Кровные узы
Дмитрий:
Мы поехали вместе: я, Мирон Александрович и Эля. Тихаев вызвался помочь с виновником ДТП, а, если нужно, и следствием. И, хоть я мог решить всё сам, но отказать Тихаеву не мог по одной простой причине — он бы не принял отказа. Это для окружающих я- Дмитрий Забельский, человек, добившийся определенного успеха в жизни. А для Тихаева я- все тот же " Димка", мальчишка, что боялся даже собственной тени. Именно Мирон Александрович стал первым, кто, в отличие от полностью женского персонала детского дома, не советовал мне пытаться решить все конфликты словами (кстати, это почти никогда не срабатывало- другие мальчишки становились от этого лишь настойчивее в издевательствах, а я прослыл трусом), а грубо отрезал " бей первым, чтоб боялись". Когда, после нескольких уроков частного тренера, которым обеспечил меня Тихаев, я с одного удара впечатал в стену " Толстого"(100-килограммового старшего мальчика, что задирал меня больше всех), то остальные вдруг разом пришли к выводу, что меня трогать не стоит. Ну а потом Тихаев создал программу наставничества. И я, считай, — одно из первых его " творений". За что вечно буду благодарен этому немногословному, скупому на эмоции, но невероятно доброму мужику.
По пути купили все необходимое, а я снял деньги — наличные в девяносто процентах из ста были гораздо лучше всяких документов (их мы, естественно, выправим будущему тестю, но потом).
В больнице я, следуя логически оправданной схеме, сперва навестил главврача. Когда хрустящие купюры перекочевали в его стол, он тут же вызвал к себе заведующего отделением, которому дал много напутствией о том, как себя вести с нами и с самим пациентом- перевести в отдельную ВИП-палату, уход и комфорт….ну, и прочее.
Когда мы пришли в четырёхместную палату, где лежал отец Эли, та уже на самом пороге заплакала. Уверенно обняв ее, я шагнул внутрь. Две койки были пустыми, на двух других лежали интеллигентный мужчина средних лет, читающий какую-то книгу. Одна нога его была в гипсе, привязана к сложному удерживающему устройству неа кровати. А на второй лежал какой-то бомж. Да, уж простите, но назвать бездомным этого одутловато-красного типа, наглым взглядом окинувшего нашу компанию, не представлялось возможным. Крепкий запах спиртного, что исходил от него, заставил поморщиться даже меня. Нет, не зря я сперва зашел на пару слов к главврачу- пускай отца Эли переведут. Да и вообще, таких надо сперва от алкоголизма лечить, а потом с нормальными людьми класть.
— Николай Сергеевич, — шагнул я к мужчине в гипсе, протягивая ему руку- я Дмитрий Забельский, жених вашей дочери.
По удивленному лицу мужчины, что отложил кгигу, и таращился на нашу компанию, а еще по еле слышному сдавленному вздоху Эли позади, понял, что ошибся. Не может быть!? Ее отец…
— Ну, женишок, — раздалось позади пьяное- ты невесту-то хоть в брачную ночь не перепутай- и красномордый алкаш пьяно рассмеялся, в восторге от своей шутки.
Повернувшись назад, я увидел, как Эля побелела. Тут же кинулся к ней, усадив ее на одну из пустых коек. Скользнул взглядом по Тихаеву — тот еле заметно кивнул мне, стоя в дверях. Спасибо, хоть не стал высказывать никаких замечаний по ситуации. А ситуация…ситуация была просто п…здец. Мало того, что мой будущий тесть, нагло ухмыляясь, уставился на нас, так он ещё и не производил впечатление человека, попавшего под машину- уж слишком резво он вскочил с кровати, усевшись напротив дочери. А из повреждений на нем были лишь мелкие шрамы и ссадины. Подрался? Возможно. Но на ДТП это вряд ли тянуло. Ну а внешне- да по одному его виду ясно было, что там печень давно собрала чемоданы и скоро покинет это бренное потасканное тело. И это…отец Эли?! Я понимаю, что родителей не выбирают, но это…
— Че, опять с хахалем приперлась? — вдруг злобно бросил он, буравя взглядом дочь. Эля, нервно теребя пальцами ручки пакета с якобы необходимыми ее лживому папаше вещами, молчала в ответ. Я весь закипел — с каким удовольствием я бы разбил лицо этому уроду, но нельзя волновать Элю. Тихаев молча отрицательно покачал головой, увидев мои сжатые в кулаки руки.
— Что случилось, пап? — тихо спросила Эля.
— Че-че, через плечо! Под машину попал, сказано же тебе- неохотно бросил ее папаша, почему-то упорно избегая моего взгляда.
— Скажите, когда и где это произошло — вдруг подал голос Тихаев
Отец Эли недовольно обернулся на голос, встретившись взглядом с Тихаевым. Потом недовольно буркнул:
— Вчера- нервно почесав трясущимися пальцами колено, неохотно добавил- Вчера вечером. Примерно в двадцать часов — излишне быстро уточнил" Николай Сергеевич", подрастеряв чутка в красноте лица. Волнуется?
— А в больнице когда оказались? — напирал Тихаев
— Вчера. Вчера и привезли. А что? — огрызнулся мужчина.
— Ничего. Хотим вот помочь- вашего обидчика наказать. Марку, модель машины, что-то вообще помните? Когда и где это произошло?
— Да вы кто такой?! — психанул в ответ Элин отец — Шерлок Холмс, что ли?! — он нервно покосился на старенький телефон, лежавший на тумбочке, у изголовья кровати.
И тут в палату вошел ещё один посетитель. Представительного вида седой мужчина, в классическом костюме, с мерзким взглядом словно у разнюхивающей что-то на мусорке крысы. Окинув нашу компанию глазами, он обернулся, собравшись уйти:
— Ошибся, извините- послышалось его негромкое.
Но тут отец Эли всех снова удивил:
— Эээ, как это, ошибся? А где мои бабки? Ты же сказал, как она придет, отдашь? Я че здесь, зря драму ломаю, инвалидом прикидываюсь.
Мужчина лишь ускорил шаг в ответ, я бросился следом, но Тихаев выставил вперед руку:
— Предоставь это мне- он быстрым шагом вышел из палаты. Мужику точно непоздоровится.
Сверкая глазами, я обернулся к псевдопострадавшему, уже не собираясь щадить ничьих чувств:
— Что за херня здесь происходит?! — краем глаза увидел, как вздронул мужчина на соседней койке. Ну и хер бы с ним- не до сантиментов сейчас.
Элин отец стал отползать назад, пока не упёрся спиной в стену.
— Советую начать рассказывать, иначе…
— Дима — тихо прошептала Эля за моей спиной, слегка касаясь рукой плеча.
— Не вмешивайся- бросил я, не оборачиваясь- а ты говори- схватил я горе — родственничка за шкирку.
— Я что?! Это всё он! Он придумал. Сказал- давай в больницу оформим, чтобы пришла к тебе. Я договорюсь (ох уж этот, мать его, главврач. И нашим, и вашим, оказывается? Надо будет навестить его на обратном пути, рассказать, что так дела не делаются), чтоб положили.
— Ну, дальше- встряхнул я его разок, для оснастки ухватив пятерней за горло. Эля позади лишь всхлипнула, но промолчала.
— А что дальше? Дальше он сказал- прикинешься, что внутри травмы, операция срочно нужна, деньги на нее нужны…много… — он нервно облизал пересохшие губы- А тут он появится…ну, денег и предложит… а Эльке че, она же все равно таскается вон, ей какая разница, одним больше…
— Заткнись! — рявкнул я, едва сдерживаясь от того, чтобы не свернуть ему шею. Наговаривать на свою дочь, да еще заведомо неправду! Одно ее поведение, боязнь мужчин уже о многом говорили. Если бы я, ослепленный недовериемкл всему женскому полу после предательства жены, не повёл себя как мудак, то сейчас и Эля не получила бы тот единственный не совсем положительный опыт, что у нее был. Но ничего- у меня целая жизнь впереди, чтобы это исправить.
— Эля, вставай, пойдем отсюда- обнял я Элю, у которой слезы катились из глаз. Бедная моя девочка. И вот с такой мразью она жила столько лет? — а ты, ублюдок, запомни — приблизишься хоть на километр к ней — закопаю! Ясно? Нет у тебя больше дочери!
Тот сглотнул слюну, ощупывая горло, но кивнул в ответ. И лишь когда мы уже выходили из палаты, визгливо бросил вслед:
— А у меня ее и никогда не было! Не родная она мне! Нагуляла ее мамаша, а ко мне принеслась, женись….
Обняв Элю за плечи, вывел ее в коридор. Там нас уже ждал Тихаев.
— С этим — кивнул он головой куда-то в сторону выхода- уже мои архаровцы разбираются. Весьма интересной личностью оказался, там непоняток с одной землёй и строительством — лет на тридцать строгача набегает.
Я похлопал его по плечу:
— Спасибо тебе, Мирон Александрович.
Он лишь хмыкнул в ответ:
— Ну, что ты. Мне очередное повышение…пенсии, имею в виду- подмигнул он мне- ну, давайте обратно? А то я крестницу так и не увижу, спать ляжет. Вы там что-то шили, вроде? Мне Ольга по большому секрету рассказала — обратился он к Эле.
— Вышивали- тихо ответила она, вытирая слезы рукой.
— Ну ничего себе, таланты какие. А моя…ни шить, ни готовить, как пацан. Еще и смеётся надо мной, говорит, домостроевец ты, папа, питекантроп. Несовременный, то бишь- забалтывал Элю Тихаев. И, надо сказать, пойдействовало- она начала робко улыбаться в ответ- а что, подруга это всё её. Не девка- ходячее бедствие. Они ж эти, как их, стали….Феминистки! — выплюнул он с отвращением, а я удивленно уставился на друга — вывести на эмоции Тихаева? В быту, не в работе? Да и там он валил мордами в пол бандитов с каменным выражением лица (как-то довелось мне по его просьбе быть на задержании, даже больше- подсадной уткой. Разыгрывать идиота — бизнесмена, что готов на все условия уголовной братии. Так вот там Тихаев, пройдясь мимо распластавшихся на полу тел и толпы омоновцев в черных масках, лишь усмехнулся: "Ну, сынок, теперь и в баньку можно? Мои ниндзя дальше сами").