Глава 31
— Я все понял, — Оскар, дворецкий Айседоры, встал с кресла, поклонился Ауруну. — Подарок будет доставлен в лучшем виде. Могу я спросить?
— Спрашивай, — благосклонно согласился Аурун, досадливо прикоснувшись к щеке, которая зудела так, будто под кожу напихали диких пчел. Чертова вампирская девка Бруна! Он оборачивался каждый день по нескольку раз, чтобы ускорить регенерацию. обычно такие царапины бесследно сходили максимум за два дня, но раны от когтей Упуаута никак не заживали.
— Как продвигается наше дело?
— Продвигается, — уклончиво ответил Аурун.
— Когда у волков появится великий вожак, кланы объединятся, — мечтательно сказал Оскар. — Мы получим силу, власть…
— И благодарность вожака, — кивнул Аурун. — Ты все понял?
— Да. Хотя мой вариант кажется проще…
— Он не такой эффектный, — оскалился Аурун. — Я хочу, чтобы Брун увидел, как это произойдет. Путь его девчонка обратится у него на глазах. Пусть он сам услышит, как замрет ее сердце.
— Я все сделаю.
— Не забудь про ведьмин мешок, — напомнил Аурун. — Исполнитель не должен быть волком.
Оскар поклонился и вышел из номера.
Аурун скинул куртку, оставшись в одних брюках, полез в холодильник. Достав оттуда упаковку жареных куриных крылышек, развалился на кровати и включил телевизор. В соседнем номере нарочито громко стонали, и он несколько раз бухнул кулаком в стенку. Будто назло, к женскому голосу присоединился и мужской. А ведь сказал Оскару — снять номер в приличном отеле. Хорошо, что у него остался авторитет хотя бы у старых членов стаи. Но и они слушаются его больше по привычке. Аурун вынул из кармана брюк мобильный и набрал номер.
— Радость моя, — вкрадчиво прорычал он. — Угадай, кто снял шикарный номер на двоих в «Лазурите»? Да, прямо сейчас. Что значит — не можешь? Кто здесь вожак? Лапы в руки и бегом! То-то же, — пробормотал он, нажав на отбой. За стеной последний раз взвизгнули и замолчали. Аурун обглодал куриную косточку и, прицелившись, бросил ее в графин. Кость отскочила от стеклянного края, завалилась за кресло. Аурун вынул из упаковки еще одно крылышко и вгрызся в поджаристую корочку.
***
— Эльза, ты носишь ведьмин мешочек? — спросил Брун, помогая ей спуститься с лестницы.
— Ага.
— Пожалуйста, не забывай о нем. И щепотку вдоль порога тоже. Жаль, что этот старый волк ушел раньше, чем мы спустились. У меня такое чувство, что я его знаю… Я вот думаю, может, и вправду отдать руку Ауруну, пусть делает с ней, что хочет. Или продать голошеим. Они, небось, на радостях отвалят нам кучу бабла!
— Брун, да ты с ума сошел? — возмутилась Эльза. — Ты, может, мир спасаешь! Я почитала легенды про Упуаута. Он был богом войны и проводником душ на тот свет. Если он оживет — мало никому не покажется!
— Ладно, — Брун, вынув руку, посмотрел на нее изучающе, а потом изо всех сил зарядил ею по фонарному столбу. Раздался гул, точно от удара рельсой, фонарь завибрировал, покосился. Брун потрогал глубокую вмятину на столбе, посмотрел на вампирскую руку.
— Хоть бы хны, — сказал он. — Даже ногти не поломались. Только лак на мизинце облупился.
Он почесал спину вампирской рукой и сел в машину. Эльза устроилась рядом, вынула из бардачка томатный сок.
— Как твое сердце? — спросил он, отъезжая от отеля.
— Прекрасно.
— Голод?
— Всегда со мной, — отрапортовала Эльза. Она закрутила крышку, поставила пачку в выемку на боковой дверке.
— Я все думаю про этих эксгибиционистов, — признался Брун. — Выходит, я полгода участвовал в сексе втроем?
— Ты был пассивным наблюдателем, — заметила Эльза.
— Не люблю слово «пассивный», — поморщился Брун. — Не надо ко мне его применять, особенно в сексуальном подтексте. А что тебя заводит, Эльза? — он посмотрел на нее, улыбнулся.
— Меня заводит, когда по любви, — ответила она, отвернувшись к окну.
Брун вздохнул, уставился на дорогу. Эльза посмотрела на него и вдруг дернулась, зубы клацнули у самого горла. Брун резко перехватил ее за шею рукой, прижал к спинке сиденья. Крутанув руль, припарковался у обочины, так что шины взвизгнули, заскользив по снегу.
— Саечка за испуг, — захихикала Эльза, пытаясь оттолкнуть его руку со своей шеи.
— Ты что? — воскликнул он. — Пошутила? Это, по-твоему, смешно? Ты вообще нормальная?
— Нет, — покачала головой Эльза. — Определенно, нет.
Он посмотрел на нее — карие глаза смеялись, волосы растрепались, шея под его рукой была хрупкой, а кожа нежной… Брун, быстро склонившись, чмокнул ее в губы. Клыки тут же вытянулись, глаза заволокло тьмой, которая тут же развелась.
— Не делай так больше! — воскликнула Эльза.
— Ты тоже, — буркнул он в ответ.
***
— Эльза!
— Чего тебе? — спросила она, заглядывая в спальню Бруна.
— Если что — сразу меня буди, — попросил он. — Как-то мне неспокойно на сердце.
— Это от переедания, — ответила она.
— И не снимай ведьмин мешочек.
— Да помню я! Спи уже, — она скрылась в дверях.
— Эльза!
— Что? — снова заглянула она.
— Ты считаешь меня очень страшным?
— Не очень, — ответила она. — Брун, что происходит?
— Не знаю, — признался он, переворачиваясь на живот и сгребая подушку под голову. — Но мне как-то тоскливо. Может, последний гамбургер и вправду был лишним.
Эльза подошла, села на край кровати, положила руку ему на спину. Брун вскинулся, внимательно на нее посмотрел.
— Я проявляю дружеское участие, — обозначила Эльза.
— Ладно, — вздохнул он, укладывая голову назад на подушку. — А можешь мне чисто по-дружески почесать спину? О да! — простонал он, когда ноготки Эльзы прошлись между лопаток. — Левее, пониже. Чуть сильнее… Эльза, ты лучше Бальтазаровой руки!
— Вот спасибо, — усмехнулась она. — Все? Доволен?
— Не совсем, — он повернулся, но Эльза уже встала с кровати.
— Спокойной ночи, Брун, — сказала она, выходя из комнаты и выключая свет.
***
Ночью Эльза растерла ведьмин порошок вдоль порога, устроилась с ноутбуком на кровати Бруна, который мирно спал, видя медвежьи сны, как вдруг в дверь постучали.
Эльза в замешательстве глянула на спящего Бруна, потом подошла к двери.
— Кто там? — спросила она.
— Эльза, это Вероника. Впусти меня, пожалуйста, нам надо поговорить.
— Что ты тут делаешь? — удивилась Эльза. — Вероника, я не могу открыть. Это может быть опасно для тебя.
— Меня укусил вампир, — ответила она. — Как и тебя. Я не знаю, что мне делать. Пожалуйста, Эльза. Все от меня отвернулись.
Эльза повернула замок, распахнула двери, и Вероника шагнула внутрь.
— Вот, значит, где ты сейчас живешь, — сказала она, осматриваясь. Расстегнула верхнюю пуговку на длинной лисьей шубе, откинула светлые пряди за спину. — Ну и убожество.
— Я слышу, как бьется твое сердце, — Эльза облизнула губы. — Очень быстро. Шрамы на твоей шее, — она указала на запекшиеся отметины на белой коже Вероники, — они заживают. Это был не альфа! Ты не обращаешься!
— Пока что нет, — зло улыбнулась Вероника. В дверном проеме появились мужские силуэты. Металлическая сетка развернулась и упала сверху, накрыв Эльзу.
— Брун! — завопила она, дернулась в сторону, запуталась и рухнула на пол. Трое мужчин в мешковатых серых рясах, оставляющих открытыми шею и грудь, навалились на Эльзу, стянули руки и ноги ремнями.
Пастырь вошел в квартиру, на обычно бледных щеках пылал румянец, родинки на костлявой груди казались запекшимися брызгами крови.
— Прекрасно! — он потер ладони. — Заткните ей рот, только осторожно, она не должна никого укусить. Не хватало все испортить в последний момент. Грузите ее скорее.
Он заглянул в комнату Бруна, постоял у порога какое-то время.
— Может, прикончить медведя? — предложила Вероника. — Как бы из-за него не было проблем.
Пастырь вынул из кармана рясы складной нож, откинул неожиданно длинное лезвие. Но, помешкав, сложил его.
— Я загляну к нему позже, — пообещал он.