Быт

Элеонора:

Считать дни, когда "он не приехал и не набрал", я перестала примерно спустя недели четыре. Двадцать восемь дней моего личного ада. Закрыв в голове на все замки наивнейшее ' ну, может быть, он занят', я просто стала жить дальше. Одна, как и всегда. Уже не вздрагивая от редких звуков автомобиля на улице, не проверяя каждый час телефон, запретив себе ставшие уже ритуалом ежевечерние мечты о том, как он найдет меня, а дальше- идиотское " долго и счастливо"! Это жизнь, Эля! Жизнь! Тут так не бывает!

Мечты о " жили долго и счастливо" разлетались на осколки, с нафантазированных семейных фотографий первыми исчезли наши с Дмитрием выдуманные дети, а затем и сам он. Осталась одна я- растерянно глядящая в объектив.

Мне не хотелось уподобляться несчастным униженным любовницам, что никак не могут себе признаться в том, что их используют. " Он вот-вот разведется, они давно не живут вместе, а на развод не подавал только из-за ребенка". Или пополнять собой ряды глупышек, что оправдывали любыми способами то, что их держат на коротком поводке, используя по необходимости как бесплатную проститутку." Ну он не может приезжать днем- работа. А ночью особо ведь никуда не походишь- кино надоело, в ресторане долго не посидеть. Не в машине же торчать. Ну и вместе побыть хочется- вот и снимает отель"- вспомнились слова одной из знакомых, когда девочки пытались убедить ее в том, что мужчина с сайта знакомств, с которым та встречалась вот таким образом уже третий месяц, просто использует её. Естественно, все закончилось взаимными упреками и обидой на подруг- дескать, те просто завидуют ее счастью. Впрочем, в ее случае такого не предвидится- видимо, она оказалась настолько плоха, что мужчине хватило и одного раза, чтобы в этом убедиться.

Придя в институт после выходных, первое время исподтишка бросала взгляды по сторонам — казалось, все вокруг заметили, что во мне что-то изменилось. Что я больше не девственница. Бред. Просто бред! К концу пар накрутила себя до такого состояния, что окружающие мне казались хихикающими и перешептывающимися на мой счёт- местную дурочку- Снегурочку смог всё же кто-то оприходовать. И, видимо, еще и бросил после всего.

— Эль, ты чего такая грустная? — с собачьей преданностью заглядывала мне в глаза Арина- что случилось? Это из-за папаши? — она принципиально называла так моего отца, считая, что он совершенно наплевал на родительские обязанности. Пару раз мы даже крепко повздорили из-за этого- какой бы он ни был, но он — мой отец.

— Нет, просто проблемы небольшие..- уныло помешивала ложкой в стакане с чаем.

— Расскажи- легче станет? — не унималась она.

— Девчонки, у вас тут не занято? Можно присесть? — избавил от необходимости отвечать мужской голос. Улыбающийся одногруппник Мишка, что вечно бегал за Ариной, казалось, не сдастся никогда. Его уже и " Дон Кихотом " прозвали- а ему хоть бы что.

— Миш, иди отсюда- рявкнула Арина. В ответ на мой суровый взгляд- намек " нельзя так с людьми" нехотя исправилась- извини, Миш. Правда нельзя- важные женские секреты обсуждаем.

Миша лишь кивнул, уныло улыбнувшись:

— Ну, что же, жаль. Приятного аппетита.

— И тебе- отозвалась я, зная, что Аринка из вредности промолчит в ответ.

— Ну зачем ты так? — в который раз упрекнула я ее- хороший же парень. Умный, добрый.

— Ой, всё. Не начинай. Нудный он. Правильный до невозможности. Аж тошнит- она театрально закатила глаза, прижав вытянутые указательный и средний пальцы к горлу.

Подруга обладала поистине хваткой питбуля-, на третий день своих страданий я все же рассказала о случившемся Арине, и та теперь считала своей святой обязанностью ежедневно подбадривать меня. Заключалось это, правда, только в едва ли не идиотской улыбке от ушей до ушей, банальных поговорках о " мужики- они как поезда. Один ушел- жди другой" и обреченных на провал попытках вытащить меня куда-то.

По ночам я пыталась себя утешить тем, что в моем случае " не заразил"- это уже отлично. Дождаться бы еще месячных….Нужно ведь быть последней идиоткой или просто мной, чтобы столько хранить себя, а затем не предохраняться, особенно с таким как Дмитрий. Наверно, его постель никогда не пустует. От такого накручивания становилось еще больнее.

Новую подработку я нашла в салоне цветов. Оказалось, во мне все это время скрыт настоящий флорист- пару раз я добавила в готовые букеты немного цветов и декоративных элементов, чтобы " сделать их попышнее" по просьбе клиентов. Те были очень довольны, и тогда хозяин разрешил мне попробовать составить пару букетов самой. Когда же их выкупили первыми, да еще по высокой цене, то Ашот, владелец павильона, едва ли не прыгал от радости, держа в руках деньги. " Тэпэр можна гатовые нэ брать! Будэшь сама дэлать, я доплачивать буду!" Окрыленный мыслями о будущей прибыли, он был так похож на мистера Крабса из мультика, что я, не выдержав, рассмеялась.

— Вам идет смех- вдруг раздался низкий мужской голос рядом. Обернувшись, я увидела молодого светловолосого парня. Он уже раз в третий приходил брать букет- я заполнила его потому, что он никогда не выбирал. Более того, просто тыкал пальцем в первый попавшийся букет. И покупал, стандартно отказываясь от сдачи за крупную купюру. Едва я начинала отказываться от нее в свою очередь, на его лице проступало выражение такой вселенской грусти, что я, скрепя сердцем, все же оставляла себе эти " чаевые за талант", как он их называл. Впрочем, никакого чувства долга это не вызывало- незнакомец был весьма вежлив и тактичен, даже сдачу он оставлял вскользь, тут же переводя разговор на " околоцветочные" темы.

— Спасибо- нелепо улыбнулась я, не зная, что еще добавить в ответ- вам как обычно? Букет?

— Если честно- в его низком голосе послышалась легкая дрожь- мне и нужен-то был всего лишь первый. А остальные- он неопределенно махнул рукой- я просто хотел видеть вас. Мы могли бы… куда-нибудь сходить вдвоем?

Я кожей чувствовала, как покраснела. И как взгляд Ашота сверлит нас- хозяин не дышал, ожидая ответа. Его мечты о прибыли рушились в один момент.

— Я…знаете, у меня недавно было очень тяжёлое расставание (ага, с тобой провели одну ночь- и бросили. " Расставание" 99 лвл). И…я…пока бы не хотела… — слова приходилось буквально выдавливать из себя, тщательно подбирая, чтобы не задеть парня- другого общения.

Парень, ничуть не обидевшись, улыбнулся:

— Ну, что же, попытаться стоило. Тогда мне вот тот букет- он протянул деньги, а я замерла в нерешительности. Ему ведь не нужен букет, так он говорил несколько минут назад.

— Это вам- бросил он на стол две купюры по пять тысяч, указав глазами на мой любимый букет. Мою личную гордость- крохотные разноцветные гипсофилы в нем соседствовали с пятью разноцветными крупными розами, создавая невероятную яркость и буйство красок. Он угадал. Наблюдательный.

Когда колокольчик на двери известил о его уходе, я услышала за спиной вздох облегчения- Ашот.

— Ну, я пайду. Можэшь дэньгами взять- милостиво разрешил он мне не брать букет. Тем более, тот стоил в два раза дешевле, чем мне дал незнакомец. Немного поколебавшись, я решила, что не буду расстраивать того, кто проявил ко мне хотя бы чуточку тепла. Придет, увидит букет в продаже…Хотя, может быть, он и хотел, чтобы я взяла деньги. Привычная неуверенность в себе мигом вернула из облаков на грешную землю. Наверно, выгляжу плоховато. На нервах я похудела, осунулась. Желудок начал шалить, иногда отторгая пищу. Видимо, мой болезный вид, а вовсе не женская привлекательность, и был спонсором его внезапной щедрости.

— Тогда пятерку папалам подэлим, чтоб чэстно- вновь удивил меня Ашот.

Уже вечером, возвращаясь домой, я опешила, увидев на дороге стопотворение- столько деревенских здесь не собиралось со времен пожара у Ермолая Никитича, когда люди бежали с ведрами и кастрюлями-тушить, чтобы огонь не перекинулся на другие дома.

— О, Элечка пришла- услышала голос теть Лиды, старенькой женщины, что когда-то была директором в местной школе. Ту закрыли лет десять назад, и теперь в пустых глазницах окон разбитого здания изредка можно было увидеть местную ребятню, что гуляла по " заброшкам".

— Ты знаешь, чего у нас-то- наперебой стали просвещать меня деревенские.

Оказалось, что к нам приезжал крупный застройщик, уже застроивший едва ли не всю Москву новенькими жилыми комплексами евростандарта (правда, всего лишь на словах и с виду- в интернете позже я нашла очень много видео, где несчастные жильцы этих многоэтажек пытались предостеречь других от покупки такого жилья, рассказывая о куче подводных камней и минусов, скрываемых компанией). И вот представители этой компании планируют (ну, как планируют, когда компания чудесным образом получала подряды в фонде реновации, обходя нормативы и другие фирмы, а в учредителях значились близкие президенту лица) на месте их деревни новый современный ЖК. Жильцам предлагают жильё в других ЖК, правда, по метражу намного меньше, чем дома. Либо выкупить по рыночной стоимости землю и дом.

Я едва не захлопала в ладоши от счастья- неужели?! Наконец-то мы сможем жить как люди- без холода, гуляющего по половицам, без вечных проблем с водой и отоплением, без стабильно засоряющегося раз в два-три месяца колодца. Я уже представляла, как будем жить в новой квартире. Пускай даже однушке, пускай с отцом- да, может быть, пожив в нормальных условиях, он и сам захочет бросить пить, найдет работу.

— Папа, папа, ты слышал? — ворвалась я в как всегда незакрытую дверь. Дома горел тусклый свет- значит, отец здесь. И верно, он сидел за старым досчатым столом на кухне, пошатываясь- я уже на взгляд могла определять степень его опьянения. Сейчас была лёгкая. Значит, можно поговорить.

— Слышал? Про новый ЖК, что будут квартиры давать- раскладывала я купленные продукты на столе перед ним.

Отец, пьяно икнув, важно начал:

— Н-н-не только слышал, мы тут с Михалычем потрещали- обманывают они нас. Жилье у нас вон какое- обвел он глазами старый дом- квадратов до жопы, земля, опять же. А они нам- квартиру. Хрена им лысого. Все меняют, а я ждать буду.

— Чего ждать? — не понимая, переспросила Эля, уже готовившая ужин на старой растрескавшейся плите.

Отец, будто ждавший именно этого вопроса, как конферансье раскинул руки, приготовившись:

— А вот чего. Все обменяют или продадут, а я- хрен им в рыло. Значит, дождусь, пока один останусь. И?

Он замолчал, затягивая театральную паузу.

— И? — подтолкнула его Эля, уже предчувствуя, что ничего хорошего не услышит.

— И тогда они мне сами кучу бабок предложат, поняла? Я ж один останусь, а строиться-то надо. Усекла? — с видом гениального комбинатора он повернулся к дочери.

Эля, помешивая яичницу лопаткой, попыталась возразить:

— Пап, у нас такого не бывает. Мы же- не Америка. Это там заплатят много денег. А нас просто вышвырнут с вещами и всё- попыталась воззвать к оставшимся крохам разумности Эля.

— Цыц! Поговори ещё! Вот станем миллионерами- припомню тебе. Че поесть-то у нас, будет? Ты б так готовила, как болтаешь- принюхивался отец к аппетиному запаху еды.

Эля начала накрывать стол, решив не ссориться- это изматывало, трепало нервы. К тому же, она тоже- собственник и владелец, без ее подписи ничего не сделают.

— Пап, уходить если будешь, дверь закрой, хорошо? — не надеясь, попросила, накладывая на тарелку отцу макароны и яичницу.

— Мммм- раздалось в ответ невнятное мычание занятого пережевыванием отца. Эля вздохнула- значит, опять не спать, караулить, когда уйдет, чтобы запереться.