Глава 9 · Усадьба Чёрной черепахи

Дождь с грозой полностью накрыл духовную школу Небесного дао, не переставая барабанить по крышам до глубокой ночи. Чэнь Син едва успела перекусить тем, что ей принесла Шани в рабочий кабинет. Остаток дня она потратила на изучение документов и рукописей. Не пришлось даже прикидываться больной и измученной, прося Шани передать учителям, что она не сможет присутствовать на занятиях ближайшие пять дней.

Дело заключалось не только в необходимости поправить здоровье. В расписании занятий Чэнь Син нашла своё имя напротив таких дисциплин, как «игра на музыкальных инструментах» и «практика формаций и заклинаний». Похоже, она действительно являлась неплохим мастером своего дела, да только в душе не знала, как обращаться с гуцинем[40] и как формировать заклинания. Скорее всего, здесь лежал тот же принцип, что и с полётом на мече: в голове пустота, но тело хранит воспоминания.

«То есть мне потребуется несколько дней, чтобы вспомнить, как играть и как формировать заклинания, чтобы не упасть лицом в грязь, – рассуждала Чэнь Син, не переставая вздыхать подобно старой бабке. – Хотя уже подумываю о том, чтобы всерьёз всем говорить, что я ударилась головой и ничего не помню».

Проведя за изучением документов, в которых даже бог письменности не разобрался бы, несколько часов до глубокой ночи, Чэнь Син не выдержала и принялась по старой привычке ругаться в пустоту. Похоже, её предшественница не уделяла должного внимания организованному хранению документов и категоризации информации. Чэнь Син сумела разобраться разве что в учебном аспекте дел: расписании, количестве адептов и учителей, кто из молодых дарований приходился кому личным учеником.

До бани Чэнь Син добрела в полуобморочном состоянии. Только сняв с себя одежду, она сообразила, почему весь день ловила на себе странные взгляды – состояние её ханьфу оставляло желать лучшего. К счастью, Шани заранее позаботилась о том, чтобы чистая одежда уже ждала её в бане.

«Получается, тут и нормальной канализации нет. И душа… Добро пожаловать в Древний Китай. Про капучино и ортопедическую подушку можно не заикаться, да?» – думала Чэнь Син.

На улице стояла поздняя ночь, о чём говорила не только темнота, но и собачий холод. Погода в горах довольно непредсказуема: днём могла обжигать жара, словно огонь из печки, а ночью жалил мороз. Однако духовные силы помогали поддерживать стабильную температуру тела, поэтому халата и накидки вполне хватало, чтобы сохранить тепло.

Зайдя в свои покои, Чэнь Син бездумно начала ощупывать стену. Голова не соображала, усталость напоминала о себе, несмотря на великую магию совершенствующегося мастера. Поэтому лишь пару фэнь спустя, тихо пробормотав ругательства и стукнувшись лбом о деревянную стену, Чэнь Син сообразила, что бесполезно искать выключатель света.

Огромный плюс быть мастером заключался в том, что одна из застроек-колодцев сыхэюань отводилась в его личное пользование. Одну такую застройку делили между собой мастер и его личные ученики, селящиеся в дополнительных спальнях. Чэнь Син ещё предстояло изучить свою обитель, но, осмотрев спальню в тусклом свете зажжённой лампы, она хоть немного порадовалась увиденному. Резная кровать – и не простая, а с балдахином, защищающим от насекомых, – шкаф, тумбочки, высокий стол и стулья. Открыв ставни, Чэнь Син запустила в комнату холодный воздух, с трудом разглядев декоративные растения во внутреннем северном дворе. Шёл дождь, изредка мелькали молнии.

Выдохнув и прикрыв ставни, Чэнь Син прислонилась к ним лбом и застыла, слушая звуки природы. В голове в это время стоял шум. Уставшая, вымотанная, Чэнь Син упала на кровать, лениво глядя на свет лампы и гадая, стоило ли её погасить, чтобы избежать риска возникновения пожара? Она уже погибала один раз, не хотелось бы снова испытывать судьбу.

«А ведь тогда я ударилась. Тогда… тогда…» – всё размышляла Чэнь Син, ощущая накатывающую сонливость, но вплоть до того момента, пока на неё не нахлынуло пугающее осознание.

Распахнув глаза и застыв с выражением откровенного негодования, Чэнь Син резко села. Копаясь в воспоминаниях, она никак не могла найти среди них события, произошедшие в день её смерти.

«Меня сбила машина, а до этого… было темно, да, я шла из зала, похоже, и… работала, кажется. Но над чем? Над каким проектом? Что за задачи были?» – с каждым новым вопросом беспокойство усиливалось, и в какой-то момент Чэнь Син с ужасом осознала, что напрочь забыла, как выглядят её коллеги. Она представляла общие черты их внешности и особенности: цвет волос, стиль одежды, должности.

Когда Чэнь Син попыталась отыскать в памяти куда более личные воспоминания, то с облегчением поняла, что не забыла, как выглядели её родители. Одной мысли о них хватило, чтобы почувствовать щемящую боль в сердце. А если ещё вспомнить, что в запертой квартире остался кот…

– Система, что происходит с моими воспоминаниями? Почему я почти не помню ни своих коллег, ни свою работу, ни последний день из жизни?

Воспоминания пользователя о прежнем мире интерпретируются вашим новым телом, точнее, мозгом как ненужная информация. Они будут постепенно исчезать из вашей памяти.

– Что значит исчезать? – аж побледнела Чэнь Син.

Воспоминания о прошлой жизни воспринимаются вашим мозгом как избыточная, ненужная информация.

Для вашего мозга воспоминания из прошлой жизни интерпретируются как сновидения[41].

– То есть… – Стараясь переварить полученную информацию, Чэнь Син с ужасом уточнила: – Я забуду, как писать, считать, все свои навыки из прошлой жизни?

Не думаю.

Появление вашей личности нельзя назвать сном, как и всю переданную телу информацию. Забвению подвергнутся те воспоминания, которые не несут в себе бытового применения и ценности.

– Значит, я забуду, кем была, своё имя и родных, всю свою жизнь, но буду помнить, например, как… готовить пироги в духовке?

Система подтверждает.

– И… я забуду все места, где побывала? Людей, которых знала?

Система подтверждает. Однако вы будете помнить, что являетесь личностью из другого мира, что бывали в некоторых местах, знали некоторых людей.

То есть только сухую информацию, словно краткий пересказ огромной книги, ужатый до нескольких страниц.

Чэнь Син стало нехорошо. На тело навалилась слабость, которой она не отважилась сопротивляться и рухнула на спину. Смотря в потолок, Чэнь Син пыталась успокоить поднявшуюся на душе тревогу размеренным дыханием, однако, как бы она ни старалась, на глаза всё равно навернулись слёзы.

Окружавший её мир оказался вполне осязаемым и настоящим, простыни под рукой сминались, ощущалась жёсткая хлопковая ткань. Но, учитывая присутствие Системы, Чэнь Син едва ли верила в тот факт, что она действительно переместилась в сказочную страну. Разве возможна подобная нелепость? Наверняка она просто лежит в коме, а мозг рисует реалистичную картину, вытягивая из тела последние ресурсы.

Но это всё, что у неё осталось. Всё, с чем можно работать…

Конечно, грустно забывать родных и близких, и в то же время забыть всё – лучшее, что может с ней произойти. Не помня прежних привязанностей, она не будет мучиться от тоски и сожалений. Лучший выход – забыть родителей и друзей, не думать о том, как они пережили её смерть. Это слишком тяжело представлять. И тем не менее…

– Система, у тебя есть возможность оставить мне воспоминания о… моём коте?

У Системы нет возможности реализовать запрос.

– Жаль… было бы хорошо, если бы здесь оказался мой кот. Видимо, придётся себе искать зверюшку, чтобы не тосковать слишком сильно.

Хотя что-то подсказывало, что количество дел, грозящихся свалиться на неё в ближайшее время, не позволит ей заскучать. К тому же, если она покажет хороший результат по подготовке учеников и качественно настроит процессы управления усадьбой Чёрной черепахи, Тэ Синь мог бы позволить ей отправиться на поимку своего зверя-хранителя.

Зверем-хранителем могли стать абсолютно любые животные – от домашних кошек или лошадей до куда более редких, обладающих магическими способностями. На текущий момент никто из людей духовной школы не отыскал такое существо, но многие раз за разом отправлялись на охоту в дальние уголки земли. Пробовали отыскать таинственные миры… Но обычно заклинатели отлавливали себе детёнышей диких хищников, чтобы использовать их в бою.

Размышляя о звере-хранителе, Чэнь Син и не заметила, как заснула. Лишь чудеса физики да немного удачи спасли её от пожара – лампу она так и забыла погасить. Утро встретило её солнечной погодой, Чэнь Син даже не поняла, какой сейчас час, лишь надеялась, что не позднее часа дракона[42].

Огромный плюс быть мастером заключался в том, что её окружал клуб местных подхалимов, точнее, учеников, заменяющих роль прислуги. Умывшись и переодевшись, – правда, десять раз вспоминая, как правильно запахивать верхнее платье, – Чэнь Син отыскала у себя декоративную нефритовую подвеску для пояса с кисточкой и невероятной красоты заколку. Что ни говори, но интересных аксессуаров у её предшественницы оказалось немало.

Минуя коридоры и внутренние дворы, Чэнь Син отправилась на кухню – она припоминала, что готовкой занимались ученики, и не прогадала, обнаружив там Шани и Фэя.

– Я же просила нарезать лук, а не превратить его в… это.

– Не нравится – сама делай.

– Прояви больше уважения к своей шицзе. А если не ко мне, то хотя бы к рису, который…

– О, учитель! Учитель проснулась!

Невооружённым взглядом было видно, что Фэй скорее мешал, чем помогал Шани, которая от его поведения даже не удержалась и с едва сдерживаемым раздражением почти что отшвырнула то, во что он превратил лук. Тем не менее она уважительно поклонилась Чэнь Син, прежде чем вернуться к готовке.

– Учитель, как вы спали? Всё хорошо? Как ваша… рука?

Стало понятно, что Фэй – далеко не сдержанный Хиро и уж точно не воспитанная Шани. Несмотря на то что юноше на вид было тринадцать-четырнадцать лет, манерами он не блистал. Чэнь Син находила это парадоксально странным, потому что, в отличие от того же Хиро, Фэй являлся воплощением опрятности. Волосы убраны в тугой пучок на затылке, ни одного пятнышка и следа небрежности на униформе, а лучистый взгляд и жестикуляция выдавали в нём крайнюю уверенность.

Да только Чэнь Син пришлось осадить чересчур энергичного ученика, выставив перед собой здоровую руку и не дав тому нарушить её личные границы. Вероятно, Фэй хотел даже обнять её – уж слишком растерянным он выглядел, напоминая удивлённую белку.

– Во-первых, утро любит тишину. Во-вторых, что за неподобающее поведение со своей шицзе? Раз вы выполняете одну работу, значит, ты должен слушаться её.

– Ну так-то да, но… я настолько не люблю готовку!

– И что? – как ни в чём не бывало одёрнула его Чэнь Син. – А я не люблю крикливых детей, но ты почему-то всё ещё здесь, ученик, и продолжаешь досаждать своему учителю. Разве принято младшему ученику бросаться на мастера с объятиями? Да к тому же юноше на госпожу?

– А-а-а… не подумал. Простите, учитель, – стыдливо опустил взгляд Фэй, но уже спустя миг позабыл о своей оплошности. – Учитель, давайте этот ученик сыграет вам на пипе[43], чтобы взбодрить вас?

Едва сдержав желание возвести страдальческий взгляд к потолку, Чэнь Син на мгновение затаила дыхание. От криков у неё начинало звенеть в голове, а если к этому ещё и добавится звон музыкального инструмента…

– Если хочешь услужить мне, возвращайся к готовке и слушай наставления своей шицзе. Какой адепт позволит себе нарушать тишину и спокойствие в столь ранний час?

– Но ведь… я всегда вам играл. Вам… разонравилась моя игра?

«Анал-карнавал продолжается… – уже не удержалась от кислого вида Чэнь Син, отвернувшись от Фэя и не желая даже смотреть в его наполняющиеся обидой глаза. Упрямые и бестолковые дети никогда ей не нравились, да ещё такие наглые. – Интересно… если это мой ребёнок, я могу его по жопе ремнём бить? Типа старая добрая система воспитания… хотя чересчур, наверное, будет. Особенно после предыдущей Чэнь-я-вас-всех-на-пипе-любви-катала-Син. Да и ремня здесь нет».

Внимание, обнаружено ООС. Фэй отметил ваше враждебное, нехарактерное ситуации поведение. Штраф: 3 балла.

Общий счёт: 209 баллов. Общий счёт влияния: 5 очков.

«Что-то как-то баллы стали быстро исчезать… – с недовольством подумала Чэнь Син. – В то же время это лучше, чем слушать звуки пипы и крики ребёнка».

Игнорируя расстроенного Фэя, который с видом приговорённого к казни мученика ленивой походкой направился помогать с готовкой, Чэнь Син тоже подошла ближе.

– Шани, какие у тебя сегодня планы на день?

Удивившись её вопросу, Шани слегка растерянно посмотрела на Чэнь Син, а затем чётко озвучила своё расписание:

– После готовки эта ученица отправится на охоту, чтобы пополнить запасы мяса. Она рассчитывает вернуться примерно к полудню, чтобы помочь старейшинам и учителям с ведением классных занятий. После этого ученица будет в вашем полном распоряжении.

– Напомни, пожалуйста, как давно ты помогаешь учителям?

– Уже как год, госпожа.

– Ты помогаешь с подготовкой материалов и практик по демонологии, а также… в занятиях по грамоте и чтению.

– Всё верно.

– Хм, – вдруг хмыкнул Фэй, с угрюмым видом нарезая пучок лука, – только старейшины постоянно на неё жалуются, вечно выходит за рамки…

– А ну умолкни, – шикнула на него Шани.

– А чего молчать? – лишь громче возмутился Фэй, в глазах его блеснул вызов. – Тебе говорят об одном рассказывать, а ты о другом…

– Во-первых, молодой человек, вашего мнения никто не спрашивал, – не поскупившись на современный сленг, одёрнула его Чэнь Син. Пусть её голос и сохранял спокойствие, в остальном она не демонстрировала радость. – Во-вторых, юный ученик, ты и с другими учителями разговариваешь в подобной манере?

– А-а-а… почему вы так говорите?

– Давайте уважать друг друга, а не перебивать. Нет, даже не так… Уважайте друг друга, а если не желаете, то уважайте меня и не смейте более открывать рот, если не спрашивают ваше мнение. Фэй, я говорю о тебе. Это понятно?

– Да, учитель… – обиженно пробормотал Фэй, явно не радуясь тому, что доселе миролюбивая и любвеобильная Чэнь Син, позволявшая баловство, вдруг обратилась придирчивой бабкой.

Разговаривать в присутствии мелкого бедствия Чэнь Син посчитала пустой тратой времени, к тому же имелась вероятность, что он разболтает всё своим друзьям.

– Поговорим позже, Шани. Когда будет готов завтрак?

– Где-то через половину часа, госпожа. Мы накроем стол в трапезной, прошу, подождите немного.

Чэнь Син предпочла не беспокоить ребят, а совместить приятное с полезным: забрав из кабинета некоторые документы, она принесла их в трапезную и принялась изучать, пока ученики накрывали на стол. Расписание занятий, с которого предстояло начать реформу, выглядело довольно простым, однако Чэнь Син опасалась за дисциплину подрастающего поколения. Её предшественница сильно избаловала учеников, и наверняка за это её осуждали старейшины и другие учителя.

Цокая языком каждый раз, когда приходили не самые радостные мысли, Чэнь Син интуитивно потянулась к закуске, принявшись жевать маринованные овощи. Странная еда на завтрак, но всё же не ей, избалованной панкейками и кофе, судить. Принесут рис с рыбой, и то хорошо.

Чэнь Син невольно подумала, что стоило научить своих подопечных готовить блинчики со сладкой начинкой. Вздохнув, она отложила документ и собиралась взять другой, но вдруг заметила человека, стоящего в дверном проёме. Адепты усадьбы Чёрной черепахи носили бирюзовые и чёрные цвета, поэтому синее пятно одежды на периферии зрения моментально вызвало вопросы. В общем-то как и сам незваный гость.

– Доброе утро, шимэй. Надеюсь, вы пребываете в добром здравии? Как ваша рука?

Застыв подобно мыши, заметившей на себе взгляд хищной кошки, Чэнь Син поспешила одёрнуть себя. Однако немой знак вопроса так и застыл в её колючем взгляде, отдающем возмущением.

– Что вы здесь делаете?

– Вижу, вы сегодня не в духе, шимэй, – как ни в чём не бывало отозвался Юань Юнь. – Я тоже очень рад вас видеть.