Новости

Дмитрий:

Я едва удержался от того, чтобы не засмеяться, глядя на Элю. Словно маленький испуганный совёнок она то открывала, то вновь зажмуривала глаза — видно было, что ее разморило. Ничего, теперь она у себя дома, как только уйдёт врач- выспится. Ревнивый бред о всяких " Эмилях" мигом вылетел из головы- нет у нее никого, иначе не боялась бы так мужчин. Я больше, чем уверен, что все эти пару месяцев она была одна, разочаровавшись во мне и всех представителях мужского пола. Я же сам видел, каким недоверием зажглись сперва ее глаза, когда я сказал ей о коме.

Наш уже почти семейный доктор, Симеон Израилевич, приятный полноватый мужчина в возрасте, довольно шустро повел себя. Поздоровавшись, сразу ушел мыть руки, с вернувшись тут же достал ручку и блокнот, присев на край кровати:

— Скажите, как давно это началось?

— Ну, месяц…или чуть больше.

— Хорошо, опишите, пожалуйста, самочувствие в эти моменты.

— Ну…тошнота сильная, иногда проходит, а иногда — она покраснела, кинув на меня быстрый взгляд. Но опытный врач все понял, что-то записывая в блокнот.

— Так, а в какое время суток это бывает? Или от чего зависит? Реакция на что-то? Еду, может быть?

— Нет. Больше, кажется, на стресс- я в этот момент едва не грохнул со смеха, еще раз удивившись ее полной неопытности. Да, девственница- возможно. Но 21 век! Не знать симптомов?! Реакция на стресс! Твою ж мать! Бросив на меня быстрый недовольный взгляд, Эля продолжила- Если нервничаю, то сразу тошнит. И если не поела, особенно с утра.

— А кроме этого? Еще какие-то ощущения есть? Беспокоит еще что-то? Месячные регулярно идут? Какой цикл?

Эля снова глянула на меня.

— Я остаюсь! — тут же разозлился. Мы в средние века живём? Будет еще меня стесняться! Но на самом деле даже себе боялся признаться, что задело другое- меня стесняется, а какого — то впервые в жизни увиденного старого х. ра- нет!

После коротких, едва слышных, ответов Эли, врач осмотрел ее, сделал экспресс- анализ крови, и, наконец, вынес свой вердикт:

— Что же, я думаю, ничего плохого с вами не произошло. От беременности ещё никто не умирал.

— Б-б-бер-р-ремен-н-ности- заикаясь, Эля перехватила мой взгляд. Растерянная, она все еще не могла признать того, что я понял и без врача — я снова стану отцом. В том, что ребенок мой, у меня не было ни малейшего сомнения.

— Да, поздравляю вас. Я взял кровь на ХГЧ, результат точный. Конечно, я рекомендую обязательно сходить к доктору, на УЗИ. Встать на учёт.

— А это…это не может быть ошибкой? — с надеждой смотрела она на доктора, что лишь улыбнулся в ответ.

— Нет. Тест на ХГЧ точнее любых тестов на беременность. Ну, я сейчас выпишу рекомендации, и оставляю вас. А вы, папочка, — доктор ни на минуту, как и я, не сомневался в моем отцовстве- напор поумерьте. Первые месяцы нужно быть аккуратнее, нежнее- замолчав, он принялся сосредоточенно записывать что-то в блокноте. Затем, вырвав лист, с пару секунд поколебался, решая, кому же его отдать. Возраст победил- листок с рекомендациями был торжественно вручен мне.

— Всего доброго, молодые люди. И обязательно есть по утрам. Через немогу, немного. Я там расписал, что лучшего всего- слабый чай, сухарики, крекеры.

Я проводил доктора вниз, вручив ему денег.

— Ну, что вы, мне уже заплатили, как обычно. И столько зачем? (Эдвард переводил деньги сразу на счет врача, обычно на год вперёд, с учетом внеурочных вызовов. Но оно того стоило — знаменитый на всю Москву доктор общей практики, профессор стал нашим домашним врачом, что для Вари было просто жизненно необходимо).

— Это за хорошую новость- улыбнулся я.

— Ааа…это да, поздравляю еще раз, папаша. Кстати, — стал он разглядывать меня- а сами не хотите здоровье проверить, а то слухи разные ходили- был бы на его месте не такой добрейшей души человек, я бы быстро поставил его на место. Но нашему ' Израилю Симеоновичу', как в шутку называла его Ольга, я лишь бросил:

— Некогда, дела, сами знаете…

Доктор лишь печально вздохнул, и с тихим бормотанием о бессценности здоровья, направился к выходу. Где и был перехвачен Ольгой, тут же всучившей ему коробку с деликатесами. У нее на этот счёт был бзик- каждому ребенку собиралась отдельная коробка сладостей " с собой", а каждому взрослому (разумеется, не гостям, а лишь персоналу и вот еще, врачу, забежавшему на огонек) — коробка побольше, с едой, чтобы ' тоже праздник почувствовали'. Я не возражал, меня вообще домашние дела интересовали постольку поскольку.

Как мальчишка я влетел на второй этаж, в спальню. Эли нигде не было. Едва не задохнувшись от злости с отголоском страха, бросился было к двери, как вдруг услышал тихие всхлипы с ванной. Вломившись, увидел, что Эля как маленькая девочка сидит, прислонившись спиной к стене, обняв себя за колени, и плачет, опустив голову. Розовые волосы укрывали её лицо полностью.

— Эй, тебе что врач только что сказал? Не нервничать- нет, утешитель из меня херовый, я это и сам знаю. И результат не заставил себя ждать — Эля зарыдала в голос, размазывая слезы и сопли.

— Так! Иди сюда- поднял ее, опять отвел к умывальнику. Вымыл прохладной водой лицо, украдкой вглядываясь в наш контраст в зеркале- отец и дочь, блин. Разница в возрасте видна невооружённым глазом. На долю секунды почувствовал испуг, сомнения — взял, считай, вчерашнюю школьницу, заделал ей ребенка. А она еще и жизни не видела. Мне Юльки не хватило? Будет тоже меня корить, что не даю ей жить.

Мысленно обругал себя последними словами — извращенец? Зачем жить страхом, прошлым. Собираюсь успокаивать Элю, а сам в это же время накручиваю себя.

— А теперь — перелёт из ванной в спальню, просьба пристегнуть ремни- подхватил ее на руки.

Устроив ее на кровати поудобнее, лег рядом.