Эпилог

Восемнадцать лет спустя

Злата сидела у себя в будуаре перед секретером. На его крышке стояла открытая шкатулка из серебристого металла, внутри которой виднелось небольшое зеркальце.

— Смотри, Алиса, — обращаясь к зеркальцу, позвала женщина. — Может, этот гарнитур будет смотреться лучше?

Она вдела в уши драгоценные серьги, изящные и одновременно шикарные, и приложила к декольте очередное ожерелье, которое стоило, как упряжка зеброящеров.

Ей предстояло спуститься к позднему завтраку, где будут присутствовать не только члены ее значительно разросшейся семьи, которую она самолично увеличила, родив сыновей каждому из своих мужей.

В столовой собирались и гости дома: названая сестра Элизия со своими мужьями — оборотнем Болдгроном и эльфом Лагемаром, и двумя сыновьями; сисса Маджестина, которая, насмотревшись на семейную идиллию своей ученицы, лет десять назад тоже решилась на новое замужество; семья отца Элизии, сэта Эдельгрона, в которой также подрастало двое сыновей.

— Да, пожалуй, это идеальный выбор, — прозвенело зеркальце. — И вообще, хватит вертеться передо мной, словно невеста на выданье. Твои мужья и без того без ума от тебя.

— Это да, — кивнула Златка. — А невест на выданье у нас целых три! Интересно, приглянулся ли кто-нибудь из принцев моим красавицам?

— Это и правда любопытный вопрос, — согласилась Алиса. — Впрочем, девочкам только-только исполнилось восемнадцать, так что торопиться им совершенно незачем!

— Ох! Если девчонки будут тянуть с выбором, боюсь, их женихи просто сойдут с ума. Но ничего! Если что — будем держать оборону. Пусть дочери наслаждаются молодостью и флиртом.

Разговор о дочерях Златы Алиса завела неспроста. Буквально накануне тройняшки побывали на своем первом весеннем балу, где были официально представлены сливкам высшего общества. Среди «сливок общества» были не только Иргрон, принц Барбуерри, и Претигрон, принц Кокрачанды. Присутствовал на светском рауте даже принц Хоупсон, сын нового короля Зерафири.

Хоупсон, кстати, оказался весьма дружен с Болдгроном, который по приглашению короля Вайссона Юстера перебрался вместе с семьей в страну, где когда-то ненавидели, а теперь уважали и почитали оборотней. Болди создал в Зерафири новый клан, и Элизия, неожиданно для самой себя, оказалась не рядовой сиссой, а Матерью Клана.

…На балу дочери Златы произвели настоящий фурор своей красотой, живостью, искренностью и, к счастью, хорошими манерами. К ногам юных прелестниц пали все неженатые мужчины, присутствовавшие на торжестве.

Злата видела, что его высочество Иргрон ревниво следил за успехами девчонок. За прошедшие восемнадцать лет он вырос, возмужал, стал еще серьезнее, чем был в детстве.

Дочерей альды Златы принц почти не знал: Воскобойникова предусмотрительно ограничила их общение встречами раз в год, в день Осеннего Солнцестояния.

— Понимаете, ваше высочество, — объяснила она свое решение юному наследнику, — если вы будете часто и тесно общаться с малышками, то они начнут воспринимать вас как старшего брата или доброго дядюшку, да и вам они будут казаться младшими сестрами. Это может стать проблемой, когда придет пора решать, кто из них станет вашей невестой.

Вот так и вышло, что целых восемнадцать лет наследный принц Барбуерри видел тройняшек только раз в год. Но и этого было достаточно, чтобы он привязался к каждой из них: малышки с детства были бесконечно милы и очаровательны. И вот вчера, наконец, все трое предстали перед ним во всей своей юной красе.

И все было бы хорошо, но его высочество неожиданно для себя обнаружил, что у него появились конкуренты! А значит, ему предстоит не просто определиться, которая из девушек привлекает его больше, но еще и побороться за нее с десятком-другим претендентов…

Иргрон даже сообщил о своих сомнениях альде Злате, на что та весело и беззлобно рассмеялась:

— Так это же замечательно, ваше высочество! То, что легко дается — мало ценится. Я даже рада, что вам предстоит побороться за любовь и за право назвать одну из моих дочерей своей женой.

— Даже не знаю, — хмурясь, вздохнул тогда Иргрон, — то ли обижаться на вас, альда Злата, за то, что вы не проявили сочувствия, то ли благодарить вас за мудрость…

— А вы сначала немного пообижайтесь, а потом поблагодарите, — предложила Златка.

Подстегнутый словами Златы, которая все эти годы продолжала оставаться его близким другом, принц Иргрон сделал все, чтобы очаровать каждую из тройняшек и, по возможности, отвадить от них других женихов. И если с первой задачей он справился вполне успешно, то вторая оказалась невыполнимой.

… От воспоминаний о минувшем вечере Злату оторвал топот трех пар легких ножек и звук отворяющейся двери.

— Проснулись, красотки мои? — обернулась она с улыбкой к вошедшим в будуар дочерям.

Девчонки кивнули, переглянулись и заговорили одновременно:

— Мама, я влюбилась!

— Та-а-ак, — протянула Злата, медленно вставая со стула и упирая в бока сжатые кулачки. — Только не говорите мне, что вы — все трое — в одного влюбились!