Глава 33

Струя пены с шипением заливала черные стены церкви, объятые пламенем. Снег алел и переливался золотом в отблесках пожара.

— Там могли остаться люди! — выкрикнул прихожанин, зябко кутая плечи в выданный плед, но по привычке оставляя шею голой. — Пастыря нет. Где пастырь?

— Я своих ребят туда не отправлю, — отрезал пожарный. — Полыхает, как в аду.

Мимо них прошел стройный брюнет в черном костюме, не замедляя шаг направился к распахнутым дверям.

— Куда? — взревел пожарный, бросившись следом, но мужчина обернулся, и тот затормозил, одернув руку. — Черт бы их побрал, этих вампиров, — пробормотал он, смутившись. — Вроде точно как люди, а глянут — и мороз по коже.

Джонни вошел в церковь, похлопал по рукаву, занявшемуся огнем. Переступил засов, перегораживающий путь, уклонился от рухнувшей балки. Он продвигался в клубах дыма, безошибочно ориентируясь, и вскоре нашел, что искал. Разбив кулаком стекло, вынул ребро Бальтазара, спрятал во внутренний карман пиджака. Повернувшись к выходу, он замер возле стола, объятого пламенем, глянул на обгоревшие веревки. Втянул дым, запрокинув голову, и шагнул в сторону.

Джонни вышел на улицу в тлеющем костюме, небрежно уронил пастыря на снег, потопал ботинками, сбивая огонь.

— Вот бы нам такого в команду, — восхитился один из пожарных, глядя вслед вампиру.

— Я б сразу уволился, — ответил второй, снимая каску и утирая пот, смешанный с сажей, — чем работать с упырем.

Команда медиков уже укладывала пастыря на носилки, к его лицу прижали дыхательную маску.

— Вампир, а за человеком в огонь бросился, — возразил первый.

Скорая сорвалась с места, помчала по улицам, завывая сиреной.

— Да, повезло тому мужику…

Джонни шел по ночной улице к башне, сияющей синим солнцем, и его черные глаза, отразив холодный свет, на миг показались голубыми.

***

— Несанкционированный оборот в черте города вне часа оборотня! — отрапортовал стажер, старательно таращась на Кшистофа. В широко расставленных раскосых глазах зрачки сузились до черточек. — Прикажете произвести арест?

Кшистоф задумчиво пощипал рыжий ус, разглядывая новенького, только поступившего на службу. Исполнительный, старательный лисенок, может, и выйдет из него толк. Жаль, что не чистый оборотень: физические данные так себе, интуитивные решения по тестам чуть выше среднего. Зато хитрый. Вон и усы отпустил как у него, да еще и рыжие. Такому прямая дорога в штабные работники. Говорят, лучше лисов никто отчеты не составляет: так умеют выкрутиться, что ни одна проверка не подкопается. Только вот у него и так явный перекос в пользу штаба, а хороших полевых кадров раз-два и обчелся. А ведь был сотрудник — чистое золото. Упрямое, агрессивное золото с проблемами самоконтроля, зато с таким хоть на войну…

— Кого арестовывать собрался? — вздохнул Кшистоф, прикидывая, что веса в новеньком от силы килограмм пятьдесят. Раз его направили в БОР, значит, способен на полный оборот, а толку? — Может, это заяц какой в фазе глубокого сна кувырнулся и не заметил, а ты сразу арест.

— Повторный оборот в течение года. Объект перемещался по центру и звериному кольцу. Нарушитель — медведь. Действовать немедленно?

— Дай сюда бумаги, — рысь протянул короткопалую руку, выхватил листы, уставился в печатные строки. — Слушай сюда, юное дарование, в нашем деле торопиться нельзя, все надо взвесить сначала… Иди, кофе мне сделай.

— А повторный оборот? — задержался стажер у дверей. Острые уши вытянулись, выглянув из густой каштановой шевелюры.

— Я сам им займусь, — пробурчал Кшистоф. Он включил компьютер, открыл базу. Красный маячок проделал путь из центра до улицы звериного кольца и потух. Кшистоф просмотрел данные о времени. — Полчаса туда, полчаса сюда, — пробормотал он, задумчиво постукивая указательным пальцем по кнопке клавиатуры. Выдохнув, нажал «удалить» и откинулся на спинку кресла. — Чего тебя понесло туда, Брун?

Стажер, постучав, вошел в кабинет, поставил чашку с кофе на стол начальника. Кшистоф глянул на каменное выражение лица молодого сотрудника и смягчился.

— Лекс, ты уже смотрел свежую сводку событий за ночь? В центре что-нибудь интересное произошло?

— А как же! — оживился тот. — Сгорела церковь второго пришествия! Дым столбом стоял, даже со звериного кольца было видно.

— Сгорела, значит, — Кшистоф побарабанил пальцами по столу, вгляделся в карту города на экране. — Я отлучусь ненадолго. А ты посиди тут пока, отвечай на звонки, говори, что Кшистоф отъехал по неотложному делу. И все записывай.

— А кофе? — выкрикнул Лекс в спину начальнику, стремительно убегающему из кабинета.

— И кофе выпей, — донеслось до него.

Возле развалин церкви, торчащих из снега обгоревшей культей, толпились любопытные. Кшистоф припарковался возле полицейской машины, подошел к сотруднику в форме, записывающему показания свидетелей.

— Опрокинулся канделябр, — хмуро говорил мужик, зябко ежась, и Кшистофу захотелось немедленно подарить ему шарф — только бы не глядеть на жалкие цыпки у него на груди. — Пожар быстро занялся. Мы запаниковали.

— Вот здесь подпиши, — сунул ему бланк полицейский. — Какие люди! — протянул он руку Кшистофу. — Или, вернее, звери?

Кшистоф пожал протянутую руку, отказался от предложенной сигареты.

— А ты чего здесь? — спросил полицейский, затягиваясь и выпуская облачко дыма в сторону от рыси. Кшистоф все равно поморщился, взмахнул рукой, отгоняя чад. — Вроде, дело чистое. Твои тут не замешаны. Следов поджога нет. Больше скажу — церковь не была застрахована, так что и выгоды от пожара никто не поимеет.

— Не поджог? — переспросил Кшистоф.

— Ты же сам слышал. Их там человек десять было — и все одно и то же твердят.

— И никто не пострадал?

— Пара человек в больнице. Девчонка с переломом ноги, несколько мужиков с ушибами и царапинами. Больше всех пастырю досталось — ожоги, ушибы, сотрясение мозга. Его вампир из огня вынес, прикинь? Пришел спасать паству, не иначе.

— Странно, — задумался Кшистоф.

— И не говори. Я думал, вампирам по барабану, кто там и как им поклоняется. А вот, оказывается, они способны на сочувствие и выручку.

— Странно, что десять человек запаниковали от упавшего подсвечника, — сказал Кшистоф. — Да еще и все поголовно умудрились им оцарапаться.

— Ну, ты знаешь, они же там молились. Может, решили, это знак божий, стали метаться в панике, — пожал плечами полицейский, прицельно бросил бычок в урну. — Как по мне — сгорела эта церковь, да и черт с ней. Еще бы кто вампирскую башню спалил…

Кшистоф обернулся на черный шпиль, вонзающийся в низкие тучи.

— Я осмотрюсь? — спросил он и, не дожидаясь ответа, скользнул под огораживающие ленты.

Он понюхал алую воду в фонтане перед церковью, обошел сгоревшее здание по кругу, поковырял носком ботинка осколки витража, втоптанные в снег.

— Интересно, — пробормотал он себе под нос.

Вернувшись к распахнутым дверям, поглядел изнутри на металлические скобы, потрогал вмятины на них. Закрыв дверь, отковырял ногтем слой сажи. Приставил руку к царапинам на черных дверях и прикинул расстояние до земли.

— Очень интересно, — сказал Кшистоф и, кивнув полицейскому, пошел назад в машину.

***

— Просыпайся, мишка!

Брун открыл глаза, и Эльза ему улыбнулась, убрала ладонь с его щеки.

— Мне удалось сварить овсянку, — гордо сказала она. — Выглядит она не очень, честно скажу, но съедобная, я попробовала.

— Как себя чувствуешь? — спросил Брун.

— Так себе, — призналась Эльза. — Купи мне еще витаминок с железом.

— В тумбочке возьми.

Эльза открыла дверку, с удивлением воззрилась на ровный ряд баночек.

— В аптеке что, акция была? — спросила она, откручивая крышку.

— Я запасливый, — ответил Брун, разглядывая ее. — Новая рубашка?

— Ага, — кивнула Эльза, поправляя синий рукав в белую полоску. — Твоя. А галстук, — она кивнула на черный поясок, — все тот же.

— Другого у меня и нет, — зевнул Брун и потянулся.

В дверь постучали, и он быстро сел в кровати.

— Так, сиди тут и не высовывайся, — приказал он. — Это наверняка из полиции. Может, мне удастся отделаться выговором, если я не слишком вышел за временные рамки. Тогда меня скоро отпустят. В любом случае, у меня будет право на звонок. Твой номер я сохранил. Если что — вызовешь такси и оговоришь, чтобы водитель был оборотнем. Деньги в тумбочке. Документы там же. А дальше по плану.

— Брун, не ходи! — Эльза вцепилась ему в руку.

Стук повторился настойчивее. Брун надел майку, потрепал Эльзу по макушке и пошел к дверям.

— Брун Ррун Торн, — донеслось из-за двери. — Откройте.

— Кто там? — спросил он.

— Полиция.

Брун вздохнул и открыл дверь.

Красная густая жидкость выплеснулась ему в лицо, окатила волной сверху донизу. В глазах защипало соленым, от запаха засвербело в носу. Он дернулся вслед быстрому удаляющемуся топоту, но тут же обернулся, услышав странное шипение.

— Эльза, — пробормотал он, выставив вперед ладони. — Задержи дыхание. Эльза! Слышишь меня?

Она шла, чуть согнув колени, глаза заволокло непроницаемой чернотой, красный язычок быстро облизал острые белые клыки.

— Эльза!

Она кинулась на него, рыча, как дикий зверь.

Брун перехватил ее в прыжке, опрокинул на пол, они покатились по ковру, сцепившись. Брун оттолкнул ее, метнулся за кухонный стол, Эльза запрыгнула на него, сбросив тарелку с кашей на пол, рванулась к Бруну. Он увернулся, резко завел ей руку за спину, и Эльза согнулась, едва не расшибив нос о стол.

Она брыкалась, выворачивала голову, шипела, как змея, скаля клыки. Брун вцепился ей в волосы, запрокинул голову. Второй рукой сорвал свой галстук с ее пояса, пропустив ей через рот, сжал концы за затылком.

Он проволок ее по коридору, втолкнул в душ, врубил воду на максимум. Содрал с себя майку, пропитанную кровью, швырнул за дверь, туда же полетели и его трусы, и рубашка Эльзы. Застежка бюстгальтера никак не поддавалась, но в итоге Брун выкинул и его. Вода стекала по их телам, смешиваясь с кровью. Он взял гель для душа, выдавил целую бутылку на себя, растер свободной рукой. Хвойный аромат ударил в нос оглушительной волной, вышибая соленый запах крови.

Эльза часто дышала, шипела. Она попыталась вырваться, но Брун прижал ее к стене своим телом.

— Эльза! Приди в себя! — выкрикнул он.

Постепенно ее дыхание стало выравниваться, чернота в глазах прояснялась. Клыки уменьшились, и Брун ослабил галстук, выпустил его из руки, и он выскользнул, упал к ногам.

— Брун! — Эльза всхлипнула и зарыдала, спрятав лицо в ладонях, повернулась к нему, уткнувшись в грудь. — Прости! Прости!

— Тише, все в порядке, — он поцеловал ее в макушку, обнял. — Все хорошо. Знать бы, от кого этот подарочек…

— Брун, я едва не укусила тебя!

— Да я уж заметил, — усмехнулся он.

— Прости, прости, — повторила она, не отнимая рук от лица.

— Эльза, может, ты еще не осознала, — сказал он, — но мы сейчас в душе вдвоем и голые, если не считать за одежду твои стринги, которые можно назвать трусами чисто номинально. В такой ситуации я тебе все могу простить.

Он плавно провел руками вниз по ее спине, сжал круглую попу.

— Так, я пошел, — выпалил он, выбираясь из душа, — а то я за себя не отвечаю. Ты тут побудь, пока я кровь приберу!

Он с шумом задвинул пластиковую дверку душа, сгреб испачканную одежду и вышел из ванной.

— Брун, — тихо позвала Эльза, но он ее не услышал.