Предложение

Элеонора:

Прошло полтора месяца. Счастливый Ашот сыпал комплиментами, увеличив мне зарплату- теперь мои букеты и композиции не только отправлялись в другие его павильоны, но и напрямую заказывались клиентами через сайт, на который он, скрепя сердцем, потратил аж "целых пятнадцать тысяча рублей", как, закатывая глаза, жаловался он всём подряд. Но увеличившаяся прибыль смогла успокоить его расшатанные такой безумной тратой нервы.

В институте все было хорошо- учеба всегда давалась мне легко. Возможно, это от того, что изначально я предпочитала быть на вторых ролях, любила слушать, а не говорить. И на лекциях с удовольствием поглощала ту информацию, которой хотел поделиться преподаватель, записывая лишь основные тезисы и формулы в тетрадь.

После института я бежала на подработку, уже ставшую почти основной работой, и возилась с цветами до ночи. Я настолько пропахла цветами, что однажды в электричке, на которой возвращалась домой, компания с соседних кресел всю дорогу гадала название духов- что же за стойкий " цветочный" парфюм оставил в вагоне такой шлейф. Мне хотелось засмеяться- " парфюм называется " Павильон у Ашота".

Сегодня я закрыла павильон чуть раньше, управившись быстрее обычного. Покупателей больше не было, и я быстрым шагом поспешила к метро. Сзади раздался мужской голос:

— Эля? Элеонора. Подождите, пожалуйста.

Обернувшись, я почувствовала, как мое сердце замерло от неожиданности- позади меня стоял Эмиль Витто. Как всегда элегантный- в белом коротком пальто и темных брюках с водолазкой. Он весь казался воплощением изящества и стиля, резко контрастируя с бедной обстановкой вокруг. Словно в довершение образа позади него стоял огромный черный автомобиль, похожий на лимузин. Водитель в темном костюме курил, прислонившись плечом к двери.

И как я не услышала звуков машины? Странно. Впрочем, мои мысли были далеко отсюда. Весь день я потратила на споры с собой- унизительно или нет пытаться искать ещё информацию о Дмитрие. Естественно, " любопытство"(я предпочла называть то щемящее чувство, охватывающее меня при мыслях о нем, именно так) победило. И все свободное время я потратила на то, чтобы еще раз убедиться в правдивости поговорки " гусь свинье не товарищ". Где он- и где я…Меценат, филантроп, плейбой- и жалкая бродяжка из замкадного гетто в русском старинном стиле. Его биография была весьма скупой- интеллигентная семья, где мама — профессор, а отец-военный, два высших образования, холост. Далее шел сложный и не особо доступный моему пониманию перечень его компаний и проектов. И несколько фото, даже глядя с которых он умудрялся быть чертовски красивым и уверенным в себе. Словно говорил " я знаю, ты думаешь обо мне, верно?". На паре фото с мероприятий он был в компании- сплошь красивейшие холеные женщины, выглядевшие так шикарно, будто были неземными существами. Чистая загорелая кожа, идеальные фигуры, в меру косметологии- так, чтобы все было похоже на природную красоту, блестящие волосы… Один взгляд на таких может мгновенно развить в любой сильнейший комплекс неполноценности.

— Эля, если вы не возражаете, я хотел бы поговорить? — неужели в его, таком уверенном, голосе проскользнули нотки волнения? Нет, мне, конечно же, показалось.

— Здесь? — от неожиданности задала глупый вопрос.

— Нет- он снисходительно улыбнулся, будто понимая, что мне уже известно, кто он, и какой эффект произвел на меня своим появлением- давай я довезу тебя домой, а поговорим по дороге, если ты не против?

— Но…я… — как культурнее сформулировать, что живу едва ли не у черта на куличках. Вряд ли он оставит в силе своё щедрое предложение, узнав, сколько предстоит ехать туда и обратно. Да еще и ехать с двумя малознакомыми мужчинами. Чтобы потом однажды вечером меня показывали в 112, частично — часть в лесополосе, часть — у станции. Нет уж. Попыталась обойти, но мужчина, поняв моё волнение, кивнул на мой телефон, протянув открытую барсетку, где виднелись края документов:

— Держи. Сфотографируй и отправь родным, чтоб не волновались. И машину тоже?

Еще больше занервничав, я выдала глупое " я вам всю машину испачкаю, у меня кроссовки грязные".

— Ничего, садись- усмехнувшись, сам открыл мне дверцу. Кожаные сиденья, роскошный салон. Поежившись от охватившего меня странного чувства, не решалась шагнуть вперёд. Эмиль улыбнулся еще шире:

— Не бойся, я — не выживший из ума пенсионер, что похищает девушек и сажает на цепь в подвале, где они сутками делают мне букеты. Позвони родным, скажи, что скоро будешь. И марку, номер машины продиктуй- вновь абсолютно правильно понял мои тревоги он.

"Позвони родным"- от этой простой фразы защипало в носу, слезы навернулись на глаза. Как давно я не плакала " на контрасте"- так я называла эти жгучие злые слезы, когда видела, как трясутся над своими детьми другие родители, и как мой отец забывает, что у него есть я. Даже на школьный выпускной я не пошла- отец, обещавший сдать на него деньги, пропал на две недели. И если платье у меня было- с таким трудом долгими ночами я шила его сама, перешивая одно из старых маминых, то от предложения заплатить за меня сердобольной мамы одной из одноклассниц, главы нашего родительского комитета, я отказалась. Почему-то было очень важным, чтобы за меня заплатил именнь мой отец. Чтобы вспомнил, пришел. Но он появился лишь две недели спустя, потрепанный и грязный, жалуясь на то, как устал помогать какому-то Сереге таскать цемент на баню. Ага. На баню- а руки его ходуном ходили не от того, что беспробудно пил четырнадцать дней, а, видимо, цемент тяжёлым оказался! Наверно, с этого момента я перестала плакать из-за него, из-за " контраста", просто приняв как данность- ни отец, ни его отношение ко мне не изменятся. А, если нет, зачем тратить нервы попусту. Ну не будет никогда у меня любящего, заботливого родителя. Не будет! И звонить мне попросту некому!

В машине чувствовался лёгкий аромат роз. Эмиль нажал на кнопку- и темная шторка позади передних сидений поднялась вверх, отрезая нас от бугая-водителя.

— Думаю, ты уже догадываешься, о чем пойдет речь- сложив руки на коленях, он выглядел воплощением стиля.

— О цветах- брякнула я, не подумав.

Эмиль захихикал, словно мальчишка:

— Верно, о них. Вернее- о твоём таланте- он с прищуром взглянул на меня- я ведь следил за твоими успехами

Смущение накатило жаркой волной- о чем он? Какие ' успехи'? На шесть букетов больше продано, чем обычно?

— Я о том, — пояснил он- что у тебя невероятное чувство прекрасного. Как бы объяснить… Думаю, не секрет, что вся нынешняя флористика у нас подчистую слизана с Запада. Мы как за старшим братом- донашиваем их устаревшие уже идеи, копируем веяния мод. Даже те же украшения цветами свадеб и церемоний- все базируется лишь на старых мелодрамах или журналах по оформлению девятьсот лохматого года- Эмиль взглянул на меня, словно оценивая, поняла ли я его. И, как ни странно, я действительно поняла. В детстве я смотрела кино с любимым актером, Адамом Сэндлером. Там суперагент, который мог одной рукой убивать врагов государства, а другой- готовить хумус, втайне мечтал делать прически. И учился своей мечте по одному из журналов от модного стилиста. Каково же было удивление героя, когда он, прибыв наконец в шикарный дорогой салон своего кумира, был высмеян местными сотрудниками- оказалось, что журнал, по которому он обучался парикмахерскому делу, был аж пятнадцатилетней давности. Так и наши флористы боялись добавить чего-то своего, в точности следуя тому, что видели в сети или по телевизору. Но всё это- давно устаревшие, изжившие себя в продвинутом мире " тренды".

— Да, понимаю- улыбнулась я в ответ.

— Не буду греха таить- я обожаю цветы. Моя жена не понимает этого вовсе. Для нее это все- несерьёзно, да и занятие совсем не мужское. А считаю, что они- его глаза заискрились от чувств- они волшебны. Могут и вылечить, и настроение поднять, и мир ярче сделать. Да что там говорить, ты ведь в букетах послания шифровала- не спрашивала, утверждал.

— Да- не стала таиться я- но это как игра…

— Игра- это то, чем ты сейчас занимаешься- прервал он меня- сколько ты получаешь у этого… торгаша? Когда я назвала сумму, что получала за день, он ужаснулся — а ты знаешь, деточка, сколько он на тебе зарабатывает?

Не давая мне ответить, достал из сумки на сиденье в смартфон. Пролистав пару страниц, показал мне фото:

— Узнаешь?

— Не может быть? — не сдержала я удивления. Моя цветочная композиция стояла на одном из крупнейших флористических сайтов, оцененная аж в пятьдесят тысяч рублей. Пятьдесят! Тогда как в павильоне самый дорогой букет стоил около шести тысяч.

— Но как… — я не могла понять, что происходит.

— Твой начальник открыл бизнес на тебе- бросил он презрительно- я ведь поэтому и вспомнил о тебе. Думал, ты к конкурентам нашим ушла работать, умничка. Хоть зарабатывать начала. А я сам виноват, что прощелкал тебя. Когда узнавать стал- нет, все там же ты. А твой добренький хозяин твои труды перепродает крупным галереям и салонам. Сам в интернете на них выходит.

Ашот? Да ведь он в телефоне едва печатать мог, а уже о поиске чего-то в интернете и речи быть не могло. И тут меня озарило- Рашид! Его молодой племянник с мерзким липким взглядом. Пару раз он заходил в павильон, едва ли не барином себя выставляя. Но я быстро осадила его. Да еще и Ашот, испугавшись, что я уйду, наорал на него вечером что-то на своем. Рашид тогда лишь зло сверкнул на меня глазами и вылетел из павильона. Вот, кто мог это делать самовольно. А, может, и помогал дяде- любовь Ашота к прибыли явно перевешивала симпатию ко мне как к сотруднику.

— В-общем, я предлагаю тебе работу у меня, стажировку в одной из лучших лондонских школ флористики. Зарплата, на первое время, скажем, вот такая будет- он протянул мне экран смартфона, где мигала цифра восемь и четыре нуля после. Я сидела, не в силах пошевелиться или же сказать хоть слово. Все происходящее казалось сном. Или шуткой. Не может быть? Мне?! Неудачнице!? И так повезло!? Въедливая рациональность с безумной скоростью пыталась проанализировать сотни вариантов подводных камней, подвоха в этом весьма щедром и не менее странном от этого предложении.

Мои сомнения развеял сам Эмиль:

— Пойми, в большинстве стран работодатель держится за сотрудника, особенно такого талантливого. Ведь это- его будущее. Будущее его бизнеса. У нас же принято… выжимать людей как лимон, набирая следующих. Платить копейки и не ценить. А потом искренне удивляться, почему такая низкая прибыль или репутация ни к черту.

Меж разговором я и не заметила, как мы приехали. Поблагодарив за предложение, я обещала дать ответ завтра. Хоть и уже хотелось крикнуть во все горло " да!". Но, с недавних пор, горький опыт не идти на поводу у сиюминутных желаний научил меня обдумывать свои действия.

Уже заходя в дом, я вдруг остолбенела- я ведь не называла Эмилю свой адрес!