Арина

Арина:

Вот тебе и "Элька-тихушница" — я предполагала многое, но что у нее тайный роман с Дмитрием Забельским. Позвольте, какой роман? Да даже о том факте, что они знакомы…Где они могли пересечься? Они ведь из совершенно разных миров.

Весь вечер моя крылатая персона была свидетелем того, какие пылающие взгляды посылала эта парочка друг другу. Естественно, когда один из них думал, что другой его не видит. А когда, в коридоре, хозяин праздника схватил Элю за руку и потащил в спальню, я и вовсе обалдела. Богатый извращенец захотел красивую девочку в костюме феи?! Да еще и Эльку, что за себя и постоять толком не может?! Я ему сейчас покажу! Ломая каблуки, рванула туда, спасать Эльку. Но так и замерла у двери — они говорили не особо спокойно, но так, словно старые знакомые… Потом Эле стало плохо- я осталась уже просто ждать, чем же по итогу кончится. Бросать подругу здесь я не собиралась, но и творилось нечто странное. Вдруг именно этот надменный тип- причина ее долгой хандры? Теперь я была почти уверена в этом. Так стоит ли спасать Элю от того, что может быть ключом к счастью. Пускай сами разбираются, но " на стрёме", все же, постою. Или войти? Вдруг этот хозяин жизни с внешностью голливудского актера обидит Элю…

Пока мялась, не решаясь, как же по итогу поступить, услышала звук шагов по ступенькам- полный старичок с черной кожаной сумкой вошёл в спальню. Почти слившись со стеной, старалась не дышать, чтобы не выдать себя. Даже рот себе ладошкой зажала. Видели бы меня сейчас со стороны мои родители, которые искренне уверены в моей адекватности и серьезности. Но дело того стоило- я такое подслушала… Беременна! Вот и скажи, что подслушивать нехорошо — иногда больше узнаешь, чем от родной подруги.

Наконец, старичок и Забельский вышли, спускаясь вниз, я уже было снялась с места- бежать к Эле, как вдруг услышала тонкий детский голосок:

— А папа говорит, что подслушивать нехорошо.

От неожиданности едва не подпрыгнув до потолка, обернулась. Маленькая смуглая егоза, дочка Романа Станиславовича, со снисходительной улыбкой смотрела на меня, ничуть не смущаясь того, что отчитывает взрослого. Сарказм и выпендреж- это явно у них семейное.

Минутку поразрывавшись как Каштанка, между девочкой и заветной дверью спальни, снова услышала шаги по лестнице. Забельский возвращался обратно. Всё. Не успела. А сейчас еще меня эта малявка выдаст.

— А я и не подслушивала- тихим шепотом начала я, уводя ее из коридора- я думала. Знаешь, феи иногда останавливаются поразмышлять над жизнью. Или над тем, что бы еще такого волшебного сотворить- легонько приобняв за худенькие плечики, придала её вреднючести направление к детской

Кинула взгляд вниз- маленькая вреднючка сосредоточенно слушала меня.

— И они очень. Очень сильно не любят, когда им кто-то в этом мешает — жутким голосом продолжила я- если они ловят такого наглеца, то утаскивают в свой мир, а там… — наконец довела я малышку до дверей детской, где уже никого не было (хороший же отец из вас, Роман Станиславович, наверно, замену тощей блондинке искать бросился, а о ребенке и забыл. Ой… тупица! У него же жена, наверно. Жаркая волна злости обдала с ног до головы- ну надо же! От всех требует идеальности и правильности, едва ли не совершенства, а сам…)

— Ну, и что? — с нетерпением подергала меня маленькая спутница за рукав- что они делают?

— Кто? — я уже и забыла, о чем рассказывала малышке.

— Ну феи, что они делают? — ребенок явно ожидал продолжения той ерунды, что я наговорила, пока пыталась спасти свою задницу от разоблачения.

— Ну, феи…они танцуют, поют песенки, летают от цветка к цветку… — по лицу девочки уже поняла, что несу что — то " не то". О чем я ей говорила?

— Стефания! — раздался недовольный голос отца девочки и, по ужасному стечению обстоятельств, моего ненавистного препода- Я тебя везде ищу! — недовольно поморщившись, словно и стоять рядом с его дочерью для меня уже было преступлением, Роман Станиславович вошел в детскую.

— Нам пора ехать, не отвлекай фею- ей пора домой.

— А где ее дом, папа? А как она доберётся — полетит?

— На такси- брякнула я, застеснявшись, стала суетливо перебирать реквизит, делая вид, что проверяю, всё ли собрано.

— Если вы о том, что недавно уехало, то феечке придется идти пешком- хмыкнул обладатель титула " самый мерзкий мужчина по версии Арины Семёновой".

— Уехало? — глупо переспросила я.

— Уехало- подтвердил Роман Станиславович — а до этого таксист поругался с охраной, пытаясь искать на территорию некую " Арину Семёнову", для которой был заказан автомобиль. Его выставили за ворота.

" телефон! Сколько раз говорила себе ставить на громкую!"

— Папа, пап- задергала Стефания отца за рукав- а давай мы довезем её? А? Пожалуйста!

Видно было, как мой дражайший препод мечется между нежеланием провести со мной еще хотя бы несколько минут и искренней просьбой в глазах ребенка. Наконец, отцовский инстинкт победил:

— Хорошо, Стеша. Семёнова, у вас пять минут на сборы. Машина у ворот- вальяжно покинувший детскую мистер " я решаю все сам" и не думал, что у меня может быть иное, отличное от его, мнение. Ничего, вызову новое такси, уеду. А онпускай постоит у ворот, подождёт — охладится заодно. Увидит, что не все в жизни бывает, как он хочет. Ох, я бы всё на свете отдала- лишь бы на его разочарованную физиономию хоть разок посмотреть.

Но образ наивного маленького ребенка, что будет разочарован моим поступком, перевесил импульсивность. Стефания явно расстроится. Ладно, поеду с ними. Может, судьба дает мне шанс наладить с ним отношения. "Да, надо подобраться через ребенка"- шепнул коварный голос в моей голове. Я едва не рассмеялась, задрав лицо вверх, как " Мадам- вселенское зло". Да, это как в той присказке: если жизнь похожа на лимон- сделай лимонад. Вот и оберну не особо приятное с пользой для себя.

Да и на улице уже темно- лучше ехать с вредным, но знакомым человеком, что точно не причинит тебе вреда, чем с неизвестным водителем ушлых агрегаторов, что берут любого человека с улицы, а потом говорят: " Ой, а претензии — то не к нам. Мы больше не такси, а большой единый центр распределения заказов. Call-центр". И сколько раз я сама читала новости, как очередной пострадавшей от домогательств или грубости водителя пассажирке в качестве компенсации компания предлагала" свои искренние соболезнования и промо-код на 200 рублей". Из серии " Вас изнасиловал и ограбил наш таксист? Титимобил приносит свои искренние извинения и дарит промо-код на 2 поездки".

Мысль об этом подстегнула, и я побежала к воротам, скользя на свежевычищенной дорожке. Большой черный джип Романа Станиславовича уже ждал меня. Охранники и в этот раз не преминули нагло облапать меня взглядами (радовало одно- много там они увидели, в зимнем пуховике до колена). Въедливое самолюбие оказалось задето- интересно, а они с гостьями ведут себя также? Ответ- нет. Я видела, как они делали плоские лица в стиле " я есть Грут", стоило гостьям вечера пройти мимо. Конечно, зачем рисковать нарваться на какую — нибудь жену мэра, а потом лишиться и работы, и яиц. А вот с персоналом можно. Ей-богу, как в эпоху крепостничества! Столько лет прошло, а сословия, классы, предрассудки, с этим связанные, никуда не делись!

В не самом лучшем расположении духа, открыла дверь. Стефания, в смешной желтой шапочке, еще больше подчёркивающей ее смуглую кожу, восторженно запищала, увидев меня.

— Вот она, вот же! А ты говорил, что всегда копается. А она быстро.

" Всегда копаюсь?" — бросила возмущенный взгляд в зеркало, встретившись взглядом с Романом Станиславовичем, и с удивлением отметила, что он немного смутился.

— И вам здравствуйте — отшутилась я.

Пока мы ехали, я чувствовала себя еще на одном заказе- эта маленькая болтушка одна шла за троих, нет, за четверых детей. Впрочем, мне это нравилось — ее поистине живой интерес, общительность, ее неумелые попытки переспорить или смутить меня. Я повеселилась от души, даже и не заметив, как приехали к общежитию. Роман Станиславович, всю дорогу молчавший и лишь как-то странно поглядывавший на меня в зеркало, словно открывал для себя с другой стороны, остановил поток детской любознательности.

— Все, Стефа. Прощайся. Фея полетит спать и готовиться к занятиям.

— Ну вот- так грустно вздохнула малышка, что мне захотелось ее обнять.

— До свидания, Стефания. Роман Станиславович. Спасибо, что подвезли.

— Стеша, что нужно сказать? — кинул недовольный взгляд на дочь мужчина

— Приходи к нам в гости? — лукаво прищурилась маленькая хитрюга.

Мы с предподавателем, не сговариваясь, расхохотались.

Когда я, напрощавшись с неугомонной Стефой вдоволь, выходила из машины, Роман Станиславович тоже вышел. Проводить несколько метров до общаги? Ну джентльмен, е-мое, а двери-то чего не открыл тогда?

И лишь у входа, придерживая мне дверь, наклонился ко мне, обдавая легким ароматом морозной свежести (сводящий с ума парфюм, у меня аж ноги подкосились), и хриплым голосом прошептал на ухо:

— Я тоже был бы не против, если бы такая фея пришла как-нибудь в гости.

А затем…развернулся и ушёл, оставив меня гадать в недоумении — что произошло? Что он имел в виду вообще? Пристаёт? Домогается? Да как он посмел! Память упорно подбрасывала факты, почему я должна возмутиться до глубины души — явно женат, мой преподаватель, изменяет жене да и меня изрядно бесит. Но приятное чувство женской гордости разливалось по телу- получается, я ему понравилась? Правда же? Правда?