Глава 6

Перед торговым центром Эльза остановилась, взглянула в нерешительности на сияющие витрины.

— Мне немного страшно, — призналась она.

— Отлично, давай не пойдем, — Брун развернулся назад к машине, но Эльза цепко ухватила его за руку.

— Даже не надейся, — сказала она.

Прохладная ладонь Эльзы спряталась в горячей лапе, как замерзшая птичка. Охранники покосились на желтую бирку в его ухе, но останавливать не стали. В сопровождении человека потенциально опасным оборотням позволялось посещать общественные места. Однако Брун заметил, что один из охранников — самый здоровый — двинулся за ними следом. Брун про себя усмехнулся. Знали бы они, что куда большую опасность представляет хрупкая девчонка, что идет с ним рядом и пялится на витрины с восторгом ребенка, впервые попавшего в цирк.

— Сюда, — Эльза ринулась в павильон, — ты только погляди, какие оттенки зеленого! Новая коллекция!

— Цвета моей тоски, — вздохнул Брун, но Эльза как паровоз уже потащила его к вешалкам.

— А давай и тебе что-нибудь подберем. Знаешь, если тебя приодеть и побрить, ты будешь выглядеть не таким пугающим.

— Что-то я не заметил, чтобы ты меня боялась.

— Мне бояться уже поздно, — философски заметила Эльза. — Самое плохое уже случилось.

— Вам помочь? — продавщица материализовалась за Эльзой, но Брун оттер ее плечом.

— Лобзик? — спросил он у девушки.

— Пока вроде нет, — ответила Эльза. — Спасибо, мы сами, — она улыбнулась растерянной продавщице и вытащила вешалку с бирюзовым балахоном.

— Мне кажется, это великовато, — заметил Брун. — Ты в нем утонешь.

— Это для тебя, — Эльза приложила к нему вешалку, оценивающе прищурилась, бирюзовый волан расплескался у него на груди морской волной.

— Великолепный выбор, — пискнула из-за прилавка продавщица. — Хит сезона.

Брун взял вешалку из рук Эльзы и повесил назад на стойку.

— Давай бери какую-нибудь куртку и пошли.

— Ох, Брун Ррун Торн, ты не умеешь наслаждаться процессом, — нараспев произнесла Эльза, перебирая шейные платки, сложенные в большом коробе.

Брун внимательно посмотрел на девушку, но, кажется, она сказала это без подтекста.

— Как раз-таки умею, — осторожно ответил он.

— Вот этот хорошенький, правда? — она перевесила через руку скрученный в жгут платок, — такой интересный оттенок, пыльно-малиновый.

— На дождевого червя похож, — кивнул Брун.

Эльза бросила на него убийственный взгляд и вернула платок на место. Она потянулась было к пальто с меховым воротником, но одернула руку.

— Пойдем еще погуляем, присмотримся, — она взяла его под локоть, повела из павильона. — Мне нужны домашние туфли, хотя, ты знаешь, по твоим коврам удобно и босиком…

Она замерла, будто наткнувшись на стену. Брун проследил за ее взглядом и увидел парня с девушкой, на вид — ровесников Эльзы. Парень — высокий и стройный, с волнистыми светлыми волосами, уложенными как у кинозвезды, — тоже не отрывал от них глаз. Прохладные пальцы Эльзы сжали руку Бруна.

— Эльза, — парень шагнул вперед, но, похоже, передумал подходить ближе. — Ты все еще…

— Это возмутительно! — воскликнула его спутница, фигуристая блондинка в лисьей шубе до пят, расстегнутой будто нарочно, чтобы продемонстрировать и глубокий квадратный вырез, и стройные ноги в ботфортах. — Куда смотрит охрана?

Охранник, следящий за Бруном от самого входа, подошел ближе, буркнул что-то в рацию.

— Она — новообращенный вампир! — блондинка указала пальцем на Эльзу. — Молодым вампирам нельзя в общественные места, они не умеют себя контролировать.

— Уймись, Вероника, я не вампир, пока что, — сказала Эльза, перевела взгляд на парня. — Я смотрю, ты быстро нашел мне замену.

Тот собирался ответить, но Вероника его перебила.

— А что, он должен был уйти в монастырь? — она теснее прижалась к парню, по-хозяйски поправила на его шее полосатый шарф. — Он рассказал, как ты чуть не загрызла его во время секса. Есть предел и для страсти, знаешь ли.

Рука Эльзы так сжалась, что Брун зашипел от боли.

— Пойдем отсюда, — он потащил Эльзу к выходу.

— А твоей зверюшке нравится, когда ты кусаешься, да, Эльза? — выкрикнула Вероника вслед.

Брун помог девушке забраться в машину, закрыл за ней дверцу, сел за руль. Эльзу колотило, она укуталась в шубу, спрятала лицо в ладонях.

— Эй, — Брун отвел прядь волос от ее лица, — ну, все, успокойся.

Эльза глянула на него темными, как ночь, глазами, и он одернул руку.

— Что там у тебя произошло с тем белобрысым? — спросил он.

— Это мой бывший парень.

— Да я уж понял.

— А Вероника была моей подругой.

— Это та самая, что предлагала тебе свою кровь?

Эльза кивнула.

— Аппетитная, — оценил Брун.

Эльза посмотрела на него с негодованием, и он с облегчением заметил, что ее глаза возвращаются к привычному чайному оттенку.

— Если уж кусать, то ее, а не того выпендрежника с шарфом. У него букли, как у Айседоры, только цвета другого.

Пока Эльза возмущенно хватала воздух ртом, он добавил:

— Так что, ты поэтому не стала заниматься со мной сексом? Боишься потерять контроль и укусить?

— Нет! — выпалила Эльза. — Не только, — добавила чуть тише.

— Потому что мы можем решить этот вопрос.

— В смысле? — не поняла Эльза. — Меня можно сделать опять человеком?

— Нет, конечно, — ответил Брун, выруливая с парковки. — Но я мог бы тебя зафиксировать. Или, допустим, сзади…

Эльза стукнула его сумочкой, и Брун, втянув голову в плечи, рассмеялся.

***

Магазин, в который он привез Эльзу, находился в Зверином кольце, на самой окраине. Лес, укрытый белой шубой, протягивал хвойные лапы к городу, но подходить ближе не решался, выжидал, словно хищник, притаившийся в засаде.

Брун потянул на себя дверь, выкрашенную бирюзовой краской, придержал перед Эльзой.

— Может, все не так уж плохо, — сказал он. — Смотри, двери в тренде.

Эльза только вздохнула, обреченно поднялась по ступенькам. В тесном помещении стояли продолговатые стойки с одеждой, развешанной так туго, что палец не просунешь. На стеллажах виднелись развалы свитеров.

— Добрый день, я могу вам чем-нибудь помочь? — продавец сложил руки на животе, уставился на них темными глазами навыкате. Эльза незаметно принюхалась, оценивая свои ощущения. Мелкий чернявый мужичок с залысинами пах как хомячок, который жил у нее в детстве: мокрыми опилками и кукурузой. Кусать его не хотелось.

Но клыки в последнее время чесались так, что хоть волком вой.

— Да, девушке нужна куртка, — сказал Брун — А мне — выйти. Эльза, я могу оставить тебя здесь на полчаса? Люди сюда не заходят.

— Вы от кого-то прячетесь? Если хотите, я могу закрыть магазин. Все равно сейчас мертвое время, — он кивнул Бруну на примерочную в углу. — Выход там.

— Да, я помню, — ответил Брун. — Эльза, ты как?

— В порядке. А ты куда?

— Мне надо немного размяться, — объяснил Брун. — Выпустить зверя. За чертой города это позволяется в любое время.

— Ладно, я подожду тебя здесь.

Он внимательно посмотрел на нее, кивнул и скрылся за шторкой.

— Вот это, думаю, подойдет, — продавец показал ей вешалку с длинным бордовым пальто, которое наверняка носила еще его бабушка, и Эльза взяла его не глядя. Она рассеяно улыбнулась продавцу, прижала пальто к груди.

— Может, предложите что-нибудь покороче? — попросила она, и когда мужчина отвернулся к стойкам с одеждой, быстро подошла к окну.

Брун шел к лесу, ступая босыми ногами по снегу. Эльза стыдливо потупила взгляд, но через мгновение посмотрела на оборотня снова. Он взмахнул руками несколько раз, наклонил голову к одному плечу, ко второму, разминая шею. На спине взбугрились мышцы, плечи раздались еще шире. Эльза прикусила ноготь, не сводя глаз с Бруна, боясь даже моргнуть. Смуглая крупная фигура на белом фоне темнела, постепенно сутулилась, тяжелела. Вскоре он опустился на четыре лапы, позвоночник выгнулся дугой, вытянулся… К елкам трусил медведь, мотая крупной мохнатой башкой, оставляя глубокие следы в нетронутом снегу. Яркая желтая бирка в ухе сверкнула солнечным зайчиком.

— Будете мерить?

Эльза вздрогнула от вопроса, повернулась, щеки вспыхнули от смущения.

— Да-да, конечно, — она взяла у продавца куртку и пошла в примерочную.

***

Брун вернулся через полчаса, зашуршал за шторкой одеждой. Эльза подобралась, повернулась к нему, как ни в чем ни бывало.

— Выбрала что-нибудь? — спросил он, выходя из примерочной.

Эльза встала с банкетки, отставив недопитый стакан с водой на прилавок, покрутилась перед ним в простеньком синем пальто, посмотрела вопросительно. Темные волосы разметались вокруг лица, карие глаза лукаво сверкнули.

— Тебе идет, — признал он и повернулся к продавцу. — Сколько?

— Эльза уже рассчиталась, — радостно ответил тот, сияя глазами-бусинами.

— Да ты, небось, ободрал ее как липку! — возмутился Брун.

— Вовсе нет, — степенно возразил продавец. — Мы поменялись: я согласился взять ее старую порванную шубу взамен этого великолепного пальто из настоящей шерсти.

— Ты из этой шубы сто воротников нашьешь, — хмыкнул Брун, — и помпонов на шапки. И продашь в сто раз дороже. Ладно, спасибо. Пойдем?

Продавец открыл перед ними двери, чуть ли не кланяясь на прощанье. Стылый воздух ворвался в магазин, и Эльза поежилась, подняла воротник пальто.

— Мерзнешь? — спросил Брун.

— Этот холод изнутри, — ответила Эльза. — Что в шубе, что без нее — без разницы.

— Я знаю отличный способ согреться! — заявил Брун, садясь в машину.

Эльза хмуро глянула на него исподлобья, пристегнула ремень.

— И это не то, что ты подумала.

— Да ладно.

— Хотя твой вариант мне тоже нравится.

— Нет уж, говори, что за способ?

— Давай подеремся!

— Ты в своем уме? — возмутилась Эльза.

— Ты сегодня отшвырнула Ауруна как котенка, — напомнил Брун. — Я хочу выяснить, насколько ты сильная. Может статься так, что я не смогу тебя удержать, сколько бы лобзиков ты не сказала.

Эльза задумалась, отвернулась к окну, за которым проплывали приземистые дома Звериного кольца.

— Меня никогда не били, — призналась она.

— Оно и видно, — пробурчал Брун в сторону.

— Ты ведь знаешь, что у меня обострился слух после укуса? — поинтересовалась Эльза. — Я прекрасно слышу твой бубнеж. Возможно, в твоем предложении и есть смысл, но… это ведь больно!

— Не бойся, я буду с тобой нежен, — Брун ухмыльнулся, глянув на девушку.

— Мы все еще про драку? — уточнила она.

— Какую драку?

— Слушай, после того, как ты побегал голышом по снегу, ты прям сам не свой!

— Ты подсматривала! — с притворным возмущением воскликнул Брун.

— Мне было любопытно, — призналась Эльза, улыбаясь. — Это впечатляет.

— Что именно?

— Всё. Как это происходит. Тебе больно?

— Жизнь вообще болезненная штука, Эльза, — сказал Брун, поворачивая в переулок. — Тебе ли не знать? Но ты права, я всегда немного на взводе после оборота. Выброс гормонов. Эндорфин, дофамин, адреналин — целый коктейль.

Он притормозил возле пустыря.

— Давай, врежешь мне пару раз! — Брун вышел из машины, поманил Эльзу рукой. — Тебе надо выплеснуть эмоции. Снять стресс.

Эльза открыла дверцу машины, ступила на снег. Сумочка съехала с плеча, и она аккуратно ее поправила.

— Ну, подходи, — Брун пружинисто подпрыгивал на месте, как боксер, подняв кулаки к лицу. — Покажи, как дерутся крутые девчонки из Центрального округа.

— Девушки не дерутся, — ответила Эльза. Она все же сняла сумку с плеча и положила ее на сиденье машины, подошла к Бруну на расстояние шага. — Мы знаем более цивилизованные способы решения проблем.

— Да брось, — Брун опустил руки, посмотрел на ее с наигранным разочарованием. И Эльза стремительно взмахнула рукой.

— Я ждал подвоха, — довольно оскалился Брун, легко отклоняясь от пощечины. — Как называется эта техника? Смотрите, какой у меня классный маникюр?

— Что мне делать?

— Сожми руку в кулак, — Брун обошел ее, стал позади, — да боже мой, большой палец не прячь, он должен быть снаружи, — он поправил ее пальцы, чуть приобняв, показал, где держать руки. — Ничего, что у тебя такие маленькие кулаки, удар злее будет. Согни ноги в коленях, не так сильно, расслабься.

Он шагнул вперед, стал перед Эльзой.

— Давай, только не по лицу, нам еще к Айседоре ехать. Бей в корпус.

Эльза выдохнула и стукнула Бруна в живот. Кулак отпружинил, как от резиновой груши.

— И все? — удивился он.

— Послушай, я не хочу, — Эльза опустила руки, посмотрела на него снизу вверх. — Зачем это?

— Как зачем? — Брун легонько толкнул ее в плечо, раззадоривая. — Ты на меня работаешь, помнишь? А если ночью ко мне заявится Аурун — отомстить спящему медведю, который в свое время пересажал почти весь его клан, а заодно и девчонке, которая так позорно его приложила?

— Я тебя разбужу, — неуверенно ответила Эльза.

— А если не получится? Подними руки повыше, локти не растопыривай.

Она ударила снова.

— Очень плохо, — сказал Брун. — Я почти не почувствовал. Представь на моем месте ту сочную цыпочку, что увела твоего дохляка.

Эльза помрачнела, ударила.

— Получше, но все равно слабо, — оценил Брун. — Давай, представь, что я тот самый упырь.

Губы Эльзы дрогнули, глаза превратились в щелки, она ударила, другой рукой, и еще, Брун шагнул назад. Снежный наст провалился под его весом, он взмахнул рукой, удерживая равновесие, и Эльза отлетела от случайного удара, опрокинулась на спину.

— Ты в порядке? — он кинулся к ней. — Я случайно!

Она села, прижала руку к рассеченной губе, недоуменно посмотрела на кровь на своих пальцах. Глаза стремительно потемнели так, что не стало видно зрачка, губа вздернулась, клыки выдвинулись вперед.

— Только не глотай кровь! — воскликнул Брун. Он схватил ее, перевернул как куклу, поставив на четвереньки, сгреб волосы в жменю. — Слышишь? Не глотай! Выплевывай!

Кровь капала, впитываясь в белый наст. Брун набрал снег свободной рукой, прижал к ее губе. Эльза хрипло дышала, ее руки задрожали, едва не подкосились. Брун выбросил пропитанный кровью снежок, зачерпнул еще горсть. — Дыши спокойнее! — Брун глубоко вдохнул, выдохнул. — Вместе со мной.

Эльза сипло втягивала воздух, выдыхала.

— Ты как? Я правда не нарочно.

— Брун… — ее голос сорвался. — А вдруг я уже обратилась? — прошептала Эльза. — Как понять?

Брун положил руку ей на грудь, и она возмущенно оттолкнула его.

— Чего ты меня лапаешь?!

— Я проверял, бьется ли сердце, — пояснил Брун.

— И как? — она села на снег, пригладила растрепавшиеся волосы, досадливо поморщившись, потрогала рассеченную губу. Кровь уже не текла.

— Бьется, — ответил Брун. — И в целом там… все хорошо.

Эльза фыркнула, встала, отряхнула снег с пальто и села в машину, хлопнув дверцей так, что с дерева сорвалась стайка перепуганных воробьев. Брун вздохнул и тоже пошел в машину.

— Вот было бы тупо, если бы я обратилась, глотнув собственной крови, — мрачно сказала Эльза.

— Больно? — Брун взял ее за подбородок, но Эльза оттолкнула его руку.

— Не трогай меня!

— Хочешь, лизну?

Эльза ошарашенно на него посмотрела.

— Быстрее заживет, — пояснил он.

— Знаешь, что! — воскликнула она.

— Что?

Она запнулась, подбирая слова.

— Ты плохо справляешься со своими обязанностями! — выпалила она наконец. — Мы договорились — я тебя бужу, а ты не даешь мне сорваться. И что в итоге? Ты, можно сказать, в первый же день собственноручно вливаешь кровь мне в глотку!

— Ты меня уволишь? — он завел машину, тронулся с места.

Эльза отвернулась к окну. Горло немилосердно жгло, соленый запах крови кружил голову. Она потрогала припухшую губу изнутри языком, и клыки тотчас отозвались, вытягиваясь.

— Купи мне томатного сока, — попросила она. — И соль.

Брун посмотрел на нее.

— Прости, — сказал он, — я правда не хотел.

— Я знаю, — ответила она спокойно. — Ничего страшного.

***

Из-за угла вышел Аурун. Он не спеша подошел к месту драки, обошел истоптанную площадку по кругу, присел у алого пятна на снегу. Куртка распахнулась, обнажая татуированную грудь, и он, поежившись, застегнул ее на молнию. Оборотень поскреб ногтем снег, пропитанный кровью, поднес к лицу. Широкие ноздри затрепетали. Аурун задумчиво растер снег между пальцами и посмотрел вслед уехавшей машине.