Похитители

Элеонора:

— Слышь, а если она того…? — как сквозь толщу воды доносились до меня мужские голоса.

— П…здец нам тогда, чё. Живой нужна была, второй раз облажаемся- и все за ней следом пойдем.

С трудом разлепив сонные веки, прищурилась, обводя помещение глазами — я лежала на старенькой железной кровати, в комнате, похожей на одну из комнатенок в старой избе. Рядом с кроватью была низенькая облезлая табуретка, на которой стоял такой притягательный стакан с водой. Но я не решалась не то, что подняться за ним, а даже пошевелиться- этим я дам знать своим похитителям, что пришла в себя.

— А вообще, че с ней делать? Осмотреть, может?

— Ты врачом заделался, Серый? (Кто-то хриплым голосом вставил " гинекологом"- и засмеялся, довольный своей шуткой) Какого х…я лезешь с осмотрами своими? Знаю я тебя…

— Ага. Для него баба если не остыла- значит, минут 10 ещё сойдёт.

Грохнул дружный смех, а мне стало до дрожи холодно, несмотря на теплое пуховое одеяло, которым была укрыта- где я? Кто эти люди? Что они со мной сделают? Ответ приходил лишь один- ничего хорошего.

— Так, вон, Малой пускай глянет её. Мы к шефу, заодно жрачки возьмем- нет них…ра в доме. Жалко, доставку не заказать прям сюда. Жратвы и баб. — и опять смех.

Голоса удалялись, а потом хлопнула дверь. Я едва не вскочила с кровати, но тут вспомнила — Малой. Какой-то Малой оставлен здесь, со мной, стеречь. А, понимая любовь подобного контингента к издевательским прозвищам, вряд ли эта кличка была потому, что мой тюремщик мал ростом.

Некоторое время лежала, почти не дыша. Прислушивалась. Слышалась только тихая музыка или видео из Тик — тока, что смотрел этот неизвестный Малой.

Решившись все же выглянуть, оперлась на кровать, проклиная скрип старых пружин, и едва не столкнулась взглядом с молодым рыжеволосым парнем в вытянутых линялых " трениках" и красной спортивной кофте, что вытянув шею, осторожно заглядывал в мою комнату.

Виски заломило с новой силой. В тишине раздался скрип кресла, потом послышались шаги- я оцепенела от страха. Кто-то направлялся ко мне.

Зажмурившись изо всех сил, притворилась, что без сознания. Казалось, бешеный, оглушительный стук сердца выдаст меня с головой.

— Эй….ты там жива — нет? — он сел на кровать рядом, помолчав с минуту — Я видел, что ты поднималась.

Открыв глаза, приподнялась, испуганно вжавшись в спинку кровати:

— Кто вы? Зачем я…здесь- голос получился хриплым, горло саднило. Краем глаза покосилась на стакан- он всё еще стоял на месте.

Парень, перехватив мой взгляд, расплылся в понимающей улыбке:

— После клофа всегда пить хочется. Как бухал неделю не просыхая — приподнявшись, он взял стакан и протянул его мне- Пей, не бойся, обычная вода — даже сам отпил глоток, чтобы мне было не так страшно.

Дрожащей рукой взяла стакан, едва не расплескав воду по себе- и тут парень помог, придержав мою руку.

Напившись, вернула стакан, позволив бегло оглядеть себя- была все в той же одежде, слава Богу, кажется, нетронутой. Потом сосредоточила всё внимание на молодом (понятно теперь, почему Малой. Я даже по голосу могла догадаться, если бы не была так напугана- из этой уголовной компании он- самый юный) человеке напротив. Он не показался ни пугающим, ни отталкивающим. Да, взгляд был слегка нахальным, но я чувствовала некое расположение к нему. Скорее, он заранее готовится к обороне, нападает первым, потому что все его шпыняют. А, может, я повелась на минимальную доброту, что проявил один из похитителей? Стокгольмский синдром за считанные секунды. Я нервно усмехнулась. Парень, приняв это на счет действия той дряни, которой меня усыпили, немного стыдливо скосил глаза в пол:

— Скоро отпустит. Я тут…это….окно открою сейчас, подышишь. Легче станет- не дожидаясь ответа, подошёл к окну, завозившись с проржавевшей защелкой.

Кивнув, устало опустилась на подушку.

— Зачем я здесь? — набравшись смелости, вновь задала вопрос.

— Он не знает — прогремело откуда-то со входа. Рыжеволосый испуганно обернулся, суетливо бросившись к входной двери через большую комнату. Там его уже ждали трое мужчин. Вот они были уголовного вида- по лицу каждого я, что ни разу в жизни не посмела судить о человеке по внешнему виду, с уверенностью бы сказала- каждый из них — сидевший. Да и выцветшие синие наколки на всех открытых местах это подтвердали лучше любой справки о наличии судимости.

Двое из вошедших были среднего роста, высушеными будто воблы, а третий — маленький и полный. Низкие надбровные дуги, глубоко посаженные глаза, резкие черты лица и выражение, с которым он смотрел на меня- все это пугало до жути. Про себя я сразу решила, что он — главный.

— Какого х…ра с ней лясы точишь, Малой!? — тут же отвесил парню затрещину главарь. Тот лишь сжал челюсти так, что желваки заходили, но не ответил ничего, забирая пакеты у приехавших.

— Жрать готовить умеешь?

Я вглядывалась в лицо Малого, что засуетился с покупками. Ему явно было стыдно и неловко, что я стала невольной свидетельницей произошедшего. Может, сыграть на этом? Мысли лихорадочно завертелись- а вдруг тот, кто старше, его родственник? Как бы он ни злился на него за подобное " воспитание", но в любой ситуации он явно выберет не меня. И тут словно внутренний голос подсказал о том, чем я никогда не пользовалась, внешностью. Конечно, сейчас я переживала не самые лучшие времена, но это мог бы быть выход. Я приказала себе не паниковать, не позволять обдумывать ни единого варианта, бракуя или волнуясь, что не выйдет — просто действовать. Как робот- не пройдет один сценарий, тут же начинать другой. Моя цель-спастись. Если для этого нужно заигрывать с рыжеволосым- хорошо. Женским чутьём я чувствовала, что симпатична ему.

— Эй, глухая, чтоли- раздался недовольный голос прямо надо мной. Главарь буравил меня тяжелым взглядом — жрать, говорю, умеешь готовить?

— Да надо было готового купить- и всё — возразил кто-то позади.

— Типа, самый умный? Где жрачка готовая — там камеры, а тут — левый деревенский магаз, х…р кто вообще сообразит, что мы там были. Тебе чё сказали? Сидеть тихо и не отсвечивать- сзади послышалось лишь недовольное сопение, но спорить никто не стал.

— Умею- быстро вставила я, пока раздражение главаря, что, покрасневший от недовольства, вновь обернулся ко мне.

— Ну, хорошо. Вставай давай, приготовишь.

Видя, как я медленно пытаюсь встать, поморщился, придвинув старые валенки огромного размера.

— На вот. Если надо куда- сортир там- махнул он рукой в сторону окна- скажешь- и отведем.

Я не знаю, чем выдала свою радость при возможности хоть выйти на улицу, оглядеться. Может, соседям крикнуть (хотя, вряд ли меня привезли туда, где есть хоть кто-то рядом), но толстяк тут же зло добавил:

— Попробуешь рыпнуться или вякнуть- пожалеешь. И на ведро ходить будешь, при нас.

— Иди- меня провели в большую комнату, что служила и прихожей, и предбанником, и кухней. На кухне, у маленькой переносной плитки на две конфорки, уже стоял Малой, очищая морковь. При виде меня он удивленно замер.

— Вот. Помощницу тебе привел. Ну, или наоборот — уже тошнит от твоей жратвы.

— Ага, как помои- поддержал один из похитителей, вынырнув на секунду из пакета, в котором рылся.

— Да, сейчас девку обменяем, бабки получим- в ресторане погудим- мечтательно произнес другой. И тут же, словно в замедленной съёмке, толстяк в пару прыжков преодолел расстояние между ними и с силой ударил говорившего кулаком в живот. Тот, отлетев пару метров, врезался спиной в деревянную стену, согнувшись пополам от боли.

— Я вам, суки, говорил- меньше п. здеть! На зоне за такое вас зашкварили давно бы. Вы, бля, кто, мужики или бабы? (вот и мои догадки подтвердились. Сидел).

— Ладно, Тоха, ты чего, остынь- попытался урезонить его другой, пока приятель безуспешно пытался глотнуть воздух, сжавшись до позы эмбриона.

— Я все сказал. Еще кто вздумает п…здануть лишнего — он многозначительно перевел взгляд на Малого — Может попрощаться с языком…Вы меня знаете…

Повисла гнетущая тишина. Главарь же, как ни в чём не бывало, подошёл к пакетам, доставая оттуда бутылки с водкой, радостно улыбнулся:

— Ну, чё? Может, баньку затопить? Нам вон- кивнул он на меня- закуски наготовит.

И тут он произнес то, от чего у меня волосы дыбом встали

" А её саму можно на десерт".