7. Собака?

— Кому он оказывает внимание? — осторожно спрашивает отец.

— Новенькому лакею, Ромуальду, — горестно вздыхаю, мастерски показывая свою глубокую печаль.

— Ромуальду? — переспрашивает герцог, и увидев мой кивок, хмурится.

— Если у принца такие наклонности, я не могу быть его женой. Это заставит меня…

— Далия, — герцог перебивает меня, — что конкретно делал принц Ромуальду?

Интересно, почему это так волнует отца? Может все-таки он тоже испытывает какие-то чувства к Ромуальду?

Но задать этот вопрос я не решаюсь, вместо этого припомнив ход сюжета после знакомства принца со слугой, я рассказываю следующее.

— Он пытался его трогать и предлагал встречу. Ты можешь допросить Ромуальда, не знаю, посмеет ли он рассказать правду, но…

— Откуда ты это узнала? — слегка взбудораженный голос отца, заставляет меня от него отодвинуться. Мне это не нравится.

— После того, как принц посещал меня, Ромуальд помогал ему добраться до кареты. Я вспомнила кое-что и хотела сказать Его Высочеству, — пусть я нагло вру, у меня нет другого выбора, — но застала неприглядную сцену.

— Вот значит как, принц и слуга…, — герцог задумчиво отводит взгляд.

— Папа? — я зову его. — Что такого в этом слуге? Почему ты так взволнован? Только не говори мне, что он твой незаконнорожденный сын, мы ведь не в сказке…

Герцог вздрагивает и морщится.

— Естественно он мне не сын. Он даже не похож на меня, но кое-что в нем все-таки есть, что заставляет меня переживать.

Я напрягаюсь в надежде, что отец скажет хоть что-то, но он лишь встает со своего кресла и подает мне руку.

— Если ты хочешь разорвать помолвку, я тебе помогу. К сожалению зная характер принца и императорской семьи, сделать это будет трудно, но я тебе помогу. Ты моя единственная дочь, я не позволю тебе страдать из-за какого-то мужчины.

Я счастливо улыбаюсь. Отец на моей стороне, но ситуация с Ромуальдом меня все же напрягает. Я обязательно узнаю всю правду, хотя пока дам герцогу передышку.

— Пойдем ужинать? — спрашиваю отца, на что он положительно кивает и, взяв меня под руку, ведет в столовую, где уже для нас готовят стол. Август учел мои пожелания и Ромуальда, в столовой не было, хотя меня терзают смутные догадки, что тот сейчас скулит где-то в другом месте. Как можно быть таким нытиком? Хотя, что это я в книге, он тоже то и дело ныл и плакался. Опять меня мучит этот вопрос, почему я попала именно в эту книгу? Можно ведь было попасть во что-то более логичное и интересное.

Отужинав с отцом, мы разделились. Он отправился в свой кабинет доделывать дела. А я решила пройтись по саду перед сном. Сегодняшний день был бесконечно длинным, от постоянного сидения то в кабинете, то в гостиной у меня устали ноги. Так и геморрой заработать можно, если все время сидеть.

Оказавшись в прохладном саду, я с удивлением обнаружила, что на улице уже начало осени. Деревья и кусты, которых здесь в изобилии стоят в легкой позолоте листьев. Некоторые алеют, а одни и вовсе больше похожи на заходящее солнце. Красиво. Все-таки память штука сложная, я не могу сразу вспомнить все, что знала Далия. Воспоминания приходят постепенно, а некоторые и вовсе просто маячат где-то и открываются, стоит лишь подумать о чем-то связанном с этими вещами. Интересно так себя чувствуют те, у кого была амнезия?

Подальше от дома первые опадающие листья убирает один из садовников. Увидев меня, он очень удивился. Вечерами Далия предпочитала не гулять, все чаще она посещала балы и светские тусовки. Что ж, этим я тоже займусь, но чуть позже. Мне ведь нужно заработать определенную репутацию, для того чтобы жить спокойно без вмешательства кого-либо извне.

— Миледи! — садовник склонился передо мной. Я ответила ему теплой улыбкой.

— Харри, добрый вечер. Почему ты еще работаешь? Разве сейчас не время ужина?

— Вы правы миледи, но я хочу сначала закончить уборку первых листьев, — ответил садовник, я удивленно приподняла брови. Встретить человека, который хочет переработать, неслыханная редкость. — Не переживайте миледи, все в порядке.

Я рассеянно киваю, нужно узнать, почему некоторые слуги работают не в отведенное для этого время. Сегодня изучая бухгалтерскую книгу, я не нашла ничего про подобные переработки. Хм они должны оплачиваться отдельно? А какая тогда возможная норма переработок? И стоит ли их разрешать? Мои мысли вернувшиеся к цифрам и подсчетам, внезапно оборвались, когда где-то совсем рядом раздался громкий пронзительный лай. Я вздрогнула и огляделась по сторонам. Здесь есть собака? Я помню только про охотничьих псов, которых держат в загородном доме. Но мы-то в столице.

— Боже мой! — Харри видимо тоже удивился. Он бросил грабли и поспешил на звук лая.

— Харри разве у нас есть собаки в этом доме? — я спешу следом за ним, ведь собака лает и скулит так, словно ее нещадно мучают.

— Нет миледи, уже давно здесь не держат ни одного пса, даже для охраны, — сообщает садовник. Тогда это еще страннее. Откуда взялась собака?

Источник шума и лая, находится недалеко от служебного выхода с территории особняка. Там, то скулит, то гневно лает огромная бело-рыжая собака, с длинной рыжей мордой. Кто-то привязал ее к воротам.

Рядом стоят несколько рыцарей-стражников и пытаются приблизиться к собаке, но она видимо чувствуя страх и опасность, не дает им приблизиться, свирепо обнажая большие клыки.

— Что здесь происходит? — спрашиваю охрану. Они выстраиваются передо мной в струнку.

— Добрый вечер миледи!

— Здравствуйте миледи!

Я киваю на их приветствие.

— Откуда взялась собака? — я внимательно осматриваю гигантского рыжего пса и хмурюсь. Что-то знакомое мелькает в моей памяти. Я уже видела этого пса? Или читала про него? Не могу вспомнить точно.

— Миледи мы не знаем, — отвечает рыцарь, ответственный за охрану этих ворот. — У нас была пересменка после ужина поэтому, когда мы пришли сюда, нашли собаку уже привязанной.

— А предыдущие рыцари ничего не видели?

— Сэр Джулиус сказал, никакой собаки не было. Мы хотели отвязать её, но она нас не подпускает. Миледи может нам позвать ловчего и усыпить собаку?

Последнее предложение заставило меня вздрогнуть. Усыпить собаку? Разве она виновата в том, что с ней приключилось. Ей же страшно, естественно она никого не хочет подпускать к себе. Я должна освободить пса и избавиться от него.

Вздохнув, я велела всем отойти подальше и не трогать собаку.

— Вы нервируете пса, отойдите, а лучше спрячьтесь.

— Миледи, что вы собрались делать? — к воротам успел добраться глава стражников. И теперь обеспокоено смотрит, как я двигаюсь в сторону рыжего монстра. — Миледи не подходите к нему! Он вас укусит!

— Помолчите, сэр Бриг, и отойдите подальше! — велю ему и делаю несколько шагов к напуганной собаке. Пес напугано смотрит на меня и предупредительно рычит.

— Я знаю малыш, ты напуган, — я обращаюсь к псу. Мне нужно попробовать успокоить его, чтобы подойти и отвязать. А для этого нужно проявить терпение и ласку, которых видимо этот рыжий друг человека, ни разу не видел. — Ты оказался в незнакомом месте, да еще и в тебя оружием тыкать пытались. Мне бы тоже было страшно, случись такое со мной.

Собака, отвлекшись на мои слова, хоть и неотрывно смотрит на меня, но больше не рычит.

— Смотри, у меня ничего нет в руках. Я не обижу тебя. Ведь по сравнению с тобой, я просто кроха.

Мне почудилось или собака кивнула, словно и правда сравнила наши размеры и поняла, что я не такая уж и опасная? Я сделала еще пару шагов, и остановилась тут же, как услышала ворчание.

— И чего ты ворчишь? Неужели не хочешь, чтобы тебя отвязали? Думаю эта веревка, врезается в твою шею и доставляет тебе очень сильную боль. Может, мы избавимся от нее? Я развяжу тебя, и ты будешь свободен. Пойдешь туда, куда захочешь. Как тебе такая идея?

Я говорю медленно и слежу за тем, как реагирует собака. Она больше не ворчит и не дрожит. Наоборот наблюдая за мной, уселась на землю возле забора и смотрит на меня своими огромными глазами.

— Ну что приятель? Я могу тебя отвязать?

И снова этот странный собачий кивок. Нет, я знаю, конечно, что животные нас понимают и вообще очень умные, но кивать? Я, задумавшись, все-таки подхожу к псу и, наклонившись, смотрю на туго завязанную веревку на его шее.

— Приятель, кто же тебя так привязал? — спрашиваю его, но он естественно не отвечает. Я пытаюсь распутать тугой узел пальцами, но получается не очень хорошо. — Так не пойдет, чем больше я тяну веревку, тем сильнее она впивается тебе в шею. Нужно ее перерезать. Ты ведь не против, да приятель?

Собака смотрит на меня умными сине-голубыми глазами и совсем не шевелится. Словно дает свое молчаливое согласие на то чтобы веревку отрезали.

— Сэр Бриг, мне нужен ножик, — громко прошу рыцаря. Пес поднимает голову и погавкивает, словно торопит рыцаря. Тот осторожно подходит ко мне и приносит маленький складной перочинный нож, которым я не торопясь, отпиливаю веревку на шее собаки.

Когда рыжий монстр оказывается на свободе, я складываю ножик и прячу в кармане своего пышного платья.

— Ну что приятель, теперь ты можешь идти.

Я улыбаюсь псу и собираюсь, от него отвернутся, как вдруг слышу клацанье зубов. Изумленно я склоняю голову и вижу, как этот бродячий пес вцепился в подол моего платья.

— Дружище мы так не договаривались, — продолжая улыбаться, говорю ему. — Отпусти мое платье и можешь идти дальше по своим делам. Хорошо?

Пес кивает, но платье отпускать совершенно не желает. Да что не так с этим псом?