глава 5. Найти и потерять

Ольгрон был молодым, сильным и выносливым оборотнем, но даже его силы имели свои пределы. Постепенно он начал отставать от упряжки, а когда тракт, по которому мчалась карета с пленницей, свернул в глубь леса — он и вовсе потерял похитителей из вида.

Добравшись до места, где в последний раз видел карету, Ол остановился: чтобы попытаться принюхаться и взять след, ему необходимо было отдышаться. Рыжик понимал, что, пока он стоит у развилки — тракт разветвлялся на две дороги через десяток прыжков после того, как уходил в лес — его любимую жену увозят все дальше. Но возница, правивший упряжкой, явно заставил зеброящеров совершить очередной прыжок через портал, так что свежие следы колес обрывались, не доходя до развилки, и не давали угадать, на которую из двух дорог свернули похитители.

— Лучик… я все равно разыщу тебя! — поклялся Ольгрон и медленно побрел по обочине правой дороги.

Обе дороги уходили вперед, на север, только одна постепенно отклонялась к западу, а другая — к востоку, в сторону королевства Зерафири. Так что оборотень, разглядевший даже под иллюзией знаки королевского дома Юстеров на карете похитителей, сделал единственно возможный выбор. Однако ни через сотню, ни через полторы сотни, ни через две сотни прыжков на выбранной им дороге не появились следы колес. А ведь две сотни прыжков иргуара — это самое большое расстояние, на которое могли переместиться через портал зеброящеры вместе с упряжкой!

— Где же ты, Лучик? Куда они повезли тебя? — мысленно обратился к жене рыжик.

Увы! На ответ ему рассчитывать не приходилось… Понимая, что следы нужно искать где-то поблизости от того места, где сейчас находится, Ольгрон принялся кружить по зарослям, постепенно забираясь все глубже в лесную чащобу. Пробираться через непролазные дебри было непросто даже в облике иргуара. Но молодой оборотень был настроен решительно: он не остановится, пока не отыщет следы и не поймет, куда подевались похитители!

Наконец, спустя три четверти часа, звериное чутье вывело Ольгрона на небольшую лужайку. Трава на ней была примята, а в воздухе все еще витали запахи зеброящеров вперемешку с запахами человеческой пищи. К этому букету примешивался слабый, едва уловимый аромат, который заставил то ли заворчать, то ли замурчать огромного рыжего кошака. Это был аромат Златы: ее чудесного тела, ее любимого травяного отвара для ванн…

— Ты была здесь, жена! — выдохнул Ольгрон и принялся тщательно обследовать полянку.

Поиски принесли неожиданный результат: Ол отыскал затерявшийся в траве, притоптанный, почти вдавленный в землю каблуком черный носовой платок с монограммой «Д.Г.» Такими платками пользовался старший муж златы, эльф Дагрон. Похоже, один из платочков своего супруга девушка носила с собой, а теперь вот то ли выронила, то ли нарочно оставила здесь, на лесной лужайке.

Запах платочка, который Злата держала в руках, рассказал Ольгрону кое-что важное: его жена здорова, слегка напряжена, но не в панике, а значит, обращаются с ней хорошо. Это немного утешило молодого мужчину. Он перекинулся в человека, создал двух магических вестников с одинаковыми посланиями для старших мужей.

И тут его самого настиг королевский магический вестник. Ол ткнул пальцем эль-гуха и тот заговорил голосом его величества Мейогрона:

— Княжич Ольгрон! Это секретное послание. Если вы уверены, что сообщение никто не может подслушать, прикоснитесь к эль-гуху еще раз.

Подслушивать вестника в лесной чаще было некому, и Ол снова дотронулся до серебристой головки с двумя голубыми крапинками, чтобы услышать кое-что новое и не очень приятное:

— Ольгрон, твою жену, альду Злату, похитили. Мы были вынуждены задержать магистра Дагрона по подозрению в организации этого похищения, однако догадываемся, что за преступлением стоит совсем другой человек: принц Максон. Когда бросишься спасать свою возлюбленную — постарайся не наделать глупостей, юный княжич!

Эль-гух лопнул, рассеялся облачком пара. Ол сжал кулаки, выдохнул: неужели Злата может надеяться только на него, Ольгрона?

Быстро перекинулся в зверя. Поведя носом по ветру, почуял, что где-то поблизости есть вода и направился в эту сторону: прежде, чем продолжать погоню, ему нужно было если не поесть, то хотя бы напиться.

Пока он метался по лесу, обследовал стоянку похитителей, разбирался с магическими вестниками — солнце почти полностью скрылось в высоких густых кронах. В лесу стало сумрачно. Надвигалась ночь.

К счастью, Ольгрон, как и все хищники кошачьей породы, хорошо видел в темноте. Но теперь даже ему приходилось передвигаться не так быстро, как раньше, и внимательно вглядываться в дорогу, чтобы не пропустить следы, которые то и дело исчезали, когда зеброящеры ныряли в очередной портал.

Продвигаясь по лесной дороге, Ол и сам не заметил, как пересек границу и оказался в королевстве Зерафири. А вот охранный магический контур мигом известил стражей ближайшей приграничной крепости, что на территорию королевства проник оборотень.

Два десятка боевых магов были тут же подняты по тревоге и направлены к месту проникновения с приказом: задержать, сковать, доставить к начальнику гарнизона на допрос. Даже не подозревая об этом, Ол продолжал преследовать похитителей, пока не попался в расставленную специально для него ловушку…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *

Дагрон и Сандгрон дождались момента, когда часы на главной башне королевского дворца пробили полночь, посидели еще с четверть часа, прислушиваясь к тому, что происходит за решеткой.

Там, в темных извилистых коридорах дворцовых подвалов, стояла тишина: магические светильники горели тускло и беззвучно. Караульные, устроившись по обе стороны зачарованной от магического взлома двери, ведущей в коридор темницы, скорее всего, беспечно дремали.

— Санд, готовься. Встань как можно ближе к выходу. Я сделаю решетку проницаемой, но всего на пару мгновений. Мы должны оба успеть проскочить за это время.

Огненный воин встал, приблизился к выходу из каземата и приготовился к рывку. Как только эльф шепнул короткое слово «есть» — маршал одним прыжком пролетел пару метров и едва не врезался плечом в противоположную стену.

— Да не скачи ты так, медведь! — шикнул на него белобрысый эльф, двигаясь след в след за Сандгроном плавными скользящими движениями.

— Ладно… идем уже…

Зачарованную дверь беглецам взламывать не пришлось: оба слишком хорошо знали королевский дворец и все его потайные ходы, и пути бегства за прошедшие часы продумали очень тщательно.

Не прошло и десятка минут, как, промчавшись бесшумными тенями по узким пыльным коридорам, в которых почти никто и никогда не бывал, мужчины оказались в покоях магистра Дагрона. Здесь оба переоделись в темные неброские дорожные костюмы, собрали заплечные мешки с самым необходимым для дальней дороги.

Точнее, мешки собирал Санд, а Даг в это время, закрывшись в своей магической лаборатории, снова призвал Тьму, чтобы постараться дотянуться через нее до жены, увидеть ее, определить, где она находится. Он знал, что прикосновение Тьмы будет для девушки неприятным, может даже немного болезненным, но другого выхода не видел…

Тьма послушно приняла в себя Дага, бросила к его ногам бесчисленные ниточки-пути, ведущие к душам всех, кто хоть как-то соприкасался в этот момент с Владычицей ночи. Однако ни одна из этих нитей не вела к Злате. Ее словно не существовало, ведь такого почти не бывает, чтобы человек оказался полностью сокрыт от всевидящей Тьмы. Тем более — ночью.

— Не понимаю, — выдохнул эльф, стараясь не замечать боли, ледяной иглой вонзившейся в его сердце. — Это что-то странное… Ее нигде нет…

Оставаться и дальше во Тьме не имело смысла, и Даг вынырнул из нее — замерзший, с инеем на волосах, бровях и ресницах. Прошел в гостиную, где его уже дожидался Санд.

— Я не нашел ее, — сообщил мертвым голосом. — Тьма не знает, где наша жена.

— Это возможно? Думаешь, ее нет в живых? Или Злата вернулась в тот мир, из которого явилась? — огненный воин стиснул свои огромные кулачищи, не давая прорваться огню.

— Я хочу верить, что Злата жива и все еще в нашем мире, но не представляю, кто и как мог скрыть ее от Тьмы.

Прежде, чем старшие мужья Воскобойниковой успели впасть в отчаяние, перед ними замерцали магические вестники. Судя по состоянию эль-гухов, им пришлось преодолеть необычайно большое расстояние и потратить на путь почти весь свой магический заряд. Вестники мерцали, грозя вот-вот исчезнуть, раствориться, оставив своих адресатов без послания.

Дагрон оказался сообразительнее и проворнее Санда: он выпустил одновременно два небольших магических заряда, эль-гухи проглотили их, как жаба — комарика, и перестали мерцать.

— Ну что? Которого из них будем слушать первым? — обратился Даг к Сандгрону.

— Они от нашего младшенького, Ольгрона. Подозреваю, что оба сообщат одно и то же. — Сандгрон погладил своего эль-гуха по зеленой спинке.

Тот сразу же заговорил — как и предполагалось, голосом оборотня:

— Санд! Нашего Лучика похитил принц Максон! Я видел, как Злата садилась в его карету, на которой висела иллюзия, но не успел вмешаться, потому что был слишком далеко. В общем, нашу жену везут в направлении Зерафири. Я иду по следу похитителей, постараюсь выручить Лучика, но и ты не жди, действуй. Придумай что-нибудь!

Второй магический вестник, обращаясь к Дагрону, повторил то же послание почти теми же словами.

— Ну вот и выяснили, кто и куда. Но, Сиятельная, зачем?! — Сандгрон вскочил и, ероша свои золотистые косы, прошелся от стены до стены. — Максон — третий принц и пятый в очереди наследования. Мог бы поухаживать за Лучиком, попытаться уговорить Злату взять его четвертым мужем!

— И согласиться делить жену с оборотнем, которого за человека не считает? — скривился эльф. — Меня другое смущает: не верю я во внезапно вспыхнувшие чувства. Тут что-то другое, настолько важное, что Максон рискнул вызвать гнев нашего короля, Мейогрона.

— А ведь зерафирцы больше нас заинтересованы в мирном договоре! — подхватил мысль друга огненный воин.

— Что ж. Похоже, Санд, нам с тобой не понять, чем руководствовался младший из принцев Юстеров… Но, когда доберусь до него — заставлю объяснить все! — Вынужденное бездействие все больше угнетало эльфа.

— Так, может, пойдем и спросим? — предложил маршал. — Не думаю, что Максон побежит к Мейогрону жаловаться на нас за то, что мы посмели потревожить его сон…

Дагрон кивнул, выражая согласие, закинул на плечо дорожный мешок и первым направился к выходу из своих покоев. Сандгрон двинулся следом.