Родительские чувства

Дмитрий:

— Она звонила мне, звонила, понимаете! — Эмиль-Виталий трясся, растеряв всё свое самообладание и стать. Теперь он выглядел на свой возраст- мужчина в годах, с уставшими, с красноватыми прожилками, глазами. Волосы взъерошены, одежда измятая. Явно не тот хлыщ, с которым я схлестнулся когда-то.

— Успокойтесь, расскажите по порядку — опередил меня Тихаев, кивнув моим охранникам, чтобы вышли. Кто-то из своих вполне мог бы оказаться предателем, если честно, то и этот старикашка мне был подозрителен. В пользу обратного говорил лишь один довод- если он замешан и сейчас играет, то, сука, достойно Оскара.

— Нет! Я должен знать, что происходит? Что с ней?! Это Вы? Из-за вас?! — он двинулся было ко мне, но мой тяжелый взгляд заставил его остановиться.

— Вы сейчас понимаете, что тянете время?! — прорычал я- что она сказала? Дословно! Сначала найдём её, а все разговоры потом.

Опустив голову, соглашаясь со мной, Эмиль-Виталий быстро выдал:

— Скажала, что под Калугой. Село Ксенофонтово. Улицу она не знает, но дом с брезентовой крышей — сглотнув, добавил — сказала, что улица там одна.

— Надо ехать, проверим — повернулся к Тихаеву. Он не стал возражать.

— Я отправлю своих ребят. А мы пока проработаем другие варианты. По биллингу не нашли, но работают по району- ее видели в одном круглосуточном, сейчас наши опрашивают местных.

— Нет, я поеду сам- с нажимом произнес я.

— И я. Я тоже поеду — затравленно взглянул на меня Эмиль, ожидая отказа. И я было уже собрался не разочаровать его в ожиданиях- нахер он мне там сдался, как вновь вмешался Тихаев:

— Пускай едет. Он, всё-таки, отец

Что?! Какой " отец"?! Что за….и тут кусочки пазла в голове сложились воедино- факты из досье и скупые рассказы Эли о прошлой жизни, странное поведение ее ' отца', что в действительности и вправду оказался отчимом, неестественное поведение Виталия при виде Эли. Да не в кавалеры он ей набивался! На дочку родную налюбоваться не мог!

И вот он, беглый папаша, стоит передо мной, спустя столько лет. Если бы я не переживал так за Элю — свернул бы ему шею своими руками! Заделать ребенка — и сбежать. Услужливая совесть тут же добавила, что и у меня рыльце в пушку — сам поступил почти также. Правда, я не сбегал- не будь аварии, на следующий же день приехал бы за Элей. Да и насчет детей не знал.

— Дим, успокойся. Он и так себя наказал. Долгие годы без любимого человека — это очень тяжело, поверь — ровным тоном осадил меня Мирон Александрович, положив руку мне на плечо. В этом он прав- кому как ни ему, потерявшему жену, этого не знать. А Эмиль, похоже, любил Элину мать, и по ребенку своему страдал Раз вон какая мука на роже вырисовывается сейчас.

— Ладно, поехали- буркнул я.