Глава 12
На следующее утро я с ума сходила от нервов в ожидании пока Нат соберется. Заехала за подругой в шесть утра, хотя встреча со Злодеем назначена на одиннадцать. Наташку это, разумеется, не обрадовало. Она еще час отказывалась просыпаться, кидалась в меня подушками… Поэтому я сменила тактику, приготовила завтрак — подружка не в состоянии устоять перед вкусными запахами с кухни.
И все это время, пока готовила, я ругала и ругала себя последними словами. Хороша Паинька! Да разве годится мне это прозвище? Ведь с тех пор как встретила Злодея, я скорее на безнадежную истеричку похожа!
Вот зачем, зачем я на него воду вылила? О чем думала? Почему не начала конструктивный диалог? Но у меня просто в глазах от злости потемнело. Он меня обманул. Воспользовался… Подкатывал, пока копал под меня… пока узнавал, как недвижимости лишить… Я ничегошеньки ведь в юридических делах не понимаю. Но Нат мне обещала найти адвоката. Вот только сегодня ее знакомый адвокат в отъезде, вернется через три дня. А что сейчас делать? Наверное, только и остается что прощения жалобно за Вадика просить и соглашаться со всем что Злодей предложит…
Но стоит подумать о подобострастном поведении как внутри начинает все клокотать. Громов меня просто изнасиловал морально… Заставил хотеть себя… Свел с ума поцелуями… а потом оставил бездомным щенком… которым я теперь буду бегать за ним…
Ужасная перспектива.
С Вадиком тоже все сложно. Кажется, я больше не хочу с ним встречаться. Но он с фингалами так жалко выглядел… что хоть я и сердилась на него ужасно, за то, что драку спровоцировал… отношения порвать не смогла. Выслушала его упреки и обвинения, что сама виновата, нечего было со столичным хлыщом заигрывать… Ведь он даже прав в чем-то. Я безнадежная идиотка.
Встреча назначена в офисе Громова. Это окраина города, район новый, самый лучший в плане домов, современных, как и всей инфраструктуры — обустроенные дворы, детские сады и школы… Но для нас, жителей исторического центра — это все равно окраина.
Офис Громова просторный, светлый. Очень современный, стильный. Я постаралась одеться максимально по-деловому — белая рубашка, серая юбка… Волосы собрала в хвост. Сама на себя в общем не похожа. Но так даже проще. Буду представлять, что играю роль. Нат тоже постаралась над стилем — строгое черное платье, убранные волосы… В общем мы эдакие две бизнес-леди, на приеме у конкурента. Все бы хорошо, но внутри все трясется и отвлечься не получается… Потому что это моя жизнь… не игра, не кино. Это моя мечта, рассыпающаяся в прах в ладонях. А я делаю слабую попытку удержать.
Громов выглядит роскошно, по нему не скажешь, что в обезьяннике ночь провел. От него пахнет вкусным одеколоном, едва уловимо, но я реагирую… пульс учащается. Не могу понять почему… ведь Нат вылила на себя четверть флакона Шанель, но я лишь чихнула, запах не произвел на мой пульс никакого впечатления…
На Злодее белая рубашка, которая идеально оттеняет его смуглую кожу. Особенно меня волнуют закатанные до локтя рукава. Боже, до чего красивые у него руки. Крепкие, мускулистые… Ладони очень крупные… У меня пересыхает во рту.
Это идиотизм, но когда начинается обсуждение — с объяснений причин моего краха, вещи, которые по сути для меня самые важные… я почти ничего не слышу. Мой мозг отключается, и я ухожу в мир фантазий. Возможно это защитная реакция, ведь каждое слово про дедулю, его ошибки, просчеты, режет меня по живому. Как я могла упустить все это? Почему не перепроверила? Почему слепо доверилась нотариусу деда, который был еще старше по возрасту, и как выяснилось, страдал психическим недугом?
— Ты не могла ничего изменить, — неожиданно обращается ко мне Герман. До этого речь толкал его заместитель, молодой парень, имя которого я не запомнила. — Не вини себя.
— Спасибо, — сглатываю. Это слово далось мне с трудом. Внутри кричу — мне плевать, мне не нужны от тебя слова утешения. Но я должна держать лицо. Выглядеть профи, пусть даже в глубине души все клокочет от обиды и ненависти…
Наконец заместитель Злодея, худой нервный мужчина лет сорока на вид, закончил свои объяснения, из которых я мало что поняла — но это потому что в голове шумело, так он вроде объяснял старательно и доходчиво. Нат сидела и кивала с умным видом. Потом ее расспрошу… Снова окунаюсь в свои мысли, к реальности меня возвращает тычок локтем от Наташки.
— Мы можем поговорить наедине? — спрашивает меня Злодей, и я уже готова сказать «Нет конечно», но тут снова болезненный тычок в бок и я машинально киваю.
— Да… то есть нет. У меня от подруги нет секретов.
— Я закончил, так что счастливо вам оставаться, надеюсь все утрясется, — протягивает мне, а потом и Нат ладонь для рукопожатия заместитель, имени которого я конечно не запомнила.
— Спасибо… — отвечаю неуверенно. Издевается что ли? Какое тут утрясется…
— Хорошо, ваша подруга может остаться, — благосклонно говорит Злодей.
В этот момент вспоминаю свой сон, хотя я почти всю ночь не могла заснуть, но короткие полчаса, когда все же удалось отрубиться, мне приснился Громов, который говорил с усмешкой:
«Все дело в том… что ты права, насчет меня, рыжая. Мне нужна твоя галерея. Мне жаль… Я не хочу портить твою жизнь, но я не рыцарь на белом коне. Так что пакуй вещи. Скоро вы с бабулей уедете отсюда, и я не буду раздражать тебя своей рожей….»
Проснулась в холодном поту, чуть не упав с постели, в последнюю минуту удержалась на краю. Простыня была сбита напрочь, скомкана прямо в жгут в середине, потому что всю ночь я проворочалась как веретено…
Вот и сейчас жду чего-то подобного, ведь не для того чтобы посочувствовать, или пожалеть Злодей меня сюда позвал… Сейчас объявит сколько у меня времени…до момента как стану бомжом. Хотя им то уж не стану конечно, у меня есть Нат. Подружка всегда приютит и обогреет. Больше всего бабулю жаль, вот за что ей такие испытания на старости лет?
Ну вот почему Громов снова взял длинную паузу, молчит и разглядывает меня так внимательно. Ужасно смущаюсь, чувствую, что не выдержу и опять чего-нибудь брякну глупое… Лучше уж начать разговор первой.
— Я готова принять все ваши условия, господин Громов, — поизношу, гордо вздернув подбородок.
И тут же мысленно ору на себя: «Господин? Да какого хрена, Эми, с чего ты его так называешь?»
— Это меня несказанно радует, госпожа Романова, — отвечает мне в тон Злодей. — Тогда я озвучу вам свой план. Вы можете вернуть свое имущество. Я не Карабас Барабас, не злодей и не ем девственниц на ужин…
— Это он сейчас о чем? — шепчет мне на ухо Нат. — Он что, думает ты девственница?!
В ответ толкаю ее локтем в бок, гораздо сильнее чем она меня до этого, и подруга сдавленно вскрикивает.
— Так вот, Эми, все что оставил тебе твой дед-картежник я верну, — не обращает на нашу потасовку внимания Громов. — В качестве жеста доброй воли. Теперь уже точно все долги выплачены, и ты сможешь дальше заниматься любимым делом. Но у меня есть просьба. Точнее, их несколько, и не все я могу озвучить при посторонних.
— Ого! — выкрикивает Нат и дергается в сторону от меня, ожидая нового тычка.
— Первое условие — в течении трех месяцев в галерее будет располагаться мой офис. Она будет переделана под офис — под переделкой я подразумеваю всего лишь то, что уберем некоторые картины.
— Хорошо, — отвечаю неуверенно. — Только я не поняла, что вы имеете в виду произнося слово «Верну»?
— То, что мне твое имущество без надобности. То есть, нужно, но на определенный короткий срок. Скоро я покину ваш город, вздохнете с облегчением. Мне не нужна твоя недвижимость. Документы на которую теперь — в полном порядке. Ты едва не стала жертвой крупной аферы. Началась которая еще при жизни твоего деда.
— То есть, я вступила в наследство законно? Дедуля не имел долги?
— Все верно. Но мошенники так тщательно строили аферу, подделывали документы… В общем, если ты слушала Игоря, то поняла — мы спасли тебя. Но благодарности не надо. Только деловое сотрудничество.
— Уфф, деловое! Конечно… я готова.
У меня кружится голова от новостей… Значит, я не теряю галерею? Не становлюсь бомжом? Господи, с Громовым каждая минута как на американских горках!
— Офис в моей галерее… идея конечно не блеск, но я согласна, — тараторю возбужденно.
— Можешь даже оставить часть картин.
— Хорошо!
— И мне нужна секретарша.
— Что?!
— Что? — вторит мне Нат.
— Мне нужна верная, преданная и компетентная секретарша. И я хочу, Эмилия, чтобы ею стала ты.
— Я могу, — вмешивается Нат. — Как раз работу ищу.
— Извините, мне нужна одна секретарша. И я выбрал Эмилию.
— Это месть? — спрашиваю мрачно.
— Прости, ты считаешь, что я тебе мщу? Интересно, за что? И что такого унизительного в том, чтобы поработать моим секретарем? Ты не в состоянии сварить кофе и полить цветы?
— Мда, ребята, перемирие продлилось недолго, — хмыкает Нат.
— Извините, Наталья, но об остальных условиях я хочу поговорить с Эми наедине, — резко произносит Злодей.
— А что, ЕЩЕ условия есть? — чуть ли не вскрикиваю испуганно.
— Несколько.
— Не уверена, что хочу их выслушивать.
— Тебе решать. Я вернусь через пять минут, у меня видеосозвон с центральным филиалом, — и с этими словами Злодей покидает комнату.
* * *
— Он тебе точно переспать предложит, — ухмыляется подруга, когда за Громовым захлопывается дверь. С трудом сдерживаюсь, потому что понимаю — Нат тут ни при чем и лишь подбодрить меня хочет… Вот только выходит наоборот, нервозность зашкаливает.
— Соглашайся на все, что бы он ни сказал, — продолжает возбужденно советовать Нат. — Даже если потребует секса! Это все фигня что по принуждению и без любви. С таким как он это точно будет круто.
— Хорошо, так ему и скажу, сама ни-ни, а вот подруга моя согласна, и уверена, что будет круто, — шучу мрачно, понимая, что ни за что так не скажу… И не только потому что это бред, но и потому что внутри сразу колет что-то… похожее на ревность. Одергиваю себя. Какая чушь, вот только Злодея еще и ревновать не хватает!
* * *
Оставшись наедине с будущим боссом, наливаю стакан воды. Громов внимательно и с насмешкой наблюдает за тем, как подношу стакан к губам.
— Надеюсь, тебя мучает жажда, а не желание снова обливаться. Это так по-детски…
— Зависит от того, что вы намерены сказать, — вырывается у меня, прежде чем успеваю подумать и еще раз извиниться за глупую выходку.
— Я намерен продолжить перечень условий. И это не секс. Не переживай и подруге передай, — ухмыляется Злодей, а я превращаюсь в свеклу, стыд просто дичайший!
Он слышал наш с Нат разговор! Позорище! Вот только и его это не красит. Он что, подслушивал?
— Я не подслушивал, а вот мой помощник… случайно, — снова усмешка, и желание вылить воду ему в физиономию растет в геометрической прогрессии.
— Может вернемся к нашим переговорам? Вы хотите, чтобы я стала вашей секретаршей, прислуживала вам в моей собственной галерее? Вы, наверное, сошли с ума! То есть… я имею в виду, у меня нет никакого опыта в подобной работе.
— Ну, ты вела дела галереи, а это куда сложнее. Сама себе и начальник, и менеджер…
— Ага, и полы мою.
— Вот и мой дальше, — не теряется Громов. Эта работа имеет временное ограничение. Три месяца. Понимаешь, я уже указал это место своим офисом для иностранных партнеров. А мои партнеры ребята очень… скажем так, въедливые. И если вместо этого офиса я приглашу их в другой… Кхм, это будет для них сигналом, что я слаб. А слабости в этом мире хищников не прощают.
— Может я еще и пожалеть вас должна, бедный хищник?
— Себя пожалей, Красная Шапочка. Твоя галерея на данный момент в моей собственности на восемьдесят процентов. И я не забрал ее целиком, не выгнал тебя, только потому…
Злодей осекается.
— Так почему?
— По кочану. Много будешь знать, в морковку превратишься, — хмурится Громов. — Тебе что, так сложно мне подыграть неделю? Будешь на том же месте, цветочки поливать да кофе мне варганить. Справишься.
— Я правда не понимаю, зачем вам все это.
— Зачем? Да нет никакой особой причины, Эмилия. Разве что… хочу дать нам с тобой еще один шанс. Злодей делает паузу. — Возможно, мы оба ошибаемся друг в друге.
Смотрю на него, и не могу понять, говорит это с иронией или серьезно. Чувствую, что очень внимательно смотрит на меня, и это тревожит.
— Я… мне кажется, я вас плохо понимаю. Что значит ошиблись?
— Все достаточно просто. Ты составила обо мне мнение на основании поведения, которое, — он помолчал, — которое, допустим, не отличалось хорошими манерами.
— Допустим?! Ничего себе!
— Эмилия, я пытаюсь исправить положение, если хочешь, извиняюсь. Почему ты все так усложняешь?
Ну и ну! Он передо мной извиняется? Мистер Злодей чувствует себя виноватым? Быть этого не может…
Кто знает, вдруг Нат права? И Громов каким-то волшебным образом неравнодушен ко мне… И все что происходит — поэтому. Могу ли поверить? Нет конечно!
Эта хладнокровная акула от которой нет спасения — делает что-то для девушки потому что увлечен ею? Ни за что не поверю. И ближе подпускать нельзя. Рискую быть съеденной.
— Ты хочешь спасти свою галерею или нет? — рявкает Громов, которому видимо надоела повисшая пауза.
— И что, серьезно, я должна буду готовить вам кофе?
— Ага. И пыль протирать. Цветы поливать. Все как положено.
— У вас вообще когда-нибудь была секретарша? Что-то у вас странные понятия об ее обязанностях…
— Я уверен, ты справишься. И последнее условие.
Буквально подпрыгиваю, услышав, что у него еще есть пункт. Нет, он точно надо мной издевается! Неужели мстит за обезьянник, в который Вадик его упек? Ну, с этим-то у меня еще отдельный разговор будет. Отелло недоделанный. Так не вовремя появился, все усложнил, еще и драку устроил. Очень я на Вадима зла. Обычно после ссоры быстро отхожу, а тут… прям вот охладела к жениху. И не знаю, что с этим делать. Как он отреагирует на новое положение вещей? Теперь уж явно их не помирить с Громовым. И то, что я теперь его секретарша — большая проблема…
— Я слушаю, — вдергиваю подбородок, решив, что буду решать проблемы по мере их поступления. Предложит сейчас что-нибудь непристойное — церемониться не буду, пощечину залеплю. Может Герману это даже нравится… Судя по тому с каким упрямством доводит меня… Тратит время, вместо того чтобы нормальную секретаршу себе найти…
— Ты обращаешься ко мне на «ты» и обязательно добавляешь слово «босс», — убивает меня наповал Громов. Такого я точно не ожидала!