного. Давай, еще немного продержись, и до понедельника никакой выпечки. Только если к чаю.

Мы обмениваемся улыбками, и я принимаюсь за сэндвичи. Тосты – единственное хлебобулочное изделие, которое мы тут не печем сами. Зато тостер у нас – настоящий монстр: сразу на четыре штуки, чтобы не возиться по два кусочка. Правда, «выплевывает» он хлеб с такой прытью, что приходится ловить. Не поймал – все, сразу в мусорку.

Готовые подрумяненные тосты раскладываю перед собой. Сначала – хрустящий лист салата, чтобы хлеб не размок, и только потом немного соуса. Затем кольца красного лука, копченая курица, сочный помидор, еще капелька соуса и ломтик сыра. Накрываю все вторым тостом, разрезаю сэндвичи пополам и перекладываю на тарелки. На салфетке – маленькая пометка: где без лука.

Когда поднос с заказом «уходит» за столик, вижу Лешу. В куртке нараспашку, без шапки и с раскрасневшимся лицом. Он протягивает мне пакет.

– Переодевайся.

Заглядываю внутрь и узнаю аккуратно сложенные вещи. Конечно же, Ники. Джинсы-трубы, красный свитер с оленями и снежинками. А еще расческа, невидимки, флакон смородиновых духов и блеск для губ.

– Ты что, бегал ко мне домой? – У меня подскакивают брови.

– Маленькая спасательная операция.

– Спасибо, – выдавливаю ошарашенным тоном. Столько стараний, и все ради меня!

Прижимаю к себе пакет и бегу в служебное помещение. Дверь едва захлопывается за мной, как я прислоняюсь к ней спиной и глубоко выдыхаю. Что бы ни случилось в кинотеатре – сейчас я чувствую себя почти счастливой. А скоро еще и красивой стану. И вместо пота от меня будет пахнуть смородиной.

Фитнес-браслет сообщает о новом сообщении.

Роман Левич: Взял билеты, только на разные ряды. В следующий раз пиши пораньше, хорошо? Последние места забрал

Варвара Салия: Спасибо! Мы тебя не забудем!

Вечер обещает быть волшебным.