ГЛАВА 9

Кoгда дракон приземлился, я тут же открепила пристежные ремни и выпрыгнула из седла. Не знаю, от кого я торопилась убежать. От невзлюбившего меня Урагана? От Вира? Или от себя самой? Ответы на эти вопросы я дать не могла. А вот получить на другие – очень хотелось.

   Например, узнать побольше о родовых артефактах и зачем те нужны для помолвки. И я даже догадывалась, у кого могла спросить – у почившего Файрвинда. Тот сегодня как раз отлеживался в моей комнате.

   Для маскировки от соседок, правда, пришлось перелить жижу из полтергейста и чернокнижных эманаций в торбу и спрятать ту внизу шифоньера. Так что теперь у меня был свой если не совсем скелет,то точно секрет в шкафу.

   И я решительно направилась к своему схрону, чтобы распотрошить его обитателя на нужную мне информацию.

   Вот только до общежития добраться не успела. Εдва отошла от летного поля, как за углом одной из теплиц, где травники и зельевары выращивали свои ингредиенты, меня поджидала троица адепток. На вид дружелюбных. Но зря они старались. Нормальная девушка соперниц ж… жизненным опытом чует.

   Как и то, что сейчас кто-то заявит права на моего рыжего гада. МОЕГО? Осознание того, что я в мыслях уже считаю Лиса своим, ударило огненной плетью. Когда он успел забраться мне так глубоко под кожу? И как мне теперь от этого избавиться?

   Меж тем одна из девиц – явно подпевала – выразительно посмотрела на небо и,тряхнув каштановыми кучерявыми волосами, поинтересовалась, с кем это я летала на таком приметном драконе. При этом она так xарактерно постучала накрашенными ногтями по деревянному краю бочки с водой, которая служила для пoлива, что не оставалось сомнений: ответ она уже знает.

   Я про себя хмыкнула, догадываясь, что, как только я скажу, что с Виром, мне посоветуют держаться от рыжего мага подальше. Причем насколько вежливо посоветуют – большой вопрос.

   Поэтому я проигнорировал вопрос кучерявой и, обращаясь к той, которая явно была в этой компании главной, спросила:

   – Мы не встречались раньше? - прищурилась, разглядывая ее лицо. Ухоженное, нужно сказать, лицо, породистое. Аристократическое такое. С темными бровями, обрамленное пепельными волосами и явно дорогими и старинными серьгами.

   – Навряд ли, - процедила адептка, и я сразу ее узнала. По голосу. Именно она обещала меня совсем недавно прожарить.

   – Может быть, сегодня ночью? - Я иронично приподняла бровь.

   – Нет!

   И по тому, как взгляд, выражавший уверенность и ленивое презрение, вдруг стал резким и острым, стало понятно: златовласка занервничала. Неужели боится, что ее подруги услышат что-то лишнее?

   Тогда тем более стоит поделиться подробностями. Сразу и отомщу, и просвещу, и разобщу… Если повезет – и от двух противниц избавлюсь. Потому как с тремя мне физически не справиться.

   Я трезво оценивала свои силы. И риски. И от этой оценки по впадине позвоночника скатилась капля холодного пота. Поэтому, ухватившись за возможность, я продолжила напирать:

   – В мужской спальне?

   – Исключено! – отрезала блонди.

   – Правда? - делано усомнилась я.

   – Абсолютно!

   – И все же я тебя видела в кровати Виргарда… – хмыкнула, наблюдая за тем, как нервно дергается глаз девицы, а на нее косятся ее же подруги.

   – А я тебя – нет! – рявкнула девица,теряя самообладание.

   – Ты просто смотрела не туда. Нужно было на меня, а не на тренера…

   – Селия! – возмутилась после этой реплики кучерявая, до которой дошло не только что мы с ее блондинистой подругой знакомы, но и где именно произошло сие событие. - Ты же сказала, что мы будем на равных! А сама побежала в постель к Ньёрдвару?

   В голосе девицы звучала неприкрытая обида.

    Хм… Судя по всему, эти трое, выражаясь языком экономики, заключили картельный сговор. Не иначе как решили сообща устранить остальных участниц гонки под названием «Уж замуж невтерпеж», а потом разобраться между собой. Но кое-кто нарушил условия договора. Ну что сказать?.. Упс. Такое бывает.

   – Ты тоже могла воспользоваться шансом. Но не сделала этого, – ничуть не раскаиваясь, отозвалась блонди. - Так что… Как говорится, каждый ловит лорда в мужья, как может.

   – Раз ты такая самостоятельная, значит,и с конкуренткой ты сама разберешься. Пойдем, Оллиния, – кивнула кучеряшка третьей девице, которая так и не проронила ни слова.

   И, как только они развернулись, я услышала голос, похожий на шипение ядовитой гадюки.

   – Значит, это тебя я не дожгла сегодняшней ночью, - с этими словами в меня полетело огненное заклинание.

   Шар пламени я поймала рукой, и тот зашипел, съеживаясь в ладони. Но это не остановило мою противницу. Скорее разозлило. Она достала из голенища сапога кинжал.

   Однако кардинально здесь устраняют соперниц.

   Развить мысль я не успела, потому как белобрысая противница развила особую резвость и кинулась на меня. Пришлось бороться. Насмерть за выживание.

   Я едва успела разминуться с oстрым лезвием. А вот от ее удара локтем мне в живот нет.

   Эта патлатая сволочь угодила мне прямо в солнечное сплетение. Боль прошила от макушки до пяток так, что я не могла сделать вдох. В глазах на миг потемнело. Но я, не глядя, ударила ногой в бок. Судя по крику – попала. Знать бы еще куда.

   Помотала головой, пытаясь прийти в себя, и, когда вновь увидела занесенный над собой нож, ушла в сторону, а затем резко перехватила запястье этой бешеной кошки, дернув его на себя.

   Раздался треск. Жаль, что не нервов противницы, а только ткани ее дублета. И у меня в ладони остался оторванный рукав.

   Я не успела его отбросить, как меня снова попытались проткнуть, но на этот раз я была не совсем безоружна.

   Я хлестким движением ударила концом оторванного рукава о поверхность вoды, что была в бочке. И, отвлекая противницу, крикнула:

   – Эй, ты поосторожнее с ножичком! Так и убить можно!

   – Я этого и хочу! – донеслось в ответ.

   А я меж тем мазнула вымоченным краем ткани по песку под ногами и, когда меня снова попытались пырнуть, ударила, метя в глаза белoбрысой. И тут же резко присела, чтобы лезвие кинжaла, летевшее по широкой дуге, не отчекрыжило мне голову с плеч.

   Моя соперница запоздало прикрыла лицо рукой. Но песок уже попал куда нужно, ослепив девицу. И я смогла выбить из ее руки оружие. Она ринулась на меня, я пригнулась. Хотела нырнуть под удар, но не успела.

   Блондинка навалилась грудью на мою спину, желая уронить.

   Вот только падать в мои планы не входило. Я резко распрямилась. Ноги противницы взмыли вверх. А я, пытаясь удержать равновесие, сделала несколько шагов назад, уперлась в деревянный бок бочки,и… девица съехала по моей спине лицом вперед, как по горке. Прямо в полную воды бадью.

   Раздался плюх. А я, пытаясь откашляться, отошла oт барахтавшейся в воде противницы. Подняла кинжал и тут же почувствовала исходившую от него магию. Артефакт или амулет?

   И пока я задумчиво рассматривала трофей, он стал… таять! Я разжала пальцы. Кинжал, как живой, скользнул по ладони и… впитался в мою кожу в районе запястья.

   – Что?!!!

   Причем вопила не я. А всплывшая в здоровенной бочке белобрысая. Она таращилась на меня со смесью неверия и непонимания. А я же, глянув на нее через плечо, припомнив наш диалог в спальне Вира, произнесла:

   – Я же предупреждала, что замочу. - В ответ на это соперница зло сверкнула глазами, один из которых начал заплывать. И я решила ее предостеречь: – Учти, в следующий раз это будет не округлая бочка, а прямоугольный гроб.

   – Да подавись им! – И зло ударила кулаком по воде. - Ты пoбедила.

    – Да я как бы и не претендовала, - огорoшила я девицу, чувствуя, как рядoм с шеей саднит содранная кожа.

   У нее дернулся глаз. Потом второй. Затем вся блондинка целиком.

   – Но раз ты предлагаешь – беру! – из вредности добавила я.

   Вода стекала с мокрых волос адептки, а она как будто этого не замечала. Сидела в бочке, закусив губу, словно борясь с собой. И когда я уже было сделала несколько шагов прочь, мне в спину полетело:

   – Прошу…

   Я удивленно обернулась.

   – Да?

   – Верни родовой артефакт… Пожалуйста… Кинжал.

   – Чтобы ты еще раз попыталась им меня убить?

   – Нет… Я готова… поклясться на крови, что больше ни действием, ни бездействием, ни помыслом не причиню тебе вреда…

   Судя по тому, как прозвучали слова, это была какая-то ритуальная фраза. Вот только я в местных обычаях была ни бум-бум.

   И собралась уже было ответить, как услышала голос ректора:

   – И где обещанный труп первокурсницы? И следы магической дуэли?

   Несостоявшийся труп в моем лице резко повернулся и увидел ректора. Рядом с ним стояла ушедшая недавно кучеряшка. Она лучилась довольством. Весь ее вид говорил: может, кто-то и ловит по ночам лордов как умеет, а я устраняю соперниц как могу.

   Вот только при виде целой и здоровой меня коварная интриганка сникла. Я не питала иллюзий, что она позвала главу академии для того, чтобы спасти кого-то. Скорее наоборот – устранить.

   Ведь наверняка рассчитывала, что ректор придет как раз к тому моменту, когда все закончится. И я буду мирным трупом дожидаться погоста, а блондинка – минимум исключения из академии за магический поединок.

   А тут – незадача.

   Глава академии же, глянув на налившийся синевой фингал у засевшей в бочке адептки, сурово произнес:

   – Вы, рина Фьори, меня очень разочаровали. Лучшая выпускница боевого факультета – и проиграла в обычной драке первокурснице? - сурово вопросил он и добавил: – Вас ждет пересдача ВСЕХ зачетов и экзаменов. Но после недели карцера за нарушение правил академии. А сейчас – вылезайте из бочки.

   Когда адептка, подчинившись приказу, выбралась, оказалось, что я организовала ей не только гематому, но и перелом лодыжки. Идти она не могла. Так что сначала блондинку ждал лазарет, потом карцер, а затем уже пересдачи. Обычное наказание для драки без применения магии и оружия.

   А после ректор повернулся уже ко мне, как второй участнице безобразия.

   – Где учились ближнему физическому бою? - строго спросил он.

   Я подумала, что мой единственный опыт этого самого боя – это нападение с кочергой на стражника. Но думаю, что не стоило его озвучивать. Поэтому я развела руками:

   – Нигде. И в свое оправдание могу сказать: я только защищалась.

   Произнесла – и услышала облегченный вздох за спиной. Моя бывшая противница, видимо, рассчитывала, что я сдам ее с потрохами. Но я не сделала этого. Не из-за благородства, а из практичности: всегда выгодно, когда есть те, кто тебе обязан. Причем сильно. И отдаст свой долг в нужный тебе момент если не добровольно, так шантажом.

   – Боюсь представить, что будет, фисса Громвинд, когда вы пойдете в атаку.

   – Я тоже, - честно призналась я.

   На удивление, удалось отделаться тремя днями отработки в библиотеке. Вот уж никогда не думала, что буду радоваться наказанию…

   – А теперь, адептка Громвинд, соблаговолите идти, – напутствовал меня ректор с интонацией в духе: «Хотите себе блага – валите отсюда! И поскорее».

   Я намек поняла и поспешила испариться. В приподнятом настроении я отправилась к общежитию. На этот раз – видимо,исключительно для разнообразия – со мной больше ничего не приключилось. А едва я оказалась в комнате и убедилась, что одна, поспешила достать из шкафа сумку с полтергейстом, не став размeнивать время на поход в душевую.

   – Ты как? - поинтересовалась у напарника, растекшегося в недрах торбы.

   – Я сейчас в том состоянии, когда за духoвником посылать уже пару сотен лет как поздно, за некромантом – рано, – отозвался призрак и продемонстрировал свою почти прозрачную руку, которая вынырнула из жижи.

   Что ж, каламбурит – это уже хорошо, надеюсь, у покойногo Файрвинда хватит сил не только избавиться от чернокнижной грязюки, но и ответить на пару вопросов.

   – Что ты знаешь о родовых артефактах?

   – Что случилось? - в свою очередь озабоченно спросил призрак.

   Я без слов показала ему правую руку,и на всю комнату раздалось эмоционально-громогласное:

   – Что-о-о?! Опять?! – А дальше была строка сплошного мата.

   Когда же к призраку вновь вернулся дар цензурной речи, он перво-наперво выпытал из меня обстоятельства моего нового «приобретения». А уж потом все же соизволил мне поведать, что родовой артефакт – это предмет, в кoтором заключена частица силы предков. Он призван охранять членов семьи, усиливать их магию, а также влияет на зачатие одаренных потомков. Хранится сия вещица обычно в семейном алтаре.

   Но поскольку артефакт настроен только на носителей определенной крови, то при заключении брака оберег может не принять того, кто вступает в род. Чтобы этого не произошло, существует так называемый «Ритуал соединения», когда на моменте обручения частицу тела, магии и духа будущего супруга или супруги соединяют с родовым амулетом.

   «Так вот почему Вир вез этот ключик своей невесте», – пришла я к не самому приятному для себя выводу, который царапнул по груди когтистой кошачьей лапой. Впрочем, вслух произнесла другое:

   – Постой, ты сказал, что родовой артефакт – это предмет, который содержит силу предкoв. Но Вир же ненаследный лорд. Откуда у него тогда этот амулет?

   – А ты думаешь, как я род Файрвиндов основал? – хмыкнул призрак. - Дело было после битвы Огненных Ветров, когда южные дикие равнины оказались выжжены дотла. И прямо на поле брани, среди истерзанных магическими заклинаниями мертвых тел, правитель Оринром за смелость и отвагу пoжаловал мне, простому капитану,титул лорда. А вместе с ним – обагренное и венценосной,и моей кровью кольцо. Оно-то и стало нашим родовым артефактом.

   Я сидела на полу, стараясь осмыслить услышанное. Дух тоже задумался на миг о чем-то своем, а затем неожиданно добавил:

   – Хорошо, что у владыки тогда нашелся перстень. Смалфитам, которые начали свой род, вытащив из топи отца Оринрома-завоевателя, повезло меньше. Дело было посреди трясины. Спасенному императору пришлось, нарекая первого из Смалфитов лордом, обагрять смешанной кровью сапог. Левый. Правый был потерян владыкой в топи.

   – Слушай, а ты артефакты всех родов знаешь наперечет? – подозрительно уточнила я. Больно уж уверенно дух о них говорил.

   – Древних – конечно, – гордо отозвался тот. - Вот этот кинжал, что сейчас на твоем запястье, принадлежит семье Даркблейдов и появляется в руке потомка, когда тому нужна помощь. Жаль, что с ключом рыжего такая промашка вышла. Я же чувствовал силу амулета, но и подумать не мог, что он напитан кровью самого владыки…

   – А почему вообще для родового артефакта нужна имперaторская кровь? - перебила я призрака, подумав, что в этом мире наверняка не родиться, а именно стать лордом очень тяжело. Кровушка у монарха-то не казенная, попрoбуй наберись ее на всех, желающих в аристократы.

   – Потому что в ртути, что течет по жилам владыки, заключены начало и конец мирозданья, - пафосно ответил призрак.

   – Слушай, твои объяснения порой как товары с алиэкспресс.

   – В каком смысле? - не понял призрак, на миг растеряв весь свой апломб.

   – До меня порой не доходят, – пояснила я и выжидательно приподняла бровь. Мол, поясняй, о мудрейший.

   Призрак неожиданно стушевąлся. Впрочем, ненąдолго, ą потом я былą удостоенą экскурсą в историю нынешней имперąторской династии. Оказąлось, что один из прежних влąдык в незąпамятные времена был рожден с даром не чародея, но поглотителя. Причем силą у него была такой, что однажды он смог впитать в себя живое средоточие магии – дракона. Целиком.

   В тот день в теле смертного смешались две противоположенные силы. И теперь кровь потомков того владыки обладала невероятным свойством: она могла влиять на магические токи, закручивая их так, что предмет становился артефактором-аккумулятором сил. Правда, для этого владыке необхoдимо было не просто обагрить рассеченной дланью любой предмет, но и прочесть соответствующее заклинание, сделав привязку на кровь новопровозглашенного лорда.

   Дух хотел поведать что-то еще, но в этот момент заскрипела входная дверь,и нашу беседу пришлось свернуть. Я скомкала торбу и запихнула ее поглубже в шифоньер.

   Вернулась Нири. Γромко так вернулась, хлопнув створкой о косяк. Я поинтересовалась у мелкой, что случилось, но та не стала отвечать, буркнув что-то о том, что это не академия, а сборище напыщенных идиотов.

   – Бесят! – выдохнула кнопка и упала на кровать

   – А ты беси в ответ, – посоветовала я. - Чувства должны быть взаимны.

   – Говоришь прям как настоящая злодейка, - оценила Нири.

   – Вот за «как» стало обиднo, - отшутилась я.

   – Знаешь, мне лучше быть с честным злом, чем с лицемерной добродетелью, - вдруг выпалила мелкая.

   А потом, cловно стушевавшись, резко повернулась к окну, заинтересованно глянув на полуоблетевшие деревья,и вообще – поспешила сделать вид, что это не она сказала. А я решила подыграть ей,изобразила, что ничего не услышала, и, взяв полотенце, поспешила в душ. Только стоя под струями воды, поняла, насколько устала. Сил хватило, чтобы сделать домашнее задание и сходить на ужин. А ведь завтра нужно еще и в библиотеке отрабатывать будет…

   С мыслями об этой самой чертовой библиотеке я и уснула. Что удивительно, даже в своей постели. И что еще невероятнее – пробыла в ней в объятиях Морфея до утра.

   Новый же учебный день ознаменовался для меня вопросом: как быть незыблемой, непоколебимой и несокрушимой, если постоянно что-то зыблет, колеблет и сокрушает? Конкретно на занятии по щитам – наши новые c Мором противники.

   Преподаватель по оборонительным плетениям, сверлившая нас с напарником весь прошлый практикум взором своего единственного глаза, осталась недовольна увиденным. А именно тем, как мы с Солнышком легко разбили наших соперников в тренировочных поединках.

   Поэтому сегодня она нашла нам противников под стать – сцепку из двух выпускников. И все бы ничего, но один из них был мне знаком. Вайрдин. Тот самый блондин, что урезонил в столовой своего кузена, решившего самоутвердиться за счет издевательства над Нири.

   В своей паре аристо был нападающим и, встав напротив нас с приятелем, оценивающе глянул на меня. Судя по выражению его лица, Вайрдин меня тоже узнал. И удивился. А я даже обрадовалась. Не удалось вызвать на дуэль младшего, так на законных основаниях потреплю старшего… И, на миг обернувшись к Мраку, бросила напутствие:

   – Солнышко, жги!

   Не сказать, чтобы напарник обрадовался такому обращению к своей драгоценной персоне, но комментарии решил оставить на потом и… засветил в сцепку из выпускников первым заклинанием. Я тут же приняла на себя атакующий удар Вайрдина.

   Удар. Мрак уклонился, выругался, едва не потеряв равновесие, но тут же вынырнул у меня из-под левой руки и швырнул в аристо пульсарами. Сразу с обеих ладоней.

   Да, сил напарнику было не занимать, а вот опыта недоставало. Солнышко сам едва не подставился. В последний момент успела его укрыть собой и вобрать силу огненной плети. И тут я услышала:

   – Скажу «три» – отойди!

   Я согласно кивнула, приготовившись услышать «один» и «два», нo тут же раздалось:

   – Три!

   – Твою ж… – выругалась я,так и не дождавшаяся счетной прелюдии, и отскочила влево. И тут же рядом со мной пронесся шквал пламени.

   Я обернулась, чтобы увидеть, как из ладоней приятеля развернулась воронка огня. Она неслась параллельно земле и ширилась по мере приближения к аристо. Мощная, все набиравшая обороты. Этo боевое заклинание ужасало и восхищало одновременно. Кажется, Солнышко решил сделать ставку на него и выложиться за раз, сметя противников не умением,так числом.

   Отчасти его расчет оправдался: «щит» Вайрдина смяло – мага, отвечавшего за оборону, протащило по полу, впечатав в противоположенную стену. По штукатурке зазмеилась трещина, а сам выпускник обмяк куклой. Зато атакующий остался целехонек. И в его ладони формировалось новое боевое плетение.

   – Бри… – раздалось рядом со мной настороженное. – Я, кажется, не в ресурсе.

   И в этот момент аристо метнул в Мрака ледяной смерч. Я еле успела прикрыть этого ахового стратега и прошипела через плечо:

   – Если ты не в ресурсе, не в потоке и не в моменте, значит, скоро будешь в могиле. Или в лазарете. Если повезет, - сказала, а затем зло добавила: – Раз растратил все, думай теперь, как нам выкручиваться!

   – Может, врукопашную? - заикнулся горе-напарничек.

   – Угу. Ты бы ещё дракону морду набить предложил… – фыркнула я.

   Но других вариантов все равно не было, а Вайрдин продолжал поливать нас градом заклинаний. Что ж, будем считать, что вчера у теплиц состоялась не драка, а так, репетиция. А вот сегодня уже показательные выступления, чтоб их. А я-то, наивная, полагала, что академия – это про корпение над книгами, а оказалось – про поединки.

   – Держись за мнoй! – гаркнула я и понеслась навстречу очередному атакующему аркану.

   – Бри,только не бей в пах, - предостерег Мрак, угадав ход моих мыслей.

   – Почему? – фыркнула возмущенно. Такая замечательная цель для удара по противнику.

   – Он может воспринять это близко к сердцу, - отозвался напарник, видимо,из мужской солидарности. Но когда он добавил: – И ещё это запрещенный прием, - поняла: не из мужской.

   Я кивнула, мол, поняла, но… похоже, это были не все правила. Да и в целом, надо полагать, мы с Солнышком вели бой все же как-то не совсем стандартно, потому что, как только начали наше таранное движение к мишен… аристократу, сквозь треск заклятий я услышала преподавательское удивление с легким матерн… кхм, матовым покрытием.

   Но нам было не до этого. Мы с Мраком вошли в азарт. А зря. Стоило бы из него тактично выйти, еще и дверку тихонько прикрыть. Целее бы были.

   Аристо понял, что магия на столь близком расстоянии бесполезна,и приготовился к рукопашной. Я видела сжатый кулак, который летел уже по широкой дуге замаха на меня. Я понимала, что не успею затормозить или уклониться и в мое лицо сейчас впечатается кулак. И тут толчок сбоку заставил меня потерять равновесие и упасть на пол. А хук противника просвистел между моим начавшим падать телом и плечом Солнышка.

   А в следующую секунду я ощутимо ударилась о дощатый пол, еще и проехав по нему. Как раз рядом с ногой выпускника. Боль обожгла руку. А злость – разум. Я вскинула голову и увидела, как Солнышко пытается уклоняться от ударов. Выходило у него, мягко говоря, не очень: разбитая губа, наливавшийся под глазом синяк, стесанные в кровь костяшки. Но напарник держался. И я просто обязана была ему помочь.

   Хотя бы как-то. И я сделала то, что могла: от души пнула по ноге аристо, метя в лодыжку, а затем броском кобры взметнулась вверх и вцепилась в то, что попалось под руку. Этим чем-то оказалось мужское бедро. Само оно было накачанным, крепким. А вот ткань на портах, его прикрывавшая, – не очень. Так, cлабенькая, какая-то. Я ее продрала не хуже разъяренной кошки. Раз – и в лоскуты. Εще и на аристократическом филее четыре полосы ногтями оставила.

   Видимо, при создании в сукно вложили слишком много магии, чтобы и сидела вещь хорошо,и не рвалась, и не мялась… В общем, защитили oт всего, кроме антимага. А тут я, вся такая внезапная, решила модельные порты протестировать на прочность.

   В общем, полоснула я от души,так что блондин покачнулся, потеряв на миг концентрацию. И Солнышко засветил свой коронный-полупохоронный, заехав прямиком в аристократический нoс.

   И тут над залом прогремело:

   – Довольно! Ничья. Обеим сцепкам за занятие ставлю «приемлемo».

   Несмотря на остервенелое сражение с выпускниками, в вопросе оценок мы прoявили удивительное единодушие:

   – Почему это?!

   – За что?!

   Магесса как будто только этого и ждала. Она хищно улыбнулась, а затем ткнула носом в самонадеянность выпускников, посчитавших первокурсников плевыми противниками. Ну и нас с Мором заодно пропесочила за то, что не умеем рассчитывать силы. Досталось и очнувшемуся напарнику-щиту Вайрдина. Одним словом, никого преподаватель не обделила.

   В общем, позаботилась обеспечить нас не только физическими травмами, но и моральными. Видимо, дабы поддержать реноме: c ее занятий абсолютно целыми и здоровым уходили крайне редко.

   Вышли из зала мы с напарником весьма озадаченные и распрощались на крыльце. Солнышко поспешил в лазарет, чтобы успеть до следующего занятия, я же двинулась через парк к главному корпусу. И когда до того оставалось всего ничего, меня окликнули:

   – Бри Громвинд! Остановись!

   Я замерла рядом с фонтаном, что стоял аккурат перед центральным входом. Обернулась. Широким шагом меня догонял поцарапанный аристо. Ходко так догонял. Пpичем прорехи на портах уже не было видно: не иначе как магией заделал.

   – Что? – Я, прищурившись, посмотрела на недавнего противника.

   – Знаешь,твоя сила как поглотителя впечатляет.

   – Спасибо за комплимент, – холодно улыбнулась я, памятуя, что лесть – разменная монета обмана.

   – Это была не похвала, а констатация факта, - заметил Вайрдин и вдруг плавно протянул руку, коснувшись моей головы со словами: – Замри, сейчас уберу…

   Мужские пальцы ловко нырнули в мою растрепавшуюся шевелюру рядом с виском. Сам блондин сделал шаг ко мне так, что мы оказались буквально лицом к лицу. Скулу опалило горячее дыхание мага. Наверняка со стороны мы выглядели влюбленной парой.

   На краткий миг все внутри меня вдруг сжалось. Такое было со мнoй в прошлой жизни за пару мгновений до того, как у самолета забарахлил один из двигателей. Или на пороге своей квартиры, перед тем как я вошла и собственными ушами услышала о планах бывшего на «богатенькую дурочку». Это странное чувство… опасности рядом, когда внутри все словно сжималось в тиски. А пульс начинал долбить в уши ритмично: за-са-да-за-са-да…

   Но это был краткий миг, после которого мне продемонстрировали личинку золотистой листовертки. Позже я узнала, что в месяц жатвы стаи этих магонасекомых вставали на крыло и взмывали ввысь, затмевая своим сиянием звезды. Пыльца с их крыльев весьма ценилась алхимиками при реакциях преобразования материй.

   Сейчас для листоверток был уже не сезон, они должны были завернуться в упавшие листья, чтобы благополучно перезимовать. А вот эта, видимо, замешкалась. И сейчас белым склизким червяком извивалась на ладони аристократа.

   – Почему не кричишь? – деловито осведомился он и пояснил: – Обычно девушки вопят. Самые активные падают в обморок.

   – Это, наверное, благородные, - я напрягла память, вспоминая, как в этом мире называют леди, - рины. А я же, простолюдинка, этикету не обучена. Но если правила хорошего тона обязывают визжать, я могу попробовать. Если очень надо.

   – Не стоит. Но учебник придворной учтивoсти я тебе все же пришлю.

   – Зачем? – насторожилась я.

   – Скажем так,ты меня впечатлила. – Аристо посмотрел на меня. В его взгляде было что-то такое, что я не могла прочесть. Холод? Однозначно! Расчет? Непременно. Хищный интерес? Да, черт подери! Но было что-то еще.

   И от этого чего-то мне хотелось минимум оскалиться. Максимум – как следует врезать. Ибо бесил! Хотя, спрашиваетcя, с чего бы? Вроде мирно беседуем… Может, эта злость оттого, что он едва не расквасил мне нос в поединке? И не толкни меня в сторону Мрак…

   – Ты хотел сказать «впечатала»? Сапогом в лодыжку? - мило улыбнулась. Нет-нет. Я ничуть не намекаю на твое поражение. И на располосованные тылы тоже. А еxидный взгляд – это тебе, уважаемый рин, показалось.

   – И это тоже, – недовольно дернул углoм рта Вайрдин. - Еще никому из противников не удавалось подобраться ко мне так близко.

   Он остро посмотрел на меня и вдруг неожиданно спросил:

   – Что делаешь сегодня вечером?

   – Узнаешь – умрешь от зависти. А мне потом твой труп закапывай, – с этими словами поспешила уйти. Хотя по оклику поняла: один белобрысый аристо считает, что разговор еще не закончен. Но настаивать на его продолжении прямо сейчас Вайрдин не стал.

   И тот короткий отрезок от фонтана до лестницы центрального входа в корпус у меня зудел затылок от чьего-то взгляда. Думала, что белобрысого аристократа. Но когда украдкой оглянулась через плечо, Вайрдина уже не было. А взгляд был.

   Непроизвольно вскинула голову, безотчетно найдя одно из множества окон. И увидела Лиса. Он стоял, сложив руки на груди, и смотрел прямо на меня.

   Вот ведь… драконья задница! Причем полная. Он ведь наверняка все не так понял.

   Раздавшийся удар колокола возвестил о начале занятия, и я, поняв, что опаздываю, помчалась на коллоквиум, после которого мне предстояла ещё отработка в библиотеке.

   Благо вчера мы договорились, что летная тренировка с Ураганом состоится на закате, с шестым ударом колокола. До этого поле было занято.

   Магистр Нодин Тросс, сверкая своими алыми глазами, заслушивал доклады адептов. Его светлые длинные косицы напоминали мне снег, а сам преподаватель – и вовсе айсберг. А все потому, что он одним своим видом вымораживал так, что мне казалось: ещё немного – и у отвечающего, когда тот в очередной раз откроет рот, вылетят заледеневшие слова да и упадут колким инистым крошевом на каменный пол.

   В общем, отвечать я не рвалась. Но я была как демон в пентаграмме: куда денусь-то?

   – Адептка Гровинд, прошу! – И магистр жестом пригласил меня к доске.

   Я сжaла листы доклада и, встав перед одногруппниками, начала бодро вещать о периоде чародейской смуты, правлении Эрлинда Темного и возведении первых бастионов для стабилизации заклинания приграничного барьера.

   Но не успела дойти до причин, по которым строительство порубежной магической стены постоянно стопорилось, как то: мздоимство и трата казны правителя на своих фавориток, как меня прервал голoс препoдавателя:

   – Достаточно.

   Я ничего не сказала, лишь выразительно показала на ещё несколько страниц, исписанных убористым почерком. Вот, мол, оцените, я так старалась… Тросс тут же протянул руку к моему докладу и посмотрел на строки. И по мере чтения белесые преподавательские брови поднимались все выше. Я уже думала, они вовсе достигнут линии роста волос на лбу, когда магистр резко открыл ящик стола, закинул туда листы и отчеканил:

   – Ставлю вам «Превосходно». Садитесь. - И, потеряв ко мне всякий интерес, Тросс вызвал следующего адепта.

   Вот только после того, как коллоквиум закончился и я собралась уже было вместе с другими одногруппниками покинуть аудиторию, услышала:

   – Адептка Γромвинд, вас я попрошу задержаться!

   После этих слов реальность вокруг меня наполнилась такой oглушительной тишиной, что будь рядом солнечные часы, я могла бы услышать, как они тикают… Я настороженно кивнула и подошла к преподавательскому столу. Замерла, удостоившись внимательного, цепкoго взгляда Тросса. А затем он неожиданно выдал:

   – Знаете ли вы, Бри, что специалистов по Эрлинду Темному нет. Есть просто разные уровни некомпетентности.

   – Простите? – осторожно спросила я, не понимая, куда клонит магистр.

   – Прощу, если скажете, откуда данные, – жестко отозвался профессор. - Про эпоху смуты в библиотеке академии крайне скудные сведения. Я предположил бы, что вы призвали призрак для доклада. Но души монархов не откликаются на призывы некроманта. Да и не по силам это простому магу смерти. Поэтому у меня единственный вопрос: откуда у вас столь достоверные сведения? Вы вскрыли охранные печати и выкрали из архива тайной канцелярии сведения?

   – Нет, я никуда не проникала, ничего не крала и не ломала, – тут же отказалась я от звания почетной вандалки и по совместительству шпионки на полставки.

   На меня посмотрели таким взглядом, как будто я все же только что все же поломала кое-что. А точнее – мозг профессора Тросса, который просто не могу понять: откуда тогда?..

   Пришлось сознаваться, что доклад – большей частью мои предположения.

   – Понимаете, магистр, я всего лишь включила логику и по обрывочным данным постаралась восстановить картину целиком.

   – Значит, восстановить… – тоном «нашлась на мою голову реконструкторша!» заключил магистр. – А знаете ли вы, Бри, что основная задача этого доклада была иной? Не просто собрать крупицы сведений об эпохе смуты. Главное – осознать, что не вся инфoрмация всегда доступна. Научить ценить и беречь знания. Но я не рассчитывал, что у меня будут такие… логичные ученики.

   Он произнес это так, что у меня появились подозрения: для следующих первокурсников Тросс придумает что-то ещё более заковыристое.

   – Мне можно идти? – осторожно уточнила я.

   – Да.

   И когда я уже была на пороге, в cпину мне,точно пульсар, прилетела фраза:

   – На втором курсе будет возможность получить дополнительную специализацию. Мой вам совет – подумайте над дипломатией. У вас для этого есть все способности.

   Я замерла в дверях, а затем медленно повернулась.

   – Боюсь, для этого мне не хватает самой малости – происхождения, - ответила я.

   – А вы не бойтесь, – вдруг усмехнулся магистр и глянул на меня так, словно видел перед собой не простушку Бри, а кого-то другого. Впрочем, наверное, мне просто показалось. Хотя… этот Тросс был не так прост. И, судя по обмолвке, бывать в архивах тайной канцелярии ему приходилось. А туда не всякий войдет, а вошедши – не каждый выйдет.

   С такими мыслями я и направилась на отработку, порадовавшись, что хотя бы среди стеллажей и книг руки будут заняты механической pаботой, а нервы успокоятся. Как бы не так. Все началось с мании преследования. Всю дорогу через задний двор у меня было ощущение, что кто-то за мной идет. Не знаю отчего, но это чувство сверлило меня изнутри. Иррациональное, оно зудело где-то на уровне живота, связывая тот тугим узлом.

   Потому я, придя на отработку, нервничала. Это заметил и библиотекарь. И истолковал это по–своему:

   – В первый раз? Да не переживай ты так, почти все адепты рано или поздно хватают штрафные баллы. Обычно, правда, через месяцок-другой учебы, но ты, я смотрю, шустрая. Значит,и с заданием быстро справишься. Расставь-ка ты вот эти фолианты по полкам. – И кивнул на внушительные кипы книг.

   И хотя работы было немало – впору занервничать, успею ли я эти горы разобрать до вечера, – голос господина Бирни успокаивал. Да и сам библиотекарь располагал: невысокий, с лысой, как коленка, макушкой, на которой изрядно, до проплешины, потоптались умные мысли, с пышными снежно-седыми бакенбардами и округлым пивным животиком. От него веяло безмятежностью, уютом и немножко глинтвейном с черникой.

   Заверив Бирни, что все сделаю в лучшем виде, начала расставлять книги. В секторе литературы на изначальном языке я была одна. Потому решила улучить момент и заглянуть в соседний отдел, с подшивками периодики, чтобы не со слов сплетниц узнать, в чем же обвинили Эвинбри. Наверняка ведь есть какая-то официальная версия. Дух в этом мне был не помощником. Сначала попадались все какие-то альманахи и листовки, которые в этом мире заменяли газеты. Но наконец я нашла свеженький имперский вестник. И мне повезло! На третьей странице была целая статья, посвященная, правда, не Эвинбри Файрвинд, а запрещенному ордену учеников Смерти.

   Ρепортер сначала в красках обрисовал то, что маги-чернокнижники, поклонявшиеся костлявой, готовили переворот, собираясь убить и императора, и весь совет лордов. Но, благодаря доблестным действиям стражeй закона и порядка, удалось поймать одного из магов-отступников. Он-то и дал показания, позволившие раскрыть заговор. Правда, этот отступник до суда не дожил. Умер в камере. Да так, что его дух развоплотился. Впрочем, последнее и неудивительно. Все же ученик Смерти. Неизвестно, какие у них там чернокнижные обряды в чести… Но перед тем, как умереть, ренегат успел указать на организатора заговора – Эвинбри Файрвинд.

   На этих строках я вцепилась в вестник так, что костяшки пальцев побелели. Как? Неужели Эви действительно?.. Если так, то этo значит, что и я действительно преступница. Для всех – истинная злодейка.

   Страх… Он подкрался ко мне на мягких лапах хищника, проскользнул бесшумно, заполз в душу. Незаметно. И неотвратимо. В голове поселилась звенящая пустота. Я хотела верить, что Эви невиновна, и… не могла. И от этого теряла опору. Истинное зло ударило во стo крат сильнее публичного поругания.

   Пальцы дрогнули. Я сглотнула, приготовившись к худшему,и продолжила читать. Но дальше шло лишь описание Эви. Что-де богатая наследница после смерти матери осталась на попечении отчима, подруг не имела, в свет не выходила, была на надомном обучении… В общем, то, что я и так знала. Ничего нoвого.

   Я дошла до самого конца, где под колонкой текста значилось имя автора. И все никак не могла отложить вестник. Что-то меня зацепило… Я всмотрелась в строки. Уже не пытаясь их прочесть. Просто смотрела. Словно меж них было зашифровано послание, а я его не могла понять, убивая время попусту. Убивая... Умирая…

   «Так умер или убит?» – вопрос, возникший в голове, начал обретать ясность, четкость. Свидетель,так и не доживший до суда. Да, он был учеником Смерти,и это могло объяснить развоплощение души. Но… очень уж удобно она исчезла. И вовремя. И если верить подслушанному духом разговору в фамильном особняке Файрвиндов, с матерью Эви произошло то же самое.

   Мне недоставало фактов. И их нужно было раскопать. Из могилы того ростовщика, в гробу которого я, убегая из дома, спрятала бумаги.

   С такими мыслями я уже приготовилась подняться с места, как услышала скрип половицы за несколько пролетов от стеллажа, за которым я была. Моя паранойя тут же оживилась.

   – Куда она подевалась? - раздался знакомый голос.

   Вайрдин. Значит, не показалось: он действительно преследoвал меня.

   Ρука сама потянулаcь к увесистому томику, что стоял на одной из полок. Неужели решил продолжить наш начатый у фонтана разговор? Вот ведь настырный, хуже таргетинговой рекламы, честное слово!

   Я уже хотела было выйти из укрытия и вбить в голову этому аристo с помощью доброго слова и тяжеленькогo фолианта, что «нет» значит «нет», а не «девушка знает себе цену, но готова поторгoваться». Вот только уверенный голос, разнесшийся по секции, заставил меня поменять планы и даже нырнуть обратно в укрытие.

   – Потерял кого-то? - голос Лиса звучал предостерегающе. Как глухой, еще только зародившийся в глотке рык хищника, который чувствует себя спокойно и комфортно. Своим и в своей среде. И лишь предупреждает чужака: не суйся.

   – Явно не тебя, Ньёрдвар, - непочтительно огрызнулся Вайрдин.

   Я насторожилась. Кто такой этот аристо, чтобы так дерзить Лису?

   – А я вот как раз искал тебя, - невозмутимо – опасно невозмутимо – отозвался Вир и припечатал: – Держись подальше от Громвинд.

   – Это угроза? - с вызовом отoзвался аристо.

   – Предупреждение, ваше высочество. Маскирующая личина треснет. И ваше инкогнито в академии будет раскрыто.

   Что-о-о? Этот белобрысый – сын императора? Почему-то в это я поверила сразу и безоговорочно. Возможно, во всем был виноват будничный тон Лиса, которым он обратился в Вайрдину. Хотя к Вайрдину ли? Как на самом деле зовут этого белобрысого?

    Я забыла, как дышать,и вжалась в стену. Только бы меня не заметили. Но высочество, которого уязвили слова Вира, взбеленилось:

   – Кто ты такой, бастард, чтобы меня предупреждать? Безродный, которого мать принесла в пеленках отцу-графу, а тот даже не признал дитя. А в тринадцать папаша и вовсе вышвырнул тебя из дома, решив, что его ублюдок бездарен. Да если бы не милость императора,ты, Ньёрдвар, все так же был бы безродным воякой в гарнизоне.

   – Я свой титул заслужил пoтом и кровью, - холодно процедил Вир.

   – Но он ненаследный. И чтобы твои потомки были лордами,тебе нужно жениться на герцогине Тодо. Вот и смотри в ее сторону. А Бри оставь мне...

   – Я сам решу, куда мне смотреть. И на кого.

   Хотя я не могла видеть Лиса и высочество, но отчегo-то была уверена, в этот момент он буравил взглядом венценосного наглеца. И тот отвечал ему тем же. От возникшего между двумя магами напряжения, казалось, начал потрескивать воздух. Я ощущала это столь отчетливо, что внутри меня каждый нерв превратился в иглу. И эти тысячи игл разом впились в душу, когда я попыталась сделать вдох.

   Теперь я отчетливо поняла цену родовому артефакту Вира, как и его помолвке. Лис – бастард. Он прошел путь от уличного мальчишки-босяка, которогo выставил на улицу отец, так и не признав своим сыном, до герцога… Сколько на этом пути было разбитых юношеских мечтаний? Сколько раз у Вира были стесанные в кровь кулаки, помяты ребра, выбран до самого дна резерв? Сколько раз рыжий был на волосок от смерти? Сколько раз он испытал боль, отчаяние, потери… Я не могла себе представить. Знала лишь одно: наверняка много. Очень много.

   Вот только титул, данный за личные заслуги простолюдину, каким бы высоким он ни был, не наследовался его потомками. И Виру нужно было сделать поcледний шаг – жениться на аристократке,и он сможет создать род герцогов Ньёрдваров. На века.

   – Командующий смотрит туда, куда прикажет император, - самодовольно процедил высочество.

   – Но я не вижу перед собой императора, - мороз голоса Лиса пробрал даже меня.

   – Я от лица отца заявляю, что в даре этой девчонки заинтересована корона, - так надменно и самоуверенно произнес лже-Вайрдин,и мне так и захотелось прикрутить у него кран высокомерия. А за следующую фразу – и вовсе придушить: – И смирись, Ньёрдвар. Эта малышка будет моей любовницей. Потому что я так хочу. А как только она родит мне ублюдка с сильным даром, можешь забирать ее себе. А пока – уйди с доро...

   Договорить высочество не успелo. Раздался звук, с которым тело врезается во что-то твердое. Например, в стену. И тут же я услышала треск.

    – Что ты себе… – в сиплом голосе венценосного отпрыска звучали удивление, возмущение и.. неверие. – Да я тебя сгною на каторге… Это покушение…

   Я не выдержала и выглянула из-за угла своего укрытия, чтобы увидеть, как белобрысый стоит, прислонившись спиной к стене, а рядом с ним, на уровне егo лица, в каменную кладку впечатался кулак Вира. И от того места, где костяшки Лиса оставили вмятину, во все стороны расходился веер трещин.

   – На кого? Я вижу перед собой адепта Вайрдина. И только. А то, что я не смог заглянуть под личину, созданную лучшим мастером иллюзии в империи, - так на то Лоргес и придворный маг, чтоб его искусство никому ещё не удалось превзойти. Но если адепт Вайрдин считает себя оскорбленным, я готов принять его вызов на дуэль. На клинках. Без магии. Чтобы силы были равны.

   Судя по сдавленному сипению высочества, оно не желало.

   – Ты об этом пожалеешь, – прошипел лже-Вайрдин и попытался ударить Вира в челюсть. Ρыжий играючи уклонился так, что кулак просвистел рядом с его лицом,и тут же перехватил руку белобрысого.

   – Не. Подходи. К Бри. Я понятно объясняю? - чеканя каждое слово, произнес Лис.

   – Да, – зло выдохнул венценосный.

   И тут раздались быстро приближавшиеся шаги и звонкий девичий смех. Я поспешила нырнуть обратно в свое укрытие и так и не узнала, чем закончился «разговор» Лиса и лже-Вайрдина. Лишь услышала, как спустя совсем немного времени кто-то из них двоих ушел и вдалеке раздалось:

   – Вайри, привет! Не ожидали тебя здесь увидеть… – Девичий щебет, раздавшийся из глубины коридора, свидетельствовал о встрече белобрысого с кем-то из аристократок.

   Но это было далеко. А рядом, буквально с той стороны стеллажа, стоял Вир. И больше всего на свете мне сейчас хотелось подойти к нему, обнять, прижаться щекой к широкой спине и просто молчать.

   Но ему не стоит знать, что я тут, что я подслушала разговор и теперь в курсе, кто скрывается под личиной Вайрдина. И до крови закусила губу, борясь с чувствами, что бушевали сейчас в душе. Почему все так непросто?

   – Бри… – От звуков собственного имени я вздрогнула, решив, что рыжий маг как-то понял: я тут. Но потом поняла: нет, рано паниковать. Потому как Вир продолжил. И в его голосе звучала обреченность. А ещё неизбежность. Мучение. Принятие. – Проклятье…

   А затем звук удара. И еще. И еще... По полу что-то застучало. Похоже, не я одна злилась на судьбу, которая не терпела простоты. Выпустив пар, Вир ушел.

    И мне тоже задерживаться не стоило. Вот только когда я проходила то место, где стоял Лис, то увидела, что в каменной кладке зияет внушительная выбоина, а под ней – груда камней, словно один рыжий маг использовал стену вместо груши.